Казненного убийцу причтут к лику святых

В Католической Церкви полным ходом идет процесс беатификации Жака Феша — преступника, казненного в 1957 году на гильотине за убийство полицейского. Перед этим во время заключения в тюрьме юноша раскаялся и обратился к Христу. Если его беатификация состоится, это станет первым прецедентом такого рода со времен евангельского "доброго разбойника", которому распятый на кресте Иисус адресовал слова: "Истинно говорю тебе: ныне же будешь со Мною в раю" (Лк 23:43).

В конце февраля католическая епархия Парижа официально передала в Ватикан, на рассмотрение Конгрегации по канонизации святых, досье о беатификации (причислении к лику блаженных — стадия, предшествующая в католицизме причислению к лику святых) Жака Феша, казненного на гильотине 1 октября 1957 года в парижской тюрьме в возрасте 27 лет за попытку вооруженного ограбления и убийство полицейского. Предварительное расследование о беатификации Феша было инициировано в парижской епархии еще в 1987 году по инициативе архиепископа Парижского кардинала Жана-Мари Люстиже. В 1993 году был начат официальный процесс о причислении убийцы полицейского к лику блаженных. 2 декабря 2009 года с сестрой казненного полвека назад преступника, доставленной к нему одним из высших сановников Ватикана кардиналом Анджело Комастри, встретился и беседовал папа римский Бенедикт XVI. Как видим, процессу о беатификации Жака Феша придается на Западе огромное значение. Между тем, ни его личность и биография, ни заслуги, за которые убийцу предлагается канонизировать, в России попросту не известны, и осветить их было бы весьма интересно.

Жак Феш родился 6 апреля 1930 года в семье бельгийского банкира, вырос в Париже. История его вполне типична для западного поколения молодежи 1950-х годов, которое в США (где оно ярче всего проявилось) принято называть, по их собственной декларации, "разбитым" (beat generation). Общим для него и в США, и в Европе было разочарование в ценностях современного общества и растущее отчуждение от него и от своих родителей. В США героями этого поколения стали Джером Сэлинджер с романом "Над пропастью во ржи" (1951) и киноактер Джеймс Дин в фильме "Бунтовщик без причины" (другой вариант перевода — "Бунтарь без идеала", 1955). Позже "разбитое", а точнее, даже "разочарованное" поколение 1950-х оказалось в тени более многочисленного, яркого и шумного поколения 1960-х с его "битломанией", левачеством и студенческими бунтами.

Фото: AP

Во Франции "разочарованное" поколение 1950-х было представлено в искусстве не так ярко, но герой Жан-Поля Бельмондо из нашумевшего фильма Жана Годара "На последнем дыхании" (1959) — его типичный представитель, правда сильно отличающийся от тех, что были на другом берегу Атлантического океана. Психологический мотив юношей, которые ощущали себя тогда чужими в обществе, был одинаков, но разными были методы выхода из ситуации — если в США поколение 1950-х годов замыкалось в себе, то в Европе его представители грезили об уходе в "красивую жизнь", увиденную в американских фильмах (вспомним героя Бельмондо, подражающего звезде американских "фильмов нуар" 1940-х годов Хэмфри Богарту). Собственно, сюжет фильма "На последнем дыхании" несложен: юноша, угнав машину, убивает остановившего его полицейского, все дальнейшее — уход от полицейской погони, выяснение отношений со своими подругами (которыми он особо не дорожит), ожидаемо все завершается смертью запутавшегося в своей жизни героя.

История Жака Феша во многом напоминает вышедший уже после его смерти этот культовый фильм "новой волны". Выросший в обеспеченной семье, Жак, тем не менее, не находит себе места в жизни — размолвка с родителями, в 17 лет уходит из Церкви, не заладилась и жизнь с соседской девушкой-еврейкой Пьерой Полак, с которой он вступил в 21 год в гражданский брак. Феш бросает жену с ребенком, уходит с работы в банке у отца, живет с друзьями "красивой вольной жизнью", катается на автомашинах (как герой Бельмондо). Впрочем, это ему вскоре тоже приедается. В 24 года Феш приходит к мысли о том, чтобы начать новую жизнь, отправившись на яхте в южную часть Тихого океана. Чтобы найти необходимые для этого два миллиона франков, он решает ограбить офис валютного дилера Александра Зильберштейна на улице Вивьенн в центре Парижа, неподалеку от Парижской фондовой биржи. 25 февраля 1954 года он приходит туда вечером в самый "час пик", направляет на Зильберштейна револьвер и требует открыть сейф. Забрав оттуда 330 тысяч франков и оглушив дилера двумя ударами рукояткой револьвера по голове, Феш выбегает на улицу и пытается раствориться в густой толпе. Однако это ему не удается — оглушенный, но не потерявший сознание Зильберштейн выбегает на улицу и бежит за ним, привлекая внимание людей, затем Феш сталкивается на улице с прибывшим на место преступления 35-летним офицером полиции Жаном Вернье, который требует от него сдаться, угрожая табельным оружием. Феш трижды стреляет в Вернье через плащ, держа свой револьвер в кармане. Полицейский (вдовец, в одиночку воспитывающий четырехлетнюю дочь) убит пулей в сердце. Убегая к станции метро "Ришель-Друо", Феш ранит еще одного полицейского, прежде чем его задерживают.

Произошедшее вызывает бурю негодования в обществе. Тем более, что поведение Феша на суде выглядит откровенно вызывающим — он заявляет, что не раскаивается в убийстве и жалеет разве что о том, что у него неоказалось тогда в руках автомата. Священнику в тюрьме он заявляет: "Я неверующий, не нужно беспокоиться обо мне".

Фото: AP

Адвокат Поль Бодэ, глубоко верующий католик, не терял надежды спасти Феша если не физически (убийца полицейского всегда приговаривается во Франции к смерти, и это общеизвестно), то хотя бы духовно. Первое время Феш относился к этим попыткам Бодэ с издевкой, называя его "отцом Полем" или "Торквемадой". Однако в ночь на 28 февраля 1955 года Феш пережил неожиданное потрясение. Позже он запишет в свой дневник: "Я лежал в постели с открытыми глазами, действительно переживая в первый раз в своей жизни. Крик вырвался из моей груди, обращаясь за помощью: "Боже мой". И мгновенно, как сильный ветер, который пришел неизвестно откуда, Дух Господень сошел на меня. У меня было впечатление ощущения бесконечной силы и доброты, и с того момента я верил в Бога с непоколебимым убеждением, которое уже никогда не покидало меня".

Раскаявшись, Феш примирился со своей семьей, с брошеной женой (30 сентября 1956 года он вступил в церковный брак с ней). Он стал вести в тюрьме даже более суровую жизнь, чем требовали распорядки. Он отказался от единственных радостей заключенных — сигарет и шоколада, выходил в день на прогулку лишь на полчаса. 6 апреля 1957 года он был приговорен парижским судом к смерти. Президент Рене Коти отклонил прошение о помиловании, сказав адвокату Бодэ: "Скажите вашему клиенту, что он достоин моего сочувствия и я очень хотел бы отсрочить его казнь. Но если бы я сделал это, то поставил бы в опасность жизнь других полицейских". (Франция в то время переживала всплеск насилия со стороны алжирских террористов.) Тем не менее, Коти позже признавался, что провел бессонную ночь накануне казни Феша. Сам Феш в эту ночь сделал в своем дневнике последнюю запись: "Это мой последний день — завтра я буду уже на небесах… Я жду — в душевном мире. Через пять часов я увижу Иисуса!" Утром 1 октября 1957 года он был казнен на тюремной гильотине.

На Западе часто проводят параллели между историей Жака Феша и хорошо известным эпизодом Евангелия от Луки о распятии Христа между двух разбойников: "Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас. Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? и мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал… И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю" (Лк 23: 39-41, 43). В русской православной традиции второй разбойник называется "благоразумным", в западной — "добрым" (итал. buon ladrone, франц. bon larron). Известный французский адвокат Жильбер Коллар, опубликовавший в 2003 году после нескольких лет изучения дела Жака Феша книгу о нем, так и назвал ее — "История современного доброго разбойника" (l'histoire du bon larron moderne). Аналогия, особенно для католиков, представляется тем более полной, поскольку папа римский в 590-604 годах Григорий VI Великий писал об этом разбойнике, что он был "виновен в пролитии крови". Под именем Дисмас (в Новом Завете оно не названо, но появляется в апокрифах IV-VI веков) он почитается на Западе как святой, хотя формально не был канонизирован, память его отмечается 23 марта. Его считают покровителем заключенных, ему посвящены многие тюремные храмы, в том числе и православные. Так, в 2002–2003 годах в Селидовской исправительной колонии №82 в Донецкой области был построен храм, посвященный Благоразумному разбойнику.

Иоанн Златоуст говорит в "Беседе о кресте и разбойнике": "Хочешь ли знать и другое величайшее действие креста, превосходящее всякий человеческий ум? <…> Он имел силу привлечь к Себе порочную душу разбойника. Посмотри, как могущество Его блистает с двух сторон: Он поколебал основание (земли), расторг камни, и душу разбойника, которая была бесчувственнее камня, сделал мягче воска. <…> Как врачу мы удивляемся тогда, когда видим, что он, избавив от немощи людей, одержимых неизлечимыми болезнями, возвратил им полное здоровье, так и Христу удивляйся, возлюбленный, и изумляйся, что Он, взяв людей, одержимых неизлечимыми душевными болезнями, мог избавить их от порока и явить достойными небесного царства тех, которые дошли до крайнего нечестия".

Читайте самое интересное в рубрике "Религия"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Комментарии
Искусственный интеллект и политика: грядут войны роботов и беспилотников?
Кто и почему отказывается от ГМО-продуктов
Литва "помогла" Украине летальным оружием советских времен
О чем говорили Путин и Паролин — ЭКСПЕРТЫ
МИД России рассказал, как Россия откажется от доллара
Басманный суд Москвы: дело Серебренникова
Самолет вертикального взлета: новое — это хорошо забытое старое
Оппозиция решила попиариться на Серебренникове
Резня в Сургуте: все подробности атаки и комментарии экспертов
Ким Чен Ын "зауважал" Америку, Россия будет уходить от доллара и другие главные события 23 августа
Астрономы поймали сигнал от облака метанола в соседней галактике
Изучение языков вызывает прирост мозга
Оппозиция решила попиариться на Серебренникове
Как нацисты создавали миф о Сталинграде
Иран будет бороться с "американским терроризмом" на Ближнем Востоке
Кто и почему отказывается от ГМО-продуктов
Поражение правительства Асада уже невозможно — Михаил АЛЕКСАНДРОВ
Познер призвал разрешить продажу наркотиков всем желающим
Как нацисты создавали миф о Сталинграде
В России не хватает денег, чтобы выдворить мигрантов
ФАС проверит российские авиакомпании на предмет ценового сговора