Автор bratkov

Евгений Лукин: «Если раньше мы были обществом баранов, то теперь мы общество волков…»

Сегодня в гостях у "ПРАВДЫ.Ру" один из самых известных русских фантастов Евгений Лукин. Родился в 1950 году в Оренбурге. Жил во многих городах, сменил множество профессий, от монтировщика сцены до корреспондента заводской многотиражки. Сейчас живет в Волгограде. Окончил (вместе с женой Любовью Лукиной) историко-филологический факультет Волгоградского педагогического института. Начал писать вместе Любовью Лукиной (1950-1996) фантастику во второй половине 70-х.

В начале 90-х Евгения и Любовь Лукину приняли в Союз писателей. В 1992 году Евгений Лукин оказался в Приднестровье, где за цикл "Приднестровские песенки" был занесен молдавскими националистами в "список смерти", а правительством Приднестровской республики объявлен первым лауреатом Госпремии ПМР в области литературы.

После безвременной смерти жены Евгений Лукин продолжает писать один. Автор книг "Слепые поводыри", "Алая аура протопарторга", "Зона справедливости", "Катали мы ваше солнце", "Разбойничья злая луна", сборников стихов и многих других произведений, завоевавших прочные симпатии читателей и признание собратьев по перу (об этом говорит огромное количество профессиональных призов и наград, которыми отмечены его книги).

Корреспондент "ПРАВДЫ.Ру" Андрей Лубенский задал Евгению Лукину несколько вопросов.

- Начнем со злобы дня, в буквальном смысле. Известие об обыске, произведенном у Вас, кажется, привело фэндом в замешательство: как, опять? Я-то помню еще советский фэндом, где внимательное отношение одной аббревиатуры (КГБ) к другой (КЛФ) подразумевалось само собой. Но сегодня все это выглядит нонсенсом. Что, собственно, происходит?

- Ну так это были золотые времена! Когда государство видит в тебе врага, оно невольно ставит тебя на свой уровень. Так сказать, уважение оказывает. Нынешние неприятности в сравнении с прошлыми смотрятся убого, хотя и нисколько не менее абсурдно. Просто наши доблестные правоохранительные органы, расследуя какие-то темные делишки моих дальних родственников от второго брака, совершили крупный промах, на который, как я понимаю, наложилось вдобавок несколько промахов помельче. В течение двух месяцев дурацкую эту историю пытались замять, предлагали тихо забрать изъятый компьютер и т. д.

Но мне в данном случае была прежде всего необходима правовая оценка случившегося. На днях из областной прокуратуры пришло официальное уведомление, в котором действия волжской милиции и изъятие предметов, не относящихся к следствию, признаны не обоснованными. В итоге — два месяца вынужденного простоя и нервотрепки. Очень бы хотелось верить, что история закончилась. Впрочем, поднятый в прессе шум обидел тех, "кто эту кашу заварил", и возможно, что на достигнутом они не остановятся. Ну и ладно! В крайнем случае переберемся в Москву, куда меня давно уже зовут издатели. Лишь бы работать никто не мешал.

- А может быть, Россия не так уж изменилась на самом деле. Так — сменили вывески, антураж, прикупили по случаю новые декорации? А спектакль играют все тот же. Это у Вас в замечательной "Балладе о невидимом райцентре" точно подмечено: "Эту быль под тихий звон монист/ в кабаке с названием "Цыганка"/ pассказал мне бывший коммунист,/ пpезидент коммеpческого банка"...

- Не удержусь и отвечу восьмистишием, написанным в конце прошлого года: Ах, страна моя страдалица, где извечны повторения, где еще при Святославиче намечали светлый путь, где вовеки не состарится ни одно стихотворение, ибо ты, богов меняючи, не меняешься ничуть. И все же по сравнению с советскими временами кое-что изменилось. Если раньше мы были обществом баранов, то теперь мы общество волков. Что хуже? Даже не могу сказать.

Противно и то и другое. А самое противное в том, что путь к обществу людей что-то не виден пока.

- Знаю, Вы не любите говорить о политике. Иначе не взяли бы эпиграфом к "Алой ауре протопарторга" слова некоего "Великого Нгуена", который "с наслаждением перевешал бы всех политиков, не будь это политической акцией". Предположив, что "Великий Нгуен" - alter ego Евгения Лукина, спросим: откуда такая нелюбовь?

- Великий Нгуен — это не просто alter ego. Это именно Евгений Лукин. Проще говоря — анаграмма. Оба словосочетания состоят из одних и тех же букв. Что же касается моей ненависти к политике, то она, скорее всего, проистекает из скрытой ненависти к самому себе. Один из моих самодельных афоризмов звучит так: "Загляни в себя — и ты увидишь там наш парламент".

- Все эти митрозамполиты, комсобогомольцы, колдуны-демократы и тому подобная "живность" из той же "Алой ауры..." не производят впечатления чего-то немыслимо фантастического. Вообще, иногда кажется, что в России фантастика и есть самая реалистическая литература?

- Я давно перестал различать грань между фантастикой и реальностью. Что ни придумай — глядь, а оно уже существует! Не далее как месяц назад некий член волгоградского Союза писателей заявил во всеуслышание о том, что он — православный коммунист. А ведь "Ауры" наверняка не читал. Самодуром дошел. Так что если я вдруг услышу о ширящемся общественно-политическом движении "Колдуны за демократию!", я нисколько этому не удивлюсь. Или вот недавний случай: подошли к мне в Москве фэны (вроде бы квалифицированные читатели!) и осторожно осведомились, где можно познакомиться с Валентином Маркионовым. Я, не подумав, брякнул спроста: "Это я", — и услышал в ответ сдавленный гогот.

То есть даже искушенные фэны допускали мысль, что страшный ересиарх, основатель анекдотической секты Маркионов может оказаться реально существующим лицом. Мало того, где-то в интернете, как выяснилось, всерьез идет полемика относительно этой придуманной мною (и мною же разгромленной) ереси. То есть граница между фантастикой и реальностью размывается с обеих сторон. И в этом опять-таки нет ничего нового. Достоевский и Салтыков-Щедрин полагали, что обыденность в высшей степени фантастична.

- От фантастов как-то принято (так сложилось) ожидать точных пророчеств. Или хотя бы нетривиальных предположений. Вот если бы Вам пришлось писать "историю будущего", какое место в этой истории Вы отвели бы России?

- Атеисты считают точные пророчества шарлатанством, делая исключение лишь для научно обоснованных прогнозов, которые, впрочем, тоже, как правило, не сбываются. Для христиан же точные пророчества (если, конечно, речь не идет о пророчествах Исайи или Иеремии) — тяжкий грех. Поэтому лучше поговорим о нетривиальных предположениях. О таком, например, как Россия с человеческим лицом, — куда уж нетривиальней! Для меня, помню, было страшным открытием, что многие наши мерзкие черты оказались на поверку не советскими, а именно русскими, поскольку советская власть сгинула, а они остались.

Списать их на последствия социализма также невозможно, ибо при внимательном прочтении они обнаруживаются и у классиков. Когда я работаю над очередной вещью, у меня часто возникает впечатление, что я наощупь пробираюсь к счастливой и при этом достоверной России (хотя бы маленькому ее кусочку вроде Лыцка или Баклужино). И каждый раз облом. Но, тем не менее, надежд не теряю.

- С будущим разобрались, поговорим о прошлом. Как Вы считаете, можно ли было избежать распада Советского Союза? Или Империя была обречена? Помните ли Вы свои ощущения в 1991 году?

- Все Империи обречены. В том числе и та, которую мы сейчас силимся создать. Если доживу, с огромным интересом буду следить за распадом Штатов. Хотя, конечно, разумнее не дожить. Китайцы правы: ну их на фиг, эти эпохи перемен! Ощущения 1991 года были горькими и едкими, как щёлок: Встает освобожденное дерьмо над Родиной моей девятым валом, смывая монументы и дома. Теперь уже, конечно, все равно, но чем, скажите, жизнь плоха была вам в стране порабощенного дерьма? Это шестистишие написано аккурат в 1991 году. И не оно одно.

- Как Вы оцениваете состояние современной русской литературы? Иногда создается впечатление, что она превращается на наших глазах в чисто коммерческое предприятие: текст — скандал — раскрутка — подсчет прибыли. От такого "предприятия", пожалуй, даже странно ожидать ответов на "проклятые вопросы современности"...

- Вся современная русская литература делится на три части. Кроме упомянутой Вами коммерческой литературы (приличные тиражи, раскрутка, самоокупаемость, упрощенный текст, острый сюжет), существует еще и элитарная (тиражи — разные, финансируется меценатами, для чтения не предназначена). Встречается также и реликтовая. Эта ютится под жидкой сенью писательских союзов, тиражи — мизерные, живет подачками местных администраций, форма и содержание выдержаны обыкновенно в духе соцреализма.

Тем не менее, в любой из этих разновидностей нет-нет, да и встретится автор, ставящий перед собой и перед читателем проклятые, как Вы выразились, вопросы. Льщу себя надеждой, что, формально относясь к коммерческой литературе, я все же вхожу в число таких чудаков. Неясно, правда, насколько волнующие меня вопросы волнуют эту самую современность.

- Вы не только писатель, но и бард. Помню расцвет бардовской песни — Грушинские фестивали становились общенациональным событием, магнитофонные ленты расходились по стране, компенсируя молчание официальных СМИ. Быть может, из-за этого-то молчания барды действительно были "властителями дум". А что сегодня?

- Насчет бардов — согласен, только себя я бы к ним причислить не рискнул. Никогда не ездил на фестивали; если и пел что-то свое под гитару, то в узком кругу знакомых, не предполагая когда-нибудь вылезти на публику. То же самое происходило и в Тирасполе во время Приднестровского конфликта (1992). Я и понятия не имел, что мои песенки, записанные другом на диктофон в гостиничном номере, прозвучат затем по радио, и был просто ошарашен, когда через полгода мне сказали о присуждении Госпремии ПМР в области литературы. На сцену меня впервые вытолкнули на Интерпрессконе году этак в 1994-м, диск сделали не то в 1999-м, не то в 2000-м. Всё, короче, вышло само собой — точно так же, как и с фантастикой.

Сочиняя первые рассказики, мы с Белкой (Любовью Лукиной) тоже не надеялись на последующие публикации. А что происходит с бардовской песней сейчас... Ей-богу, не знаю.

- Немного о прозе жизни. Как складываются взаимоотношения с издателями? Вы живете в Волгограде, то есть — в провинции (конечно, вся Россия — это провинция), легко ли было "пробиваться"? И может ли сегодня русский писатель профессионально заниматься литературой, то есть жить на гонорары?

- Взаимоотношения с издателями складываются примерно так: в течение двух месяцев я вынуждаю себя сесть за повесть (давно вроде бы обдуманную), но ничего не получается. Тогда я иду (еду) к издателю и влезаю в хомут, т. е. составляю договор, получаю аванс, обязуюсь сдать рукопись через полгода, пишу заявку и т. д. Вернувшись домой, прихожу в ужас, начинаю работать — и ровно через полгода сдаю нечто не имеющее ни малейшего отношения к тому, что было обозначено в заявке. Издатель не удивляется. Он уже давно ко мне привык. Жить в Волгограде, печатаясь в Москве, экономически выгодно, но денег все равно не хватает.

Золотая мечта — вылезти из долгов. Легко ли было пробиваться? А мы не пробивались. И не потому, что слишком честные, — просто мы с Белкой не умели этого делать. Единственная самочинная попытка пропихнуть рукопись в издательство отозвалась скандалом 1984-го года, обвинениями в антикоммунизме и угрозами выставить нас к лешему из города. С тех пор мы решили отдавать рукопись для публикации лишь в тех случаях, когда нас очень об этом попросят. Просили нас об этом часто. Публиковали редко.

- Традиционный вопрос, без которого, однако, не обойтись: над чем сейчас работаете, чем порадуете читателей в ближайшее время?

- Может быть, продолжу те полторы главы, из которых меня вышибла вся эта мерзкая история с обыском и изъятием системного блока. Если нет — наготове наброски еще двух повестей. А в ближайшее время в издательстве АСТ должна выйти книга с новой повестью "Чушь собачья" - из жизни всё той же распавшейся Сусловской области, уже знакомой читателю по "Алой ауре протопарторга".

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Скандально известной судье Краснодарского краевого суда Елене Хахалевой велено писать заявление об отставке, заявил в своем очередном видеообращении бывший судья Хостинского районного суда города Сочи Дмитрий Новиков.

СМИ сообщили об отставке «золотой судьи» Хахалевой

Скандально известной судье Краснодарского краевого суда Елене Хахалевой велено писать заявление об отставке, заявил в своем очередном видеообращении бывший судья Хостинского районного суда города Сочи Дмитрий Новиков.

СМИ сообщили об отставке «золотой судьи» Хахалевой
Комментарии
На памятнике Калашникову изобразили "Штурмгевер". Кто виноват?
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Мадрид в бешенстве: Барселона разыгрывает крымский сценарий
На памятнике Калашникову изобразили "Штурмгевер". Кто виноват?
Власти поставили точку в налоговых разногласиях реновации
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Дочь Ильхама Алиева делала селфи в зале ООН, пока отец говорил о Карабахе
На памятнике Калашникову изобразили "Штурмгевер". Кто виноват?
Скромные депутаты - нескромные "решалы"?
Победила дружба: Узбекистан метит в лидеры региона
Победила дружба: Узбекистан метит в лидеры региона
Предвестник трагедии: за что любили и убили Петра Столыпина
Предвестник трагедии: за что любили и убили Петра Столыпина
Скромные депутаты - нескромные "решалы"?
Дочь Ильхама Алиева делала селфи в зале ООН, пока отец говорил о Карабахе
Дочь Ильхама Алиева делала селфи в зале ООН, пока отец говорил о Карабахе
Дочь Ильхама Алиева делала селфи в зале ООН, пока отец говорил о Карабахе
В Санкт-Петербурге спускают на воду второй российский ледокол
Дочь Ильхама Алиева делала селфи в зале ООН, пока отец говорил о Карабахе
FEMA: США готовятся к глобальной катастрофе