Ричард Докинз: атеизм не в белых перчатках

Ричард Докинз — английский биолог и популяризатор науки — в последние годы приобрел в западном мире известность и как видный атеистический публицист. Его книга, "Бог как иллюзия", издана во многих странах, переведена на другие языки, в том числе и на русский. Подобная популярность свидетельствует о том, что довольно просто написанная и отнюдь не претендующая на какую-то чрезвычайную глубину книга, тем не менее, попала в определенную болевую точку современного общества. Сам факт ее востребованности читателями показывает немалое значение проблемы веры и неверия в мире. А также целого ряда других проблем, в том числе социальных, связанных с религией и атеизмом.

Полемика между представителями различных видов религиозного и нерелигиозного мировоззрения — важный компонент культуры нашего времени. Однако в разных социальных условиях, от страны к стране, эта полемика приобретает разный характер. По этой причине положение атеистов на Западе, особенно в США, значительно отличается от их положения в России. Так, западные страны не знали периода господства принудительной атеистической идеологии, а потому атеизм на Западе гораздо меньше связан с социально-политическими конфликтами и в гораздо большей степени представляет собой проблему общемировоззренческую. А традиция либерального антиклерикализма, развитая в Европе, очень слабо, например, представлена в Соединенных Штатах.

Понятно, что в таких условиях книги, написанные в рамках религиозно-атеистической полемики, будут отличаться от привычных нашему читателю. Уже по одному этому труд одного из самых известных на Западе атеистических публицистов Ричарда Докинза вполне заслуживает внимания. В предисловии сам Докинз подробно останавливается на том, с какой целью написана его книга и на каких читателей она рассчитана: "Подозреваю — нет, уверен, — что в мире существует огромное количество людей, воспитанных в лоне той или иной религии, и при этом они либо не чувствуют с ней гармонии, либо не верят в ее бога, либо их тревожит совершаемое во имя религии зло. В таких людях живет смутное желание отказаться от веры родителей, их тянет это сделать, но они не сознают, что отказ является реальной возможностью. Если вы принадлежите к числу подобных людей, эта книга — для вас".

Это вступление, а также обилие различных примеров из общественной жизни позволяет лучше представить себе тот интеллектуальный и социальный контекст, в котором Докинз заявляет о Боге как иллюзии. Обычно он не вступает в борьбу с высокоинтеллектуальной теологией, тем более что и большая часть верующих имеет о ней не больше представления, чем большинство атеистов. Он обычно выступает против тех широко распространенных постулатов верующих, которые чаще всего звучат в их полемике с атеизмом. Хотя ряд принципиальных философских моментов Докинзом все-таки затронут — и нередко в интересной форме.

Читайте также: Memento mori: от безверия к вере

Каждая глава книги Докинза посвящена какому-либо направлению полемики с религиозными взглядами современных верующих и определенной важной проблеме этой полемики. Все вместе они охватывают большой круг важных и сложных вопросов. Даже если Докинз не всегда разрешает их удовлетворительным образом, важен уже сам факт их обсуждения. К тому же, расхожая религиозная апологетика тоже не может похвастаться в разрешении этих вопросов выдающимися успехами, с высоты которых она могла бы гордиться победой над "бездуховным атеизмом".

В первой главе книги Докинз предупреждает читателя, что не намерен щадить его чувства: "Я не сторонник оскорбления или причинения страданий ради страданий. Но меня поражает и удивляет непропорционально привилегированное положение религии в наших, во всех других отношениях светских, обществах… Продемонстрировав, как религиям достается непомерное, заранее обеспеченное уважение, я хочу в этой связи пообещать следующее касательно моей книги. Я не буду стараться никого намеренно оскорбить, но и не собираюсь надевать белые перчатки и выказывать более почтения религии, чем сделал бы это в отношении любых других предметов исследования".

Сделав такое предупреждение в первой главе, вторую главу Докинз действительно начинает с броска перчатки: "Ветхозаветный бог является, возможно, самым неприятным персонажем всей художественной литературы: гордящийся своей ревностью ревнивец; мелочный, несправедливый, злопамятный деспот; мстительный, кровожадный убийца-шовинист; нетерпимый к гомосексуалистам, женоненавистник, расист, убийца детей, народов, братьев, жестокий мегаломан, садомазохист, капризный, злобный обидчик. У тех из нас, кто познакомился с ним в раннем детстве, восприимчивость к его ужасным деяниям притупилась. Но новичок, особенно не утративший свежести впечатлений, способен увидеть картину во всех подробностях".

Легко видеть (и сам Докинз признает это), что острие его критики направлено, в первую очередь против авраамических религий — иудаизма, христианства и ислама. В тех случаях, когда употребляются общие рассуждения, по умолчанию имеется в виду христианство - наиболее распространенное в западном миру и наиболее знакомое самому Докинзу и большинству его читателей. Вторая глава книги бегло затрагивает самые разные следствия из "гипотезы Бога" — как познавательные, так и моральные, на которых Докинз более подробно останавливается в других главах.

Читайте также: Происхождение тела и души: что говорит наука?

Третья глава книги посвящена тем доказательствам существования Бога, которые обычно приводятся верующими в полемике с атеистами. Начинается она с критики знаменитых доказательств Фомы Аквинского. Кроме того, Докинз, биолог и популяризатор эволюционной биологии, особое внимание уделяет полемике с креационистами, которые отвергают теорию эволюции и утверждают, что сложность и разнообразие живого мира объяснимы лишь наличием разумного творца. В западном обществе самую активную пропаганду креационистских представлений ведут протестантские деноминации, которые придерживаются буквализма в трактовке Библии, однако подобные представления распространены и в других направлениях христианства. Активная критика антиэволюционного креационизма вместе с изложением эволюционных представлений о развитии жизни и разума продолжается и в четвертой главе книги.

Может показаться, что Докинз уделяет слишком много внимания полемике с креационистскими взглядами некоторых религиозных апологетов. Но эта его полемика отнюдь не беспричинна. Как бы ни относилась "высокая теология" к креационистским аргументам (включая аргумент "от сложности"), невозможно игнорировать тот факт, что такая аргументация весьма распространена в религиозной апологетике по сей день, и по сей день находит себе благодарную (пусть и невежественную) аудиторию. Не следует забывать, что для многих людей религия несет и "объясняющую" функцию, описывая окружающий мир и то, почему он так устроен. Примитивная концепция креационистского буквализма является здесь куда более легкой для понимания, чем сложные и разнообразные объяснения современной науки. Кроме того, для Докинза, как и для всякого полемиста, естественно использовать свои сильные стороны (знания и интеллектуальные навыки, полученные в ходе академических изысканий) против слабых сторон оппонентов — невежества и интеллектуальной нечестности антиэволюционного креационизма.

В пятой главе автор рассуждает о религии с точки зрения теории дарвиновского отбора "в широком смысле" — отмечая те ее особенности, которые выгодны для выживания и размножения индивидов: "Очевидно, что больший шанс на выживание будет у ребенка, мозг которого автоматически… подчиняется правилу: беспрекословно верь тому, что говорят старшие. Слушайся родителей, слушайся старейшин, особенно когда они говорят строгим, угрожающим тоном. Доверяй старшим без рассуждений. Для ребенка это, как правило, выигрышная стратегия. Но… в ней имеются уязвимые моменты". О том, какими издержками чревата бездоказательная вера в утверждения религиозных (да и других) лидеров, вряд ли нужно подробно говорить.

Читайте также: Библия без Христа, апостолов и ангелов

Один из разделов этой главы называется "Осторожно, не наступи на мои мемы". Здесь снова религия рассматривается как порождение отбора — но на сей раз не биологического, а культурного, происходящего, по мнению Докинза, на основе "мемов" — единиц культурной информации, которые в индивидуальной и общественной психике ведут себя как размножающиеся организмы или их генотипы. Здесь он останавливается на том, какие свойства религиозных мемов, с его точки зрения, способствуют их сохранению и распространению. В этой же главе приводятся примеры "молодых религий" — карго-культа, возникшего на островах Тихого океана во время Второй Мировой войны.

Шестая глава книги посвящена опровержению представлений о религиозных корнях нравственности. Здесь затрагивается и такая область эволюционной психологии, которая исследует происхождение морального поведения из поведенческих стратегий животных и тех способов, с помощью которых эти стратегии закреплялись естественным отбором. Глава седьмая также продолжает рассматривать тему морали. Здесь автор показывает, как религиозная мораль, несмотря на ее декларируемую "абсолютность", заметно менялась с течением времени: "Нашей задачей является доказать — не забывайте, — что на самом деле наше понятие о нравственности не проистекает из Священного Писания. А если и проистекает, то мы выбираем из Писания "хорошие" куски и отбрасываем неприглядные. Но в таком случае мы уже имеем независимый критерий, позволяющий нам судить о том, какие куски являются нравственными. Источником этого критерия, откуда бы он ни взялся, само Писание быть не может. Кроме того, данный критерий имеется, похоже, у всех людей, вне зависимости от их вероисповедания".

В восьмой главе Докинз возвращается к критике бездоказательной веры с позиций знания, опирающегося на факты: "Все мы в ходе нашей жизни, вне зависимости от собственных любительских упражнений в философии, верим в доказательства. Если меня обвинят в убийстве и обвинитель начнет строго вопрошать, правда ли, что в ночь убийства я был в Чикаго, мне вряд ли помогут философские рассуждения типа: "Это смотря что вы называете правдой". Здесь же он отмечает и вполне практические следствия непроверяемости религиозных тезисов, как, например, в случаях религиозно мотивированного насилия: "Раздается хор негодования; церковники и "лидеры сообществ" (кто их избирал, кстати?) выстраиваются в ряд, объясняя, что экстремисты извратили "истинную" веру. Но как можно веру извратить, если, в отсутствие доказательных доводов в ней не имеется никаких проверяемых, доступных для извращения стандартов?".

Читайте также: Билли Грэм: США — Содом, Церковь — в коме

Девятую главу Докинз посвящает проблеме религиозного воспитания детей и тем, какие издержки это воспитание содержит — как в масштабах общества, так и для отдельной личности. Второй аспект представляется, пожалуй, даже более важным и интересным, так как традиционные религии спасения обращаются к человеку как личности, а не как к представителю нации, класса или другой социальной группы (хотя и последнее имеет место). Тут выясняется и то, что на многих людей эти религии производят весьма негативное впечатление — в том числе и благодаря религиозному воспитанию в детстве. Так, например, Докинз приводит письмо бывшей католички об одном из самых ужасных впечатлений ее детства: "Примерно в то же время трагически погибла ее школьная подружка — и попала в ад, потому что была протестанткой, — по крайней мере в это верила тогда в соответствии с официальным догматом веры своих родителей автор письма… Вот что она пишет: "От мысли о моей горящей в аду подружке в памяти остался леденящий безмерный страх… от того, что люди, которых я люблю, попадут в преисподнюю, я провела в ужасе много бессонных ночей. Не могла отделаться от кошмаров". Приходится констатировать факт, что религиозная картина мира отнюдь не всегда и не для всех является утешительной.

В последней, десятой главе книги Ричард Докинз более подробно останавливается на религии как средстве утешения и придания жизни смысла. Здесь он останавливается и на возможных психологических механизмах такого действия религии, и на вполне наблюдаемом обстоятельстве, что для придания жизни смысла религия совсем не обязательна.

И верующие, и атеисты нередко предъявляют множество претензий к книге Докинза, и некоторые из них вполне справедливы. Но, тем не менее, нужно отдавать себе отчет, что идейный манифест, ориентированный на широкую публику, все-таки отличается по жанру от философского трактата. И даже в рамках своего жанра книга Докинза ставит перед его оппонентами немало сложных вопросов, а людям, близким к нему по мировоззрению, дает немало остроумных и оригинальных доводов.

Однако в том, что касается ведения полемики, разумеется, совершенно недостаточно просто прочитать книгу единомышленника, хоть бы и самую лучшую. Любым, даже самым совершенным оружием надо уметь владеть, и коль скоро многие атеисты полагают важнейшим оружием разум, то его надо оттачивать в борьбе. Не обязательно с верующими. С тем же Докинзом и атеисту, расходящемуся с ним во взглядах, будет о чем поспорить. В этом и заключается главное достоинство книги.

Читайте самое интересное в рубрике "Религия"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Жителям ФРГ предлагают избрать канцлером президента РФ. Плакаты с таким призывом появились у Рейхстага перед выборами в бундестаг. Что думают об этом немцы?

Выбор всегда есть: немцы хотят заменить Меркель Путиным
Комментарии
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
США в сговоре с ИГИЛ: боевики Сирии хотят превратить Дейр-эз-Зор в неприступный бастион
Неуязвимые ракеты Кима
На учениях "Запад-2017" Россия применила реактивные танки
На учениях "Запад-2017" Россия применила реактивные танки
Три типа матерщинников: кто по-настоящему опасен?
Путин обратился к участникам и гостям фестиваля "Вся Россия-2017" с приветствием
Владимир Путин: "Нам нужен свой региональный самолет"
Палестинский Нострадамус предрек США страшную гибель
На Мексику надвигается ураган "Пилар"
Провинциальной учительнице дали условный срок за совращение восьмиклассника
Палестинский Нострадамус предрек США страшную гибель
"Выкорчевать заразу": Каспаров поставил России условие
Победила дружба: Узбекистан метит в лидеры региона
Почему президент Афганистана поет дифирамбы Дональду Трампу?
Дагестанец языком изнасиловал женщину
"Выкорчевать заразу": Каспаров поставил России условие
Меркель объяснила, почему не хочет признавать присоединение Крыма к России
Лавров рассказал, почему США не станут бомбить КНДР
Владимир Путин: "Нам нужен свой региональный самолет"
Владимир Путин: "Нам нужен свой региональный самолет"