Россия перевела под контроль крупнейшие европейские сети и заводы, сохранив рычаг давления на Запад через угрозу полной национализации.
В сентябре под внешнее управление в РФ переданы активы ритейлеров: французской Auchan и немецкой Metro Cash & Carry 21, а также швейцарской компании Nestlé и американской дистрибьюторской группы Aptar.
Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков прямо связал эти шаги с действиями европейских государств. В Кремле заявили, что Германия, Франция и другие страны ЕС "наиболее активно участвуют в военных действиях" против России, поддерживая Украину и одобряя удары по российской экономической инфраструктуре. Введение внешнего управления позиционируется как зеркальный ответ на аресты российских государственных и частных фондов на Западе.
Российские власти также стремятся не допустить бесконтрольного закрытия крупных розничных сетей, которые обеспечивают продовольственную безопасность и рабочие места. Так, до последнего времени у Nestlé в России было семь производственных предприятий, на которых работали 7 тыс. сотрудников. Metro управлял 91 магазином по всей стране, в которых работали 10 тыс. сотрудников, а его оборот в 2025 году оценивался в 2,5 млрд евро. Это составляло около 9% от общего объема деятельности компании.
Перед введением ограничений французский Auchan пытался согласовать сделку по продаже своей российской "дочки" российскому покупателю ("Кама Капитал"), однако правительственная комиссия заблокировала процесс, после чего активы изъяли.
Хотя дела Auchan и Metro связаны общей политической логикой, механизмы управления ими принципиально различаются. Управление Auchan передано сторонней структуре, никак не связанной с материнской французской компанией — локальный менеджмент потерял рычаги влияния. Немецкий концерн заявлял, что у него "ноль желания" уходить из РФ, поэтому Москва фактически передала контроль местной команде АО "УК Торг РУС", сохранив операционные процессы в ведении немцев.
Ранее по точно такой же схеме российские власти перевели под внешнее управление активы датской Carlsberg, французской Danone, финской Fortum и немецкого энергетического гиганта Uniper.
Ещё несколько европейских групп сохраняют значительные операции в России. К ним относятся французские компании TotalEnergies, Sanofi и Lactalis, а также немецкие Hochland и Ehrmann (пищевая промышленность) и Merz и Bayer (фармацевтика) — и это лишь самые известные примеры.
В принципе у западных фирм есть два варианта ответа: можно попытаться оспорить принудительное управление в российском суде или международном арбитражном суде (его решения не признают в РФ) и бороться за право остаться в России — либо уйти с российского рынка уже навсегда.
Зампредседателя Совбеза РФ и лидер правящей партии Дмитрий Медведев, комментируя реакцию Европы на передачу под временное управление активов Nestlé и Auchan, посоветовал вспомнить советский опыт:
"По-хорошему от временного управления иностранными активами надо идти дальше. Стоило бы вспомнить первые акты советской власти, на основании которых иностранные заводы и фабрики были принудительно и безвозмездно изъяты в государственную собственность".
То есть Россия не конфискует европейские активы, а лишь передает их во временное управление, так как оставляет этот момент в качестве потенциальной угрозы для Европы. Москва как бы показывает, что пока не национализирует европейские активы в своей юрисдикции, но может сделать это сразу же, в случае конфискации российских активов в ЕС, которые там заморожены на общую сумму в более чем 200 млрд евро.
Читайте Telegram-канал автора.