Экспертное мнение

Запретный плод: почему детский омбудсмен против закона об абортах

Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Анна Кузнецова заявила, что в России ежегодно совершается 700-800 тысяч абортов, и "это вершина айсберга". Однако, по ее словам, говорить о законодательном запрете абортов пока рано: в стране не выстроена система, которая могла бы помочь женщине решить ее беду.


Аборт: убийство или спасение?

Своим мнением о том, насколько такие заявления соответствуют статусу детского омбудсмена, с "Правдой.ру" поделился настоятель Богоявленского кафедрального собора Москвы, протоиерей Александр Агейкин:

— Кузнецовой очень тяжело самой по себе. Она совмещает голос чиновника, который должен говорить от лица государства, и внутренний голос человека-христианина, который должен говорить как христианин. Поэтому проблема очень глубока. И в этом плане я могу с ней согласиться: пока говорить о запрете нельзя. Вообще говорить о запрете нельзя, не может быть ничего запрещено, потому что запретный плод — он сладок. Нужно людям донести информацию, что это грех, что это неправильно.

— Соглашаетесь, потому что не отстроена система?

— Церковь, конечно, категорически против абортов в любой ситуации. Но Богом дан каждому человеку дар свободы, человек сам выбирает. Церковь говорит: это твой выбор, нельзя обманывать, что аборт это обычное дело, аборт — это убийство. И ты делаешь выбор — убить или не убить, преступить закон божий или нет. Церковь запретить ничего не может, и поэтому никогда не запрещала.

Мы всячески выступаем за то, чтобы создать какие-то социальные условия для людей, которые делают эти аборты, исходя из социальных проблем. Создать приюты для женщин, находящихся в тяжелом положении. Государство это никак не финансирует, у государства нет такой программы. Это очень дорого. И Кузнецова правильно говорит, что государство этим пока никак не озабочено.

Церковь всё равно называет всё своими именами. Мы говорим, что аборт — это грех, убийство, так делать нельзя. Государство должно помочь церкви, не сопротивляться голосу церкви и не говорить, что церковь вообще не имеет права повышать свой голос, чему-то учить. Государство должно либо услышать, согласиться и помочь или сказать: вы сами по себе, мы сами по себе.

— Но церковь готова помогать?

— Ты стоишь у черты и должен сделать выбор — перейти ее или нет. Но если ты сделал выбор остаться с ребенком, то мы готовы тебе помочь. И церковь должна быть готова помочь, и государство должно быть готово помочь, но государство пока не готово помогать. Оно практически никак не участвует в социальных проектах церкви.

Церковь сейчас с большим трудом привлекает средства, пожертвования для своих социальных проектов. И государство в этом никак не участвует. Законы написаны так, что государство просто не может участвовать в этих проектах. Но мы ждем, мы готовы и открыты.

Беседовала Лада КОРОТУН