Сергей Гаврилов: "Россия - единственный оплот чистой религии"

Как решить потенциальные проблемы зависимости некоторых православных поместных Церквей от политической конъюктуры? Почему политические власти оказывают давление и существенное влияние на церковное руководство той или иной Церкви? Например, Церкви греческого мира. Госдепартамент США финансирует, а значит, влияет на Константинопольскую, Элладскую, Александрийскую, Албанскую церкви. Как быть?


Поместные православные церкви - под прессом русофобов

Почему независимость позиции и существование Русской церкви так сегодня раздражает некоторые политические силы в России и подконтрольные госдепу некоторые Православные церкви? Существует ли сегодня масштабная кампания по дискредитации Патриарха Кирилла и Русской православной церкви? Кому это выгодно?

На эти вопросы главного редактора "Правды.Ру" Инны Новиковой ответил председатель комитета Государственной Думы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений, президент Межпарламентской ассамблеи православия Сергей Гаврилов.

— Сергей Анатольевич, вы тот самый депутат, из-за которого начались события в Тбилиси, в этом есть доля иронии, потому что все понимают, что был нужен любой повод, а все было подготовлено заранее. Теперь же в наших церквях не будет упоминаться в богослужениях александрийский патриарх Феодор II, который до недавнего времени был последовательным сторонником церковных канонов.

Понятно, что он не совсем свободен в своих решениях, на все влияют политика и деньги. Ведь многие поместные Церкви финансирует госдепартамент США и другие западные организации. История с патриархом Варфоломеем — это исключительно финансовая история. Что вообще происходит с православием в мире? Как Россия может повлиять на эту ситуацию?

— Я думаю, что здесь присутствуют, конечно, не только финансы, но и властолюбие, гордыня. В 90-е годы Россия была основным объектом нашествия разного рода иноязычных иностранных сект, особенно тоталитарных. Это был просто кошмар, и родители просто боялись даже детей на улицу выпускать. Это были самые просто извращенные, изощренные группировки, которые практиковали, как до 2014 года на Украине, сборы тысячных толп на стадионах.

Потом ситуация нашествия ослабла, то есть Россия смогла пережить эту историю. И основной удар теперь, как мы понимаем, пришелся на Китай. Россия начала в духовном смысле возрождаться, это касалось нравов, отношения к семье, воспитания подрастающего поколения и восстановления ценностей патриотизма и справедливости.

Это отразилось, безусловно, на религии, отношении к православию, которое стало восприниматься (и совершенно справедливо) как базовая ценность. И, кстати, недавно мы провели круглый стол о традиционных нравственных ценностях, которые должны как-то инкорпорироваться в нашем законодательстве.

Потому что после того, как у нас обострились отношения с Соединенными Штатами и с Европой, наши оппоненты обратили внимание на то, что Россия имеет огромный потенциал влияния в хорошем смысле этого слова, такой солидарности к России, уважения к России в Старом свете и в православном мире.

Совершенно справедливо, что Россия воспринимается как флагман не только с точки зрения количества православных приходов, но и с точки зрения тех ценностей, которые мы могли сохранить в нашем обществе, в нашем государстве, которые активно атакуются на Западе. Это ценности семьи, это ценности традиционного брака и вообще понимание добра и зла.

И в этой связи где-то пару лет назад на Западе началась подготовка к атаке на нашу страну и вообще на мировое православие. Поскольку страны православной традиции вполне могли бы сформировать (и в принципе были подходы к этому) новую модель международного развития, основанную на равноправии, солидарности, понимании друг друга не только через призму долларового исчисления, но и общей культуры, общих традиций.

Поэтому был удар нанесен, конечно, со стороны американцев и Константинопольского патриарха по Украине. Мы видим, что цели стоят чисто политические. Наш Патриарх справедливо сказал, что цели стоят разорвать отношения между русским миром и греческим миром, вообще между народами православной традиции.

Понятно, что вслед за Украиной могут последовать Черногория, Македония, Сербия, ряд стран на Ближнем Востоке. Вообще, Патриарх Александрийский Феодор II — мудрый человек. И я помню, я с ним не раз встречался, он искренне любил Россию, вспоминал свое прошлое.

— Он же десять лет в России прожил.

— Да, он учился у нас в Одессе, неплохо говорит по-русски. Приезжал и потом в Россию, участвовал вместе с нами в крестных ходах, встречался и с президентом, и с Патриархом. И он прекрасно понимал, что если идти по пути, который предложили Украине, то скоро Африка, которая находится в его окормлении, может превратиться в десятки так называемых автокефальных Церквей и, может быть, дело дойдет даже просто до межэтнических войн и межгосударственные конфликты могут вестись, в том числе под знаком креста.

Он понимал, что Россия — практически единственный оставшийся оплот такой чистой религии. Я думаю, что силы, которые были запущены в отношении него, были, конечно, колоссальные. Понятно, что окружение его, в основном греческое, эти священники и монахи, никогда не было в России, плохо представляет себе, оно во многом зависит не столько от Афин, сколько от Вашингтона, конечно, с точки зрения финансирования, давления, влияния светской власти.

Я думаю, что это очень тревожный звонок, потому что, если уж ломают и уговаривают таких людей, конечно, мы понимаем, что силы против нас задействованы очень серьезные. Мы должны тоже отвечать со всей серьезностью, может быть, даже асимметричностью. Понятно, что расчет этой провокации на то, чтобы мы обиделись, хлопнули дверью.

Вообще смысл всей этой провокации — оторвать Россию от христианской цивилизации, представить нас варварами, которые где-то за Полярным кругом лелеют гегемонистские планы. Поэтому, я считаю, наш ответ должен идти, в том числе, через православных политиков, через традиционалистов, через людей левых взглядов, которые прекрасно понимают значимость солидарности и равноправного отношения между народами.

Нужно попытаться преодолеть последствия вот этих церковных дрязг, церковных расколов, обороняться от атак, которые ведутся против нас в светской плоскости. Мы должны наращивать усилия для того, чтобы укреплять отношения на православной почве, основе со всеми народами — Греции и Балкан, Старого и Нового света.

Немало христиан — католиков и протестантов — смотрят на Россию, в том числе через понимание угроз, которые стоят перед всем человечеством — от экологии до угрозы третьей мировой войны, ядерных и других технологических угроз, искусственного интеллекта, всего этого западного монополярного либерального глобализма.

Источник превью: сайт Госдумы

Читайте продолжение интервью:

Как отвечать на современные вызовы вере и Отечеству?

Сергей Гаврилов: нельзя разделять духовность, воспитание и обучение

Назад в СССР: государство и общественные организации

Депутат: пока не улучшим качество жизни, недовольство будет расти

Поместные православные Церкви — под прессом русофобов

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев