Православие: ересь отреченных

Что происходит с поместными православными Церквями? Почему РПЦ резко выступает против тех, кто поддерживает ПЦУ? Почему все это является не каноническим, а самозваным? Об этом главному редактору "Правды.Ру" Инне Новиковой рассказал настоятель Богоявленского кафедрального собора, протоиерей отец Александр (Агейкин).


Новые факты - Почему РПЦ резко против ПЦУ?

Читайте начало интервью:

Русский мир и русская религиозная традиция объединились в РПЦ

— Отец Александр, недавно еще 20 приходов в Индонезии присоединились к Московскому патриархату. Как и почему это происходило?

— Они были в составе Зарубежной русской православной церкви, но относились к епархии австралийской. Это довольно отдаленное расстояние. Теперь они общим собранием приняли решение по благословению своего первого иерарха митрополита Нью-Йоркского Иллариона стать частью Русской православной церкви Московского патриархата, войдя в состав недавно учрежденного экзархата Юго-Восточной Азии. Для них церковный центр в Сингапуре, где сейчас находится резиденция митрополита Сингапурского, экзарха Юго-Восточной Азии Московского патриарха, ближе, чем Сидней.

— А вот как быть с поместными Церквями, поддержавшими решения Константинопольского патриарха в создании новой Церкви на Украине и других вопросах?

— Они сами сделали свой выбор, но этот выбор — чисто политический, а не духовный.

— Или экономический?

— Ну, политика часто очень связана с экономикой.

— Бытие определяет сознание.

— Да, в какой-то мере. Поэтому мы можем как бы возвысить свой голос, призвать к справедливости, говорить об истине, о соблюдении канонов. Если нас услышат, мы будем рады. Если нет, мы прерываем общение с этими Церквями, потому что для них первична не истина во Христе, а какая-то политическая конъюнктура.

Ведь они делают свой выбор, прекрасно понимают, кого они принимают в свой диптих, в свою среду, провозглашая как бы единство с Православной церковью Украины и поминая Епифания Думенко как митрополита, хотя знают, что он никакой не митрополит. Весь православный мир прекрасно понимает, что Епифаний, называющий себя сейчас митрополитом и главой этой новой Церкви Украины, даже не священник.

Он же самозванец. И для нас это удивительно. Ведь его же не принимали обратно через покаяние и совершение новой хиротонии. Они приняли все так, как есть. Хотя он вообще никто. Он простой мирянин. Его рукополагал Филарет Денисенко, отлученный от Церкви иерарх. И его отлучение тогда было подтверждено всеми православными поместными Церквями.

Все они подписались и подтвердили свое согласие с решением Архиерейского собора Русской православной церкви, который отлучил Денисенко от Церкви. Денисенко, не соглашаясь с этим отлучением, создал свою Церковь, рукополагает новых священников, новых епископов, в том числе и этого юного человека, который сейчас и у нас почему-то именуется митрополитом.

Хотя отлучение от Церкви — это лишение благодати, значит, благодать не действует, значит, он не может совершать в Церкви ничего… Это все пустое. Он сам прекрасно понимает, что с этого момента он не может совершать ни монашеские постриги, ни рукоположение диаконов, ни рукоположение священников, ни поставление новых епископов, но он это делает вопреки.

Соборность — это самый главный аспект управления церковного. Собор епископов говорит: он отныне не епископ, благодати не имеет. И эта констатация общего архиерейского собрания является действием Святого Духа, потому что по канонам мы понимаем, что любой собор и его решения начинаются словами: "изволь Святому Духу и нам". То есть мы подразумеваем: где двое, трое собраны во имя Христа, там и Христос посреди них, и Святой дух действует. А там все совершается вопреки канонам, вопреки традициям. Это есть вообще уничтожение Церкви.

— Это ересь?

— Конечно.

— А что тогда с Константинопольским патриархом, который поддерживает их?

— Значит, это уже тоже на грани ереси. Если он его считает законным, значит, он должен был, во-первых, обсудить это со всеми главами поместных Церквей. Он же все сделал и продолжает делать единолично. Ну, допустим, ты как патриарх Вселенский принимаешь такое решение один. Это еще полбеды.

Но тогда сделай все как положено — через последовательные шаги: прими его покаяние, соверши его хиротонию заново. Тогда он в какой-то мере станет законным. Но ты же его принял в сущем достоинстве, а он никто. Он просто человек, который сам надел на себя рясу, надел на себя некие регалии, соответствующие тому сану, который он сам себе присвоил.

— Вселенский патриарх же, видимо, понимал, что надо хоть как-то совершить хиротонию? Или он посчитал, что это неважно?

— Я думаю, что он все это хорошо понимал. Но, видимо, есть некая зависимость от каких-то внешних сил. Вот в чем проблема-то. Мы говорим сегодня и радуемся, что наша Русская церковь независимая, мы свободная Церковь. У нас есть свобода действовать согласно канонам и традициям церковным. И мы не зависим от политической конъюнктуры. Мы не зависим от какого-то внешнего бюджета, который нам могут дать или могут не дать, как котику на веревочке какой-то бантик.

Мы понимаем, что те решения, которые сейчас были приняты иерархами ряда поместных Церквей — Вселенским патриархом, Элладским предстоятелем, Александрийским патриархом, — могут быть обусловлены некой зависимостью от внешнего мира, потому что на них оказывается очень сильное давление.

Но ведь каждый христианин должен понимать, что наступает момент, когда ты должен сделать выбор: ты идешь со Христом или ты приспосабливаешься под какую-то политическую, экономическую конъюнктуру, чтобы сохранить свой пост, сделать карьеру. Но это уже совсем другое.

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев