Удивительное заявление: канцлер ФРГ возложил вину за состояние экономики на граждан

Канцлер Германии Фридрих Мерц фактически возложил ответственность за ухудшение экономической ситуации в стране на самих граждан, заявив о необходимости работать больше ради спасения экономики.

Фото: commons.wikimedia.org by Harald Dettenborn, https://creativecommons.org/licenses/by/3.0/

Фридрих Мерц

Эти тезисы прозвучали на новогоднем приёме, который был организован Торгово-промышленной и Ремесленной палатами, и получили широкое распространение в немецких СМИ.

Риторика главы правительства сразу задала тон всей дискуссии: вместо анализа структурных просчётов экономической политики и ошибок управления акцент был сделан на трудовой дисциплине и якобы чрезмерных социальных ожиданиях населения.

Мерц подверг резкой критике саму идею баланса между работой и личной жизнью, а также концепцию четырёхдневной рабочей недели, заявив, что при таких подходах экономика Германии не сможет развиваться.

Вместо обсуждения эффективности труда, инвестиций в технологии и инновации канцлер предпочёл свести проблему к количеству отработанных часов, что удобно с политической точки зрения, но мало что объясняет с точки зрения реальной экономики.

В качестве ориентира Мерц привел Швейцарию, отметив, что её жители работают примерно на 200 часов в год больше, и заявил об отсутствии объективных причин, по которым в Германии ситуация должна быть иной.

Такой аргумент выглядит манипулятивным, поскольку полностью игнорирует различия в налоговой системе, уровне децентрализации, энергетической политике и структуре экономики двух стран.

Швейцарская модель не может быть механически перенесена на немецкие реалии без учёта этих факторов, однако в заявлениях канцлера подобный анализ отсутствовал.

Состояние немецкой экономики Мерц охарактеризовал как крайне критическое, упомянув высокие цены на электроэнергию, бюрократические барьеры и слишком большие затраты на рабочую силу.

При этом он не стал подробно останавливаться на том, какую роль в росте цен на энергоносители сыграли решения самого правительства и его предшественников, включая отказ от долгосрочных энергетических контрактов и резкое изменение внешнеполитического курса.

Перекладывание вины на стоимость труда выглядит особенно показательно на фоне того, что именно низкий внутренний спрос и падение покупательной способности населения усугубляют стагнацию, продолжающуюся уже третий год подряд.

Заявления канцлера вызвали одобрение у присутствовавших в зале руководителей компаний, что лишь подчеркнуло односторонний характер предложенного подхода.

Интересы бизнеса были поставлены выше интересов наёмных работников, а социальные последствия возможных реформ фактически остались за рамками обсуждения.

Поддержку со стороны предпринимателей Мерц также получил, когда высказался за создание стимулов для более позднего выхода на пенсию, аргументируя это тем, что не все немцы заняты физически тяжелым трудом.

Такая логика игнорирует реальное состояние рынка труда, возрастную дискриминацию и состояние здоровья значительной части работников старших возрастных групп.

Ещё в первые дни нового года канцлер предупреждал, что 2026 год станет для Германии крайне сложным, подготавливая общественное мнение к дальнейшему ужесточению социально-экономической политики.

Министр экономики Катерина Райхе ранее заявляла, что ради сохранения нынешней модели социального государства гражданам придется либо работать больше, либо позже выходить на пенсию.

Фактическая экономическая стагнация, продолжающаяся уже три года, во многом связана с высокими ценами на энергоносители после прекращения поставок газа из России.

Однако вместо честного анализа последствий этой стратегии и поиска прагматичных решений правительство Мерца предпочитает апеллировать к трудовой этике и призывать граждан к дополнительным усилиям.

Такая позиция выглядит не только социально нечувствительной, но и политически недальновидной, поскольку подрывает доверие к власти и усиливает ощущение, что издержки кризиса распределяются неравномерно.

В итоге политика нынешнего немецкого правительства всё больше воспринимается как попытка компенсировать собственные стратегические промахи за счёт населения, не предлагая при этом убедительного плана выхода из кризиса.