Экономист: наплевательское отношение к малому бизнесу погубит Россию

Минэкономразвития отрапортовало сегодня, что почти 30 процентов россиян мечтают открыть свое дело. Однако вчера, 15 мая, нас "радовали" другой новостью.


Почему малый бизнес в России не ждет ничего хорошего...

Согласно данным совместного исследования Объединенного кредитного бюро и проекта "Федресурс", число граждан и индивидуальных предпринимателей, в отношении которых была введена процедура банкротства, в первом квартале 2019 года выросло на 48 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — с 8,97 тысячи до 13,31 тысячи человек.

Прояснить ситуацию "Правда.Ру" попросила руководителя направления "Финансы и экономика" Института современного развития Никиту Масленникова.

— Ситуация с банкротствами — четкое указание на то, что все меньше и меньше наших сограждан склонны заниматься собственным бизнесом. Стало быть, потенциал развития малого бизнеса сокращается. Причем эти данные, банкротство и все такое прочее, — производная второго и третьего порядков.

Количество индивидуальных предпринимателей в первом квартале этого года по сравнению с соответствующим периодом 2018-го сократилось более чем на семь процентов.

— Несмотря на обещанные государством преференции?

— Да. Это уже серьезная тенденция. По данным Федеральной налоговой службы, где-то порядка на три процента по сравнению с прошлым годом сократилось число юридических лиц в государственном реестре, то есть тех, кто занят бизнесом. Это и корпорации, и индивидуалы, и малый бизнес, и т. д. Количество новых предприятий по сравнению с прошлым годом, если не ошибаюсь, стало меньше на 22 процента. Темп создания новых бизнесов сокращается.

Это свидетельствует о том, что следует крепко задуматься об эффективности поддержки малого и среднего предпринимательства. Счетная палата в начале года публиковала доклад, где сделан совершенно четкий вывод, что государственная поддержка малого и среднего бизнеса в том виде, в котором она сейчас выстроена, неэффективна. Мы поставили достичь эту цель к 2024 году, но пока еще раскачиваемся ни шатко ни валко.

Главное, что деловая среда для бизнеса разной величины остается некомфортной. А это уже системный риск для реализации национальных проектов.

— Как это отрегулировать?

— На заседании Совета по стратегическому развитию и национальным проектам Антон Силуанов справедливо отчитался, что они максимально сделали все возможное: довели выверенные на национальные проекты этого года лимиты до бюджета получателей. Значительная часть этих средств законтрактована различного рода госзакупками.

Практически 590 миллиардов рублей на этот год доведены до регионов. Но возникает вопрос, как это все будет сопрягаться со стимулирующей деловой средой. Здесь мы пока сильно отстаем. Наблюдается перекос между выделением и ассигнованием. Понятно, что эти деньги будут потрачены, но это будет в замкнутом цикле, когда госсектор и аффилированный с ним бизнес будут осваивать государственные финансовые ресурсы.

Толчок для экономики не просматривается из-за того, что правительство пока сильно отстает в создании деловой стимулирующей среды. Идут бесконечные новации по поводу изменений фискальных режимов для малого предпринимательства, эксперименты с маркировкой товаров в торговом бизнесе. Все это, естественно, ляжет на потребителя.

И главное — затягивается запуск целого ряда задуманных мер, стимулирующих вложения частного бизнеса. Это законопроект о соглашениях по защите и поощрении капиталовложений, законопроект по специальным инвестиционным контрактам нового поколения. Даже если это все будет сделано в соответствии с жестким требованием президента, а Дума утвердит до 1 июля, все равно остаются риски конкуренции.

А что будет с общими правилами для всех бизнесов, которые под это соглашение не попадают? Здесь у нас возникает очень сильный риск сжатия и деградации конкурентного пространства. Без этого наша экономика все больше будет напоминать поздний советский период. В условиях ужесточения внешних рисков, даже не столько санкционных, сколько приближающейся новой мировой рецессии, это может стать существенным испытанием.

Главное — не допускать ослабления конкуренции, поддерживать устойчивость налоговых режимов, вводить механизмы, в которые бы поверил бизнес с точки зрения гарантий своих собственных инвестиций. Если мы это сделаем, тогда у нас начнет разворачиваться сюжет по созданию стимулирующей среды.

— Чем вызван у нас рост банкротов?

— Это связано прежде всего с тем, что уровень реальных доходов отстает от 2013 года примерно на восемь с лишним процентов. Чтобы поддерживать свой уровень жизни, население активно залезает в потребительское кредитование или в ипотеку. Потом не могут расплачиваться и т. д. и т. п.

Плюс, естественно, такой слабенький околостагнационный экономический рост нашей экономики не позволяет серьезно расти реальным заработным платам. Если прошлый год мы закончили с годовым темпом роста чуть выше шести процентов, в том числе последний квартал было 4,3 процента, то первый квартал этого года мы закончили с темпом 0,4 процента по росту реальных заработных плат. Реальные доходы вновь ушли в минус в 2,3 раза.

Это материальные объективные основания тому, что увеличилось число граждан, которые применяют к себе процедуру личного банкротства. Количество банкротов будет зависеть от того, как наше правительство будет относиться к собственному национальному бизнесу.

Читайте также:

Улучшать структуру населения должны губернаторы и нацпроекты — Минтруда