"Компаниям приходится жить в нескольких плоскостях": арбитр МКАС — о новых правовых рисках в Центральной Азии для российского бизнеса

Центральная Азия стала одним из ключевых направлений расширения влияния российского бизнеса. Местные правительства в ответ активно упрощают правила. Но российский бизнес, кроме локальных требований, вынужден учитывать и международные обязательства, что создает риск: соответствие местному закону не гарантирует, что сделку воспримут корректной на международном уровне. Ошибка может привести к блокировкам операций и отказам контрагентов, потере ресурсов и длительным разбирательствам. Как избежать этих последствий, что нужно знать при выходе на рынки Центральной Азии и как защитить свои интересы — об этом поговорили с Диляфруз Хидировой, специлистом международного права, чья экспертиза находится на пересечении национального и международного регулирования отношений между компаниями, а также бизнесом и государством. Экс-судья третейского суда при Торгово-промышленной палате Узбекистана, медиатор и арбитр Международного коммерческого арбитражного суда, она помогает находить решения в конфликтах, где на кону — инвестиции и перспективы развития трансграничных взаимоотношений.

Фото: из личного архива Диляфруз Хидировой is licensed under public domain

Арбитр МКАС и медиатор Диляфруз Хидирова

— Диляфруз, мы наблюдаем взаимный интерес российского бизнеса и стран Центральной Азии. Ваш опыт сочетает практику госрегулирования и международного коммерческого арбитража, где вы работали с бизнес-ошибками, переросшими в споры. Как за последние годы изменился профиль правовых рисков для компаний, выходящих на рынок Центральной Азии?

Он стал гораздо многослойнее. Если раньше главным было разобраться в локальных нормах, то сегодня к этому добавилась необходимость учитывать международные правила торговли, контроля поставок и трансграничных сделок. Компаниям приходится жить одновременно в нескольких правовых плоскостях, и ошибки уже чаще происходят не в «чистом» национальном праве, а на стыке разных режимов регулирования.

— За время работы в арбитраже, рассматривая споры по трансграничным контрактам, вы видели, какие формулировки в бумагах стоят бизнесу миллионов. С какими типичными ошибками в контрактах сталкиваются компании?

Российские компании часто используют универсальные шаблоны без адаптации под местные нормы — не прописывают порядок форс-мажора, локализацию, валютные риски и арбитражную оговорку. В условиях логистических сбоев это приводит к спорам по срокам и оплате. Все эти детали важно четко фиксировать сразу — что считается форс-мажором, как нужно уведомить о нем, порядок изменения условий и расторжения договора и так далее, включая локальные требования к найму и сырью с механизмом компенсации. Ошибка начинается с иллюзии, что универсальный договор подходит для любой юрисдикции. Детализированный договор превращает потенциальный конфликт в управляемый процесс, где бизнес заранее знает о границах допустимого.

— В системе Торгово-промышленной палаты вы принимали решения о признании форс-мажора — определяли, освобождается компания от ответственности или должна платить по счетам. По каким критериям вы понимали, что речь идет о реальной невозможности исполнить контракт, а не о попытке переложить риски?

Ключ — в документах и причинно-следственной связи. Форс-мажор признаётся, когда бизнес доказывает несколько вещей. Первая — внешнее событие, будь то закрытие границ или сбой логистики. Вторая — невозможность исполнения обязательств именно из-за него. И третья — своевременные попытки минимизировать ущерб. Без первичных документов это просто попытка переложить ответственность. Если компания могла исполнить контракт другими путями, но не сделала — форс-мажора нет. Важную роль играет подробно составленный контракт, без него повышается риск конфликта.

— Как арбитр и сертифицированный медиатор вы видите конфликт и с позиции судьи, и с позиции посредника. В каких случаях медиация оказывается стратегически более эффективной для бизнеса, чем разбирательство в суде?

В большинстве споров. Суд дает принудительный, но формальный вердикт — проигравший сопротивляется, процесс тянется годами. Медиатор переводит конфликт из позиции «кто прав» во «что выгодно обеим сторонам», учитывая не только деньги, но и репутацию, партнёрство, будущие сделки. Для бизнеса это контроль над исходом и минимум публичности. По моему опыту, медиация быстрее суда примерно в 3 раза и лучше сохраняет отношения.

— Работая в системе защиты прав предпринимателей, вы не раз сталкивались с ситуациями, когда бизнес оказывался уязвим из-за неправильно выбранной модели партнерства. Какие главные «красные флаги» должны насторожить российского инвестора до подписания соглашения?

Во-первых, это отсутствие прозрачности в корпоративных структурах партнёра. Во-вторых, нежелание прописывать арбитражную оговорку, когда партнёр настаивает только на местных судах, избегает нейтральных площадок. И в-третьих, игнорирование локальных требований к найму, сырью или экспорту, то есть когда поступают предложения «решим на месте» вместо чётких обязательств в договоре.

— Вы работали в Деловом совете «Корея — Центральная Азия» и видели, как корейские компании выстраивают отношения с регуляторами на международном уровне. Какие их принципы стоит перенять российскому бизнесу, чтобы не попадать под блокировки банков и отказы контрагентов?

Главный урок — это институциональное долголетие. Корейские инвесторы не ищут обходных путей; они заходят в регион через официальные платформы и деловые советы, выстраивая диалог с регулятором публично и прозрачно. Корейцы готовят документацию так, чтобы она снимала вопросы не только у местного налоговика, но и у комплаенс-офицера в Сеуле или Нью-Йорке.

Кроме того, они смотрят на регулятора как на партнера по развитию, а не как на барьер. Вместо того чтобы пытаться «взломать» систему, они встраиваются в национальные стратегии. Это создает им такой кредит доверия, при котором риск блокировок или отказов сводится к минимуму.

— С учетом вашего опыта в Третейском суде, скажите, какая стратегическая ошибка сейчас может обернуться для инвестора потерей рынка Центральной Азии? И на чем экономить действительно опасно?

Никогда нельзя экономить на правовом фундаменте и «предполетной» проверке. Попытка зайти на рынок с типовым договором или по совету знакомых — самая дорогая ошибка. Без квалифицированной правовой архитектуры сделка становится уязвимой.

А вот на чем нужно экономить — так это на агрессивных судебных тяжбах. Важно отказаться от стратегии «войны до победного» в пользу медиации. Судебный процесс ради процесса изматывает бизнес и замораживает активы.