Москва — не навсегда? Зачем государства переносят столицы

Мэр Москвы Сергей Собянин назвал перенос российской столицы за Урал, в Сибирь или на Дальний Восток дорогим и малоэффективным решением. На Московском финансовом форуме он заявил, что опыт ряда стран показывает: подобный переезд прежде всего означает огромные расходы федерального бюджета, тогда как эффективность оказывается "практически близка к нулю".

Фото: Pravda.Ru by Вадим Савицкий is licensed under All Rights Reserved

Москва, Кремль

С точки зрения Москвы позиция вполне понятна. Но сама идея переноса столицы вовсе не экзотическая. В мировой истории это происходило неоднократно — ради развития новых территорий, более удобного географического положения, разгрузки старого мегаполиса, безопасности или изменения политической географии страны.

Для России такой разговор особенно интересен из-за ее размеров. Москва расположена на крайнем западе огромной территории. Когда в столице начинается рабочий день, во Владивостоке уже вечер. Сибирь и Дальний Восток занимают большую часть территории страны, однако главный политический, финансовый и корпоративный центр остается в Москве.

Зачем государства переносят столицы

Один из самых известных примеров — Бразилия. В 1960 году столица переехала из Рио-де-Жанейро в специально построенную Бразилиа. В числе целей было освоение внутренних районов страны, поскольку население и хозяйственная жизнь исторически концентрировались вдоль побережья. Вместе с новой столицей развивались дороги и другая инфраструктура центральных районов.

Нигерия перенесла столичные функции из перенаселенного Лагоса в Абуджу, расположенную значительно ближе к географическому центру страны. Мьянма в 2005 году начала перевод государственных учреждений из Янгона в построенный практически с нуля Нейпьидо. Последний пример одновременно показывает слабость подобных проектов: переместить министерства значительно легче, чем создать полноценный экономический и общественный центр.

Особенно интересен для постсоветского пространства Казахстан. Решение о переносе столицы из Алматы в Акмолу было принято в 1994 году, а с декабря 1997 года Акмола официально стала столицей. В 1998 году город получил название Астана.

Среди официальных причин назывались географическое положение, транспортная доступность, возможности для дальнейшего строительства, а также экологические и сейсмические проблемы Алматы.

Одновременно многие исследователи рассматривали решение и в геополитическом контексте: перенос центра государства на север способствовал более тесной интеграции этой части Казахстана. Иногда это трактуется даже как способ закрепить северные территории за Казахстаном на фоне разговоров об их исторических связях с Россией. Однако считать именно это официальной или доказанной главной причиной переноса нельзя.

Что получил бы российский регион

Если представить перенос российской столицы, например, в Сибирь, вслед за администрацией президента, правительством, парламентом и федеральными ведомствами туда переместились бы десятки тысяч чиновников и сотрудников связанных с государством организаций.

За ними неизбежно последовала бы часть банков, крупнейших компаний, СМИ, юридических и консалтинговых структур. Понадобились бы жилье, дороги, аэропорты, школы, медицина, связь. Возник бы огромный спрос на труд и услуги. Фактически государство своими руками создавало бы новый центр притяжения.

Это главный аргумент сторонников идеи: Россия получила бы мощный полюс развития за пределами европейской части страны.

Но и цена такого эксперимента была бы колоссальной. Правительственные здания, защищенная инфраструктура, транспорт, жилье и коммуникации превратили бы переезд в многолетний мегапроект. При этом Москва никуда бы не исчезла. Здесь остались бы миллионы жителей, огромный рынок, бизнес и накопленная за столетия инфраструктура. В результате страна могла бы получить не замену Москвы, а два чрезвычайно дорогих центра.

Есть и проблема расстояний. Владивосток приблизил бы федеральную власть к Дальнему Востоку, но резко удалил ее от основной массы населения европейской России. Сибирский вариант географически выглядел бы логичнее, однако один только новый адрес правительства не создает промышленность, науку и население.

Возможно, дело вообще не в столице

Есть менее эффектная, но гораздо более практическая сторона проблемы — распределение финансовых и управленческих ресурсов между Москвой и регионами. Крупнейшие производства могут находиться за тысячи километров от столицы, тогда как штаб-квартиры компаний и значительная часть финансовой активности сосредоточены в Москве.

Здесь важно не упрощать налоговую систему. Нельзя сказать, что предприятие работает в регионе, зарегистрировано в Москве — и поэтому все его налоги автоматически достаются Москве. В частности, налог на прибыль при наличии обособленных подразделений распределяется между соответствующими бюджетами по установленным законом правилам.

Однако проблема экономической централизации от этого не исчезает. Очень многое зависит от структуры компании, места нахождения ее подразделений, работников и активов.

Показателен Омск — мощный промышленный город с нефтепереработкой, нефтехимией, машиностроением и оборонными предприятиями. В опубликованной ФНС статистике прошлых лет крупнейшим плательщиком именно в областной бюджет некоторое время был пивоваренный "Сан ИнБев", тогда как крупнейшим налогоплательщиком региона в целом являлся Омский НПЗ. Этот пример хорошо показывает, насколько сложнее реальная налоговая география промышленного региона, чем перечень расположенных на его территории заводов.

И здесь вопрос "куда перенести столицу?" превращается в другой: обязательно ли для развития регионов перевозить Кремль?

Возможно, сравнимого эффекта можно добиваться менее дорогостоящими способами: размещать часть федеральных ведомств и государственных компаний в крупных региональных центрах, создавать там институты развития, научные и финансовые центры, улучшать транспортную связанность страны и совершенствовать межбюджетные отношения.

Россия сама уже переживала радикальные изменения столичной географии. Петр I перенес столицу из Москвы в Санкт-Петербург, что соответствовало его стремлению переориентировать государство к Балтике и Европе. В марте 1918 года советское правительство вернуло столицу в Москву — в условиях Первой мировой войны и угрозы Петрограду.

То есть перенос столицы — это никогда не просто переезд чиновников. Это изменение пространственной конструкции государства.

Собянин справедливо обращает внимание на огромную стоимость такого проекта. Но мировой опыт показывает более сложную картину: новая столица действительно способна стать инструментом развития территории, однако сама по себе не решает проблему чрезмерной централизации.

И, возможно, России вовсе не требуется строить новую Москву в Сибири. Гораздо важнее сделать так, чтобы крупному российскому городу для получения инвестиций, денег, кадров и государственных функций не требовалось самому превращаться в Москву.