Маленькая еженедельная победа

Те, кто впервые пришли в храм уже взрослыми, без сомнения, помнят необыкновенно чувство, возникавшее всякий раз во время церковной службы. Позади тревоги, сомнения, долгие, бесплодные поиски истины и смысла жизни, преодоление чувства страха и стыда. Крещение, первая исповедь, первое причастие…

И вот мы — неофиты, новоначальные. Призывающая благодать — так богословы называют то, что дарит нам радость и ощущение полноты бытия в начале церковной жизни. Наверно, никто так не чувствует присутствие Божие, как новоначальные. Господь словно говорит им: "Видишь, как хорошо, как отрадно у Меня? Верь, люби, надейся — и раздели со Мной Царство Небесное".

Тогда каждая служба была настоящим праздником. Нет, более того — откровением. Скорее бы конец недели, скорее бы в храм. Оказаться среди тех, кто всей душой стремится к Богу, присоединить свое робкое прошение к соборной молитве. Какая же это была радость — узнавать, впитывать в себя новое, учиться. Вот такой же новоначальный, как и ты, — неуверенно поглядывает по сторонам: так ли ведет себя, во время ли крестится и кланяется. Это сейчас можно сказать важно: "Да разве это главное? Лишь бы молитва была в душе!".

А тогда… Тогда все казалось главным и необходимым. Никогда не забуду, какую радость испытала в тот момент, когда впервые спела вместе со всеми "Символ веры", ни разу не запнувшись. Как еще совсем недавно незнакомые и непонятные слова наполнялись смыслом. Какое ликование поднималось в душе, когда под звон колоколов выходила после литургии на церковный двор, и весь мир казался обновленным — совсем не таким, каким был несколько часов назад.

Читайте также: Пост в среду и пятницу - в честь страданий Христовых

И не было сомнений, что так будет всегда. Да, беды, несчастья, болезни — куда от них деться. Но разве это страшно, когда есть Господь, храм, молитва, богослужения? Столько радости впереди, какое богатство дано нам! И все же рано или поздно к каждому из нас впервые приходила мысль, обескураживающая своей простотой: "А может быть… не ходить сегодня на службу?"

Не пойти в храм?! Но как же так? Разве можно? Ведь Господь… Ведь апостольские правила… Ведь я же каждое воскресенье…

Но лукавый голосок с легкостью отметает все мои робкие возражения.

Ты плохо себя чувствуешь. А если пойдешь сегодня в храм, то окончательно заболеешь и будешь неделю лежать в постели. Разве случится что-нибудь ужасное, если ты останешься дома? Соборная молитва? А разве она станет слабее, если ты не присоединишь к ней свой голос? Между прочим, можно усердно помолиться и дома. Вот твои близкие в храм не ходят, и что? Они, может быть, добрее и порядочнее будут, чем некоторые усердные прихожане. И апостольские правила говорят о двух пропущенных воскресных службах, а ты-то всего на одну не пойдешь. В конце концов, подумай сама!

Ты же не причащаешься каждое воскресенье. А литургия для кого? Для верных. Для тех, кому священник возглашает от имени Господа: "Приидите, ядите, сие есть Тело Мое". Во времена первых христиан причащались за каждой литургией, тогда не было таких, которые пришли просто постоять да помолиться. Что? Тебе петь надо? Ты певчая, говоришь? Ну и что? Забыла, что по графику ты поешь на буднях? В праздник и без тебя обойдутся. Так что…

Воскресенье, 5.30 утра. Ранняя литургия начинается в 7.00. Успеваю прихлопнуть будильник, пока он не перебудил всех. За окном темно, идет дождь. "Внутренний голос" убеждает меня остаться дома. "Уйди, дрянь!" — гоню его прочь. Печальный опыт говорит о том, что, если поддаться ему, послушаться его, весь день будет испорчен. Смущение, стыд, сожаление о собственной слабости… "Господи, помоги!" — прошу я и силой вытаскиваю себя из постели. Крадусь на цыпочках. Если разбужу родителей, они весь день буду ворчать, что я со своей церковью даже в выходной не даю никому выспаться. Муж спит — он хоть и ходит в храм, но так редко, что каждый раз это для меня большой праздник. Дочь тоже спит — она пойдет на позднюю. Если, конечно, не проспит. Если у нее не заболит внезапно живот (голова, нога или еще что-то). В общем, если лукавый голос не возьмет над ней верх.

Выхожу на улицу. Темно и пустынно. Еще не поздно вернуться, шепчет знакомый голос. Еще можно раздеться, лечь в мягкую, теплую постель и спать до обеда. "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную!" Голос умолкает.

На трамвайной остановке ежатся на ледяном ветру несколько человек, с надеждой вглядываясь в даль. Некоторые мне знакомы — это наши прихожане. Становится чуточку легче — я не одна. Наконец появляется трамвай. Едем. Хочется спать. Читаю молитвы. И постепенно сонное уныние сменяется радостным предвкушением.

От остановки до храма — всего несколько десятков метров по старому кладбищу. Наверху, на пригорке между деревьями путеводный огонек — светильник у образа святого благоверного великого князя Александра Невского. И вдруг понимаешь, так ясно и остро, что весь наш мир — внизу и в темноте, и только там, в вышних, у Господа — свет. Словно тает ледяная корка на сердце, оно бьется часто и взволнованно, а ноги сами несут в гору.

"Благословенно царство…" — и начинается литургия. С одной стороны, все так знакомо и обыденно. Первое нестройное "аминь" еще нераспетыми голосами (на ранней петь всегда труднее) — и вдруг уже "Великого господина". Для певчих время на службе пролетает незаметно. А с другой… Каждая литургия — это чудо. Это то, к чему невозможно привыкнуть. "Тебе поем" в нотах обычно обозначено как тихое и плавное.

Да и как можно петь иначе, когда внутри все замирает от благоговения — буквально в нескольких шагах от нас по молитве иерея творится непостижимое умом чудо: хлеб и вино претворяются в Плоть и Кровь Господа нашего. Разве можно привыкнуть к этому? Разве можно остаться равнодушным к тому, что эти люди, стоящие сейчас у солеи со скрещенными на груди руками, через секунду примут в себя частицу Бога и приблизятся к нему настолько, насколько это вообще дозволено смертному человеку?

"Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них" (Мф.18.20). Конечно, мы об этом знаем. Но одно дело знать холодным разумом, и совсем другое — впустить это знание в душу. Господь — здесь, рядом со мной! Неужели это я совсем недавно слушала увещевания лукавого и уже готова была поддаться ему, лишь бы не выходить из дома в холод и темноту?

Одна моя знакомая матушка говорила так: "До чего же мы, люди, глупы. Царь приглашает нас в свой дворец. Он может дать нам все, что мы попросим, вплоть до вечной жизни. Стоит только поверить Ему, стать Его добрым слугой и попросить. А мы? Ломаемся, выдумывает всевозможные отговорки, не идем. А если и придем, то что делаем во дворце? Глазеем по сторонам, болтаем с другими слугами и думаем о своем".

Воскресная литургия закончилась. Выхожу из храма с ощущением звенящей легкости во всем теле. Немного похоже на то, что испытываешь после успешно сданного экзамена. Кто знает, может, это и был один из тех экзаменов, которые мы сдаем всю свою жизнь.

Читайте также в рубрике "Религия"

 

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии
Стипендиаты Благотворительного фонда В. Потанина ищут ключ к карьере
Пенсионная реформа: почему некомпетентно правительство
Ростовская полиция разберется с организатором массовых оргий
Трагедии России заложены в проамериканской Конституции
Пенсионная реформа: почему некомпетентно правительство
В США создается реестр всех блогеров, журналистов и социальных медиа
Почему Чингиз-хан был справедливей и честней Дмитрия Медведева
Осознали: обнищавшая Украина начинает разваливаться
Врачи Прибалтики отказывают русским в медпомощи
Почему Чингиз-хан был справедливей и честней Дмитрия Медведева
Налоговая политика в России остается непредсказуемой
Украина распродаст все, что у нее есть, даже людей
Госдеп снова даст "Белым каскам" миллионы на фейки
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Трагедии России заложены в проамериканской Конституции
Россию захлестнут протесты: народ восстает против пенсионной реформы
Экс-президент Украины сравнил Донбасс с раковой опухолью
Почему Чингиз-хан был справедливей и честней Дмитрия Медведева
Эксперт: Генерал Радев будет улучшать отношения Болгарии и России
Украина распродаст все, что у нее есть, даже людей
Пенсионная реформа: почему некомпетентно правительство