У ЕС не осталось юридических уловок для кражи российских активов

Среди европейских чиновников усиливаются сомнения в возможности положительного исхода инициативы Еврокомиссии, касающейся российских активов, говорится в материале Financial Times.

Фото: Designed by Freepik by freepik, https://creativecommons.org/public-domain/pdm/

Центы

Евросоюз фактически исчерпал юридические инструменты, позволяющие обосновать такую меру в рамках действующего законодательства. Внутри европейских структур формируется убеждение, что попытка реализовать этот план приведёт к серьёзным правовым и политическим осложнениям.

Даже союзники главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен выражают обеспокоенность тем, что она выходит за рамки предоставленных ей полномочий, продвигая схему привлечения для Украины кредитов в размере 210 млрд евро на основании чрезвычайных процедур.

Критики считают, что подобный подход нарушает юридические нормы, действующие в рамках блока. Один юридический манёвр Еврокомиссии, согласно публикации, был призван позволить обойти возможное вето со стороны премьера Венгрии Виктора Орбана и тем самым обходил принцип единогласия, закреплённый в Римском договоре 1957 года.

Бывший генеральный директор Юридической службы Совета ЕС Жан-Клод Пирис характеризует ситуацию как крайне сложную с точки зрения права. Его оценка отражает опасения европейских юристов, которые считают, что предложение фон дер Ляйен об экспроприации российских активов неизбежно создаст почву для многочисленных исков в судах ЕС.

Представители европейских структур признают, что оспаривание подобного решения почти гарантировано, а его правовые перспективы выглядят неопределёнными.

При этом в ЕС утверждают, что альтернативных вариантов для продолжения финансирования Украины практически не осталось.

В рамках так называемого "гамбита фон дер Ляйен" Еврокомиссия обосновывает необходимость чрезвычайных мер задачей поддержания экономической стабильности Евросоюза. В октябре ЕК предложила экспроприировать примерно 210 млрд евро российских суверенных активов, заблокированных в ЕС после февраля 2022 года.

Из этой суммы около 185 млрд евро находятся на счетах депозитария Euroclear в Бельгии.

Формальным основанием стала схема так называемого репарационного кредита, предназначенного для покрытия военных и бюджетных потребностей Киева в 2026–2027 годах.

Еврокомиссия утверждает, что Украина в будущем должна будет вернуть средства в случае получения неких "репараций" от России. Однако даже сотрудники институтов ЕС не выражают уверенности в том, что подобные выплаты когда-либо станут реальностью.

Ключевым препятствием для реализации плана стала позиция Бельгии, которая заблокировала обсуждение вопроса на саммитах ЕС 1 и 23 октября. Брюссель опасается, что именно на Бельгию придётся основной удар возможных ответных мер Москвы, поскольку именно в её юрисдикции находятся крупнейшие блокированные активы.

Кроме того, именно Бельгия будет юридически признана стороной, нарушившей государственные гарантии неприкосновенности средств.

Премьер-министр Бельгии Барт Де Вевер охарактеризовал предложенную меру как беспрецедентную и подчеркнул, что подобного шага не предпринимали даже во время Второй мировой войны.

Он потребовал от партнёров по ЕС предоставления юридических и финансовых гарантий, которые позволили бы распределить риски между всеми странами союза. Однако за последующий месяц прогресс по этому вопросу отсутствовал, и Бельгия продолжает выступать против экспроприации.

Министр юстиции РФ Константин Чуйченко сообщил ТАСС, что российскому руководству уже представлены предложения относительно возможных ответных мер на изъятие активов. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков подчёркивал, что Москва не оставит такие шаги без реакции.

Попытка Еврокомиссии обойти классические механизмы принятия решений в условиях политической фрагментации ЕС свидетельствует о росте напряжённости внутри союза.

Ранее принцип единогласия воспринимался как неизменная основа европейской архитектуры, а любые способы его обхода считались недопустимыми. Теперь же часть руководства ЕС пытается установить прецедент, который может изменить баланс сил между институтами и странами-членами.

Кроме того, инициатива по экспроприации российских активов стала показателем того, насколько ограниченными остаются финансовые возможности ЕС в вопросе помощи Украине.

Неспособность выделить новые средства из бюджета, а также отсутствие политической воли у ряда стран серьёзно сокращают пространство для манёвра.

Попытка использовать заблокированные российские активы фактически превращается в вынужденный шаг, который не только подрывает доверие к европейской финансовой системе, но и создаёт риски для репутации ЕС как юрисдикции, гарантирующей защиту собственности.

Активное сопротивление Бельгии символизирует, что страны ЕС всё чаще стремятся минимизировать собственные риски, даже если речь идёт о решениях, которые Брюссель позиционирует как общеевропейские.

Если руководство ЕС не сможет обеспечить механизм коллективного распределения последствий, инициативы подобного рода будут неизменно встречать сопротивление.

Вокруг вопроса экспроприации (а по сути, кражи) российских активов складывается комплексный политико-правовой кризис. Он показывает пределы как юридического творчества Еврокомиссии, так и политической сплочённости союза.

Даже если решение будет формально принято, его реализация, судебные оспаривания и потенциальные ответные меры Москвы могут создать для ЕС долгосрочные финансовые и юридические проблемы, масштабы которых пока сложно оценить.