Фельдшер: "скорую помощь" превратили в услугу

Председатель независимого профсоюза работников "скорой помощи", фельдшер "скорой помощи" Дмитрий Беляков рассказывает главному редактору "Правды.Ру" Инне Новиковой о нелегкой доле работников "скорой помощи" и о нелепых вызовах.

"Скорая помощь" как услуга

— Половина Москвы точно знает, если случаются симптомы заболевания коронавирусной инфекцией, нужно вызывать "скорую помощь". Бывают случаи, что она приезжает через несколько часов, а то и на следующий день. Расскажите, что у вас происходит. Я так понимаю, что после смены вы живете отдельно от своих родных?

— Если большие выходные выпадают, я приезжаю сюда в домик. Привожу его в порядок. Что касается "скорой помощи", если человек заболел коронавирусной инфекцией, то "скорую помощь" в принципе вызывать не надо. Надо вызывать участкового врача. "Скорую помощь" нужно вызывать только тогда, когда внезапное ухудшение состояния здоровья:

  • температура 40,
  • одышка,
  • нарушения дыхания.

Тогда "скорая помощь" нужна и необходима. А если у человека заболевание протекает достаточно легко, "скорая помощь" ему не нужна. Ему нужен врач, участковый врач. Потом звонок в Роспотребнадзор, чтобы взяли мазки. Можно позвонить на "горячую линию". Собственно, поэтому "скорая помощь" и едет к вам пять-шесть часов, потому что 90% вызовов "скорой помощи" на сегодняшний день не обоснованы тяжестью состояния. Люди забыли, что такое участковый врач. Они знают телефон — 112. 90% процентов вызовов "скорой помощи" не обоснованы. Люди иногда ломают палец на руке и вызывают "скорую", чтобы их доставили в травмпункт. Я не шучу, это реально так. У меня был недавно случай. 32 года мужчине, мылся в душе, попала в глаз вода — щиплет. Он вызвал "скорую". И таких товарищей все больше и больше. Поэтому к тем, кому мы нужны, мы реально не успеем.

— Вот вы приехали к мужчине в расцвете сил, у которого щиплет глаз. Вы выписываете какой-то штраф?

— Нет. У нас бесплатная "скорая помощь" для всех. "Скорая помощь" ездит собирать пьяных на улице, потому что они мешают людям, бомжей, потому что им жить негде. У меня был случай зимой, когда люди из своего подъезда вывели бомжа, отвели на помойку, вызвали ему "скорую помощь". Я говорю: "Зачем вы ему вы ему вызвали "скорую помощь"?" — "Как зачем? Он здесь замерзнет". Я говорю: "А зачем же вы его тогда из подъезда вывели?" — "Он там мешает".

"Скорая помощь" сейчас — это не помощь, по большому счету. Как таковой экстренной "скорой помощи", экстренной медицинской службы уже нет. Она умерла. Ее убили.

Сейчас "скорая помощь" — это услуга. Человек заявляет: "я плачу налоги и имею право на любую услугу, тем более бесплатную". У нас сейчас люди потребляют. Они потребители, в том числе и потребители такой бесплатной услуги, как "скорая помощь".

К сожалению, вызвать участковых врачей еще сложнее. Какие бы ни были проблемы у "скорой помощи", но к участковым врачам большие вопросы: и к уровню их образования, и квалификации. Они могут прийти еще позже, чем "скорая помощь" приедет.

— Вся беда в том, что, используя "скорую помощь" как последнюю инстанцию, потому что до нее проще дозвониться, и она приедет, все шишки валятся на сотрудников "скорой помощи". Они не надели бахилы, а мы не обязаны надевать бахилы. Вместо того чтобы жаловаться на работу поликлиник, добиваться, чтобы поликлиники были укомплектованы врачами, которых разогнали, они жалуются на "скорую помощь". Сейчас, вот, коронавирус начался, немножко отношение потеплело. Но поверьте, это до конца пандемии.

Потом все мы опять станем "врачами-убийцами".

"Врачи-убийцы"

— Перестаньте так говорить! Вы все-таки преувеличиваете.

— Нет, я не преувеличиваю. Посмотрите, сколько уголовных дел на пустом месте завел Следственный комитет по малейшему чиху. Посмотрите, как арестовывали врачей зимой, когда врач в поликлинике принял больного, потом больной сел в маршрутку, заснул, уехал куда-то на конечную остановку, и его обратно водитель отказался везти, потому что водитель заканчивал смену. И в этом оказался виноват участковый врач. Дочь написала заявление, и пришли арестовывать врача. Сказали, он не должен был его отпускать. Психбольной, которого коллегиально выписали из психбольницы под наблюдение местного психдиспансера, забил на этот диспансер, не появлялся там никогда, через два месяца совершил убийство. Арестовали врача психбольницы. Не врачей диспансера, арестовали врача больницы. Его потом еле-еле вытащили из тюрьмы.

На самом деле это проблема последнего десятилетия.

— Правильно, потому что оптимизация здравоохранения и "скорой помощи", в том числе, приводит к тому, что у нас нет больше пациентов. У нас клиенты. А клиенты имеют право на все. Как говорят, клиент всегда прав.

То есть нас сознательно рассоривают с теми, кого мы должны лечить, а их — с теми, кто должен нас слушать. То есть у нас сейчас люди по разные стороны баррикад.

Мы не вместе, потому что власть боится, что если мы будем друг с другом ладить, то мы потом на эту власть наедем, на министерскую. Которая, извините, таким занимается, что диву даешься.

Сотрудники "скорой" — крепостные

— Дмитрий Валентинович, у моей семьи есть опыт вызова "скорой помощи". Я не припомню, чтобы какие-то были проблемы. Приезжали люди адекватные, никогда не было того, что вы рассказываете.

— Во-первых, может быть, у вас действительно был случай, когда нужна "скорая помощь". А во-вторых, никто на вызове вам не будет говорить, насколько вы не правы, потому что малейшая жалоба с вашей стороны, и человека уволят. Учитывая, что в Москве 90% работников "скорой помощи" — это иногородние, которые приехали из глубинки с зарплаты 9 тысяч на зарплату 70 тысяч, они будут терпеть все: и понукания начальства, и жалобы клиентов.

Они будут все терпеть, лишь бы их не уволили, потому что они приехали в Москву, тут же взяли кредит, ипотеку и стали рабами системы. Они работают по системе крепостного права.

Эти люди уже москвичи либо тут работают и потом уезжают?

— Есть те, которые приехали, взяли здесь ипотеку. Они тоже под финансовым гнетом. Есть которые приезжают каждую смену из Рязани, из Твери, из Тулы. Они ездят на смену из своих городов, кто на машине, кто на электричке. Работают на полторы ставки в Москве, поэтому у нас в Москве все места заняты работниками, а работать некому. Если два человека взяли больничный, значит, три бригады остались в неполном составе. А некоторые еще подрабатывают в Подмосковье, чтобы с кредитами расплатиться. Это рабство. Это крепостное право. Руководству это выгодно, потому что оно может понукать своими подданными как хочет. Потому что уволить человека со "скорой помощи" можно в один момент, даже не прикладывая к этому никаких физических усилий.

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Игорь Буккер

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен

Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.

Скорая помощь и COVID-19: нормативы, планы, реалии