Автор Правда.Ру

ТЕНЕВОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ОППОЗИЦИИ

- Весь 2000 год правительство самозабвенно рапортовало о действительно фантастических успехах, достигнутых Россией, и грезило об их бесконечном продолжении. Естественно, перспективы мобилизационной экономики оказались отодвинуты на какой-то дальний план, потеряв политическую и экономическую актуальность. Казалось, что навсегда. Действительно, формальные показатели развития были великолепны: экономический спад 1998 года (4,9%) сменился ускоряющимся ростом 1999 и 2000 годов - соответственно на 3,2% и 7.6%, в результате чего экономика страны вплотную приблизилась по своим масштабам к уровню 1994 года. Инвестиционный провал прошлых лет, а только в 1998 инвестиции сократились на 6,7%, сменился ростом в 1999 году на 5.3%. В в 2000 их увеличение - невиданное за последние четверть века! - составило 17.7%. Даже уровень жизни населения вырос на 9,1% и сократил отставание от додефолтного 1997 года с 30% в 1999 году до 23,3% в 2000. Как тут не испытать "головокружение от успехов"?

- К сожалению, эти успехи не имели никакого отношения к действиям государства. Они были вызваны «позитивным эхом» девальвации (ростом рентабельности экспорта и падением импорта), взлетом мировых цен на нефть, а также усилиями правительства Примакова-Маслюкова, которое, остановив рост тарифов естественных монополий, не просто стабилизировало ситуацию после дефолта, но создало благоприятные условия для развития всей экономики нашей страны.

Правительство, для которого эти результаты стали манной небесной, весь 2000 год почивало на лаврах. Если отвлечься от бесконечных пустых разговоров о переходе к устойчивому экономическому росту, единственным результатом его работы стала куцая налоговая реформа, от которой в конечном счете осталось только снижение ставки подоходного налога до 13%. Как в Эстонии и Боливии. Сочетание с регрессивным социальным налогом придало этому снижению омерзительный классовый характер, так как обеспечило рост налогового бремени по мере сокращения доходов. В результате честными могут быть лишь самые богатые: уже при зарплате менее 500 долларов в месяц ее налогообложение становится запретительно высоким. А по сути бездействие правительства затормозило экономический рост накануне «трехлетки кризисов».

- Вы хотите сказать, что вместо реальных действий по реформированию экономики, в момент, когда коньюнктура этому необычайно благоприятствовала, правительство не делало ничего?

- Если может быть "ничего" с отрицательным знаком. Бездействие правительства привело к исчерпанию ресурсов развития. «Эхо» девальвации 1998 года затихло, естественные монополии добились права фактически произвольно повышать тарифы, и единственным источником благосостояния стали высокие цены на нефть, заложницей которых стала Россия.

Но главная беда в другом. За два года стихийного восстановления ослабленная экономика накопила множество структурных противоречий, которые нельзя устранить без активного и последовательного вмешательства государства. Уже к середине 2000 года нерешенность ключевых структурных проблем начала тормозить развитие.

По данным Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, если за первую половину 2000 года (уровень июня по отношению к декабрю с исключением сезонности) промышленное производство выросло на 6.3%, то за второе (декабрь по отношению к июню) сократилось на 3,1%. Это произошло из-за изменения направления использования дополнительных доходов предприятий: в первом полугодии они шли в основном на инвестиции (те выросли на 18.6%, а реальные доходы населения снизились на 3,3%), а во втором переориентировались на потребление: инвестиции снизились на 0.4%, зато реальные доходы населения выросли на 8,9%.

- Советник президента по вопросам экономики Илларионов на днях нарисовал еще более суровую действительность. Опираясь на те же данные он пришел к выводу, что вот уже три месяца в экономике России нет никакого роста, а наблюдается общий спад. А в обрабатывающих отраслях промышленности спад начался еще раньше - пять месяцев назад. И советник президента тоже обвиняет правительство, которое либо не слушалось его советов, либо наоборот, слишком к ним прислушивалось.

- Пусть уж извечный спор "Кто виноват?" администрация президента с правительством решают сами. Но, судя по рассмотрению в Думе вопроса отмены сотой статьи бюджета, запрещающей приватизацию крупных объектов госсобственности, представители власти заняты решением весьма частных проблем шкурного характера. Г-н Кудрин вместо внесения изменений в бюджет, что ему было поручено премьером, лоббировал приватизацию "Челябэнерго", нимало не заботясь о риске технического дефолта. Сурков также явился на заседание - лоббировать приватизацию Запсиба и технологически сязанного с ним "Кузбассугля". Но ведь г-н Сурков уже не сотрудник "Альфа-груп", а давно замглавы администрации президента, как и г-н Кудрин вице-премьер, а не лоббист Чубайса и Христенко.

- Страна стояла на грани технического дефолта, а ее высшие руководители занимались дележкой госсобственности?

- Складывается впечатление, что многие правительственные чиновники заняты совсем не тем, чем нам кажется, они должны были бы заниматься. И задачи они решают совсем другие. Но факт - игнорирование правительством важнейших структурных проблем воздвигло на пути инвестиций барьеры. Разгул монополий, незащищенность прав собственности, криминальность банкротств, анекдотичность суда и растущая угроза недоивестирования (а значит - распада) инфраструктуры сделали инвестиционные риски слишком высокими. И страна, еще полгода назад урывавшая каждую копейку для развития производства и приподнявшаяся именно за счет этого, вновь начала потреблять, со вкусом "прожигая жизнь".

В этих условиях повышение реального курса рубля в 2000 году дополнительно толкнуло производство к стагнации. В декабре промышленный рост (по сравнению с аналогичным периодом прошлого года) замедлился до минимального с апреля 1999 года уровня - 2.5%, а прогнозы показали, что рост ВВП в 2001 году сократится почти вдвое - с 7,6% в 2000 году до 4%. Если так пойдет дальше, то уже в 2002 году Россия может вернуться в экономический спад. Г-н Илларионов, играя "на понижение" в аппаратной игре, полагает, что спад уже идет.

- Но это же совершенно неприемлемо, если вспомнить, что уже в 2003 году наша страна вступает в «трехлетку кризисов», неподготовленность к каждому из которых может обернуться катастрофой?

- Есть вещи, которые происходят вне зависимости от нашего к ним отношения. В 2003 году нас ожидает не только пик выплат по внешним долгам (до 18-19 млрд.долл.), но и начало физического разрушения объектов социальной сферы в относительно слабо развитых регионах. То есть в большинстве. Последнее вызвано жесткой политикой федерального центра, направленной на обеспечение политического контроля за губернаторами путем сокращения средств региональных бюджетов. На практике это оборачивается медленным финансовым удушением регионов и прекращением финансирования ряда важнейших направлений, включая и объекты социальной сферы.

В 2004-2005 годах Россия столкнется с физическим разрушением инфраструктуры, в первую очередь электроэнергетики и газовой промышленности, из-за длительного и невосполняемого износа их оборудования. Именно это явилось причиной устойчивой тенденции сокращения добычи газа, именно это сделало электроэнергетику единственной из основных отраслей промышленности, так и не оправившейся от последствий катастрофы 1998 года. Ведь в 2000 году, несмотря на подъем экономики в целом, производство электроэнергетики оставалось на 0,5% ниже уровня «додефолтного» 1997 года.

Помимо этого, просто в силу закономерностей развития технологий (не говоря уже об объявленном новой администрацией США «крестовом походе» за дешевую нефть) в 2002-2005 годах неизбежно падение мировых цен на нефть до опасного для России уровня.

- Но эти проблемы, особенно на фоне угрожающего замедления развития, делают категорическим императивом не то что прогресса, но даже нашего выживания активизацию деятельности правительства.

- Просто энергично суетиться мало: адекватной может стать лишь осмысленная деятельность. Пока же правительство не может разумно отреагировать даже на краткосрочную и, в общем, достаточно простую проблему - ускорение инфляции. В январе 2001 года она выросла до 2,8% (в декабре 2000 - 1.6%, в январе 2000 - 2,3%), а за январь-февраль, как ожидается, составит 5%, что в годовом выражении даст 34% - почти в 3 раза больше заложенных в бюджете 12%. Именно это заставило правительство заговорить о возможной потере контроля за инфляцией уже во втором квартале 2001 года.

- Откуда в России лишние деньги?

- Главная причина ускорения инфляции - позорная капитуляция правительства перед естественными монополиями: в январе оно вновь (как это было в мае-сентябре 2000 года) разрешило резко повысить тарифы и РАО "ЕЭС России", и ОАО "Газпром", и МПС, и уже после этого пообещало повысить внутренние тарифы МПС еще на 31% - в два приема, при неясном снижении экспортных тарифов. При этом правительство даже не ставило перед ними вопрос об обеспечении финансовой прозрачности, без которой в принципе не имеет права одобрять повышение тарифов естественных монополий, так как не обладает возможностью проверить степень обоснованности этого повышения.

Так как причиной инфляционной волны являются его собственные лень и некомпетентность, правительство пытается пригасить инфляцию не насущными структурными реформами, но, как в 1995-1998 годах, ужесточением бюджетной политики.

Механизм возникновения инфляции видится реформаторам примитивно простым. Экспортеры заработали много валюты и стали сдавать ее в Центробанк в обмен на рубли. Чтобы курс доллара не упал и не сделал российскую экономику нерентабельной, приходящие в нее доллары обменивались на новые, специально эмитируемые рубли. В результате денежная масса, например, в 1998 году увеличившаяся менее чем на 20%, в 1999 выросла на 57.2, а в 2000 - и вовсе на 62,4%.

Примерно половина эмитированных таким образом рублей была впитана реальным сектором, обеспечив монетизацию экономики, вытеснение денежных суррогатов и сокращение неплатежей, погашение долгов по зарплате и баснословные доходы федерального бюджета. Именно эти деньги обеспечили в первой половине 2000 года экономический и инвестиционный бум в России.

Однако другую половину эмиссии реальный сектор из-за нерешенности структурных проблем принять не смог.

- Но в принципе в этом нет ничего страшного, ибо действующий механизм эмиссии основан на жестких ограничениях так называемого «карренси борд» и потому в принципе не инфляционен: каждый эмитированный рубль на 100% обеспечен свободно конвертируемой валютой. Легендарный «золотой червонец» нэпа был обеспечен ей лишь на четверть - и это было исключительно высоким уровнем даже по тем временам!

- Возможно, специалисты правительства этого не знают. Возможно,им не хочется допускать возврата рублей на валютный рынок, так как это приведет к снижению золотовалютных резервов Центробанка.

В любом случае, самый прямой и естественный путь решения проблемы - активизация структурных преобразований, устранение преград, мешающих реальному сектору воспользоваться сотнями миллиардов эмитированных рублей. Но реформаторы не ищут легких путей ни для себя, ни, что существенно более важно, для России. И вместо того, чтобы пытаться использовать огромные деньги, подаренные стране счастливым случаем, но мешающие им из-за их собственной неумелости, они пытаются их уничтожить - "стерилизовать".

- Выходит, подобно тому, как совсем недавно неэффективность государства превращала в стихийное бедствие хороший урожай, теперь она превращает в кризис высокие доходы наших экспортеров?

- Попытки этой стерилизации продолжаются уже почти год. Сначала хотели загнать рубли в новую "пирамиду" ГКО, - но наученные реформаторами инвесторы показали, что они хорошо помнят урок "киндердефолта". Попытались заставить Центробанк ужесточить денежную политику, - но отступились, когда им разъяснили, что это может разрушить банковскую систему. В результате изобрели совершенно фантастическую технологию, невиданную ни в одной стране мира: деньги стали замораживать прямо в бюджете.

Весь 2000 год федеральный бюджет получал колоссальные дополнительные доходы, превысившие 250 млрд.рублей. При этом, по данным Счетной палаты, правительство умудрилось недофинансировать заложенные в бюджет расходы аж на 58 млрд.руб., проведя неформальный секвестр не в условиях жесточайшего бюджетного кризиса, как в 1997 году, а при казне, буквально ломящейся от денег! Сэкономленные таким варварским способом средства не только пошли на компенсацию заложенных в бюджет заведомо нереальных внешних займов (только от МВФ и Мирового банка, по признанию вице-премьера Кудрина, предполагали получить 4,8 млрд.долл., - а смогли менее 300 млн.), но и были "заморожены" на его счетах.

В результате неиспользуемые остатки на счетах консолидированного бюджета (федерального и всех региональных бюджетов) выросли за январь-ноябрь 2000 года на 125,7 млрд.руб. и 1,2 млрд.долл.. С 1 февраля 2000 года по его конец неиспользуемые остатки только федерального бюджета выросли более чем в 6 раз - с 16 до примерно 100 млрд. долл.. Эти деньги были взяты государством у налогоплательщиков и не возвращены им ни в каком виде.

- Когда в 1995-1997 годах огромные средства бюджета "замораживались" в олигархических банках, это можно было объяснить корыстью и коррумпированностью соответствующих правительственных чиновников...

- В 2000 году "зависание" денег налогоплательщиков в бюджете было вызвано преимущественно догматичностью и безграмотностью руководства Минфина. Будучи вложены в экономику, эти средства (эквивалент 5,7 млрд.долл.!) могли обеспечить ее модернизацию и вывести Россию на качественно иной технологический уровень, кардинально сократив ее отставание от развитых стран. Но неспособность правительства заниматься чем-либо, кроме выколачивания налогов и урезания расходов бюджетов, его нежелание решать структурные проблемы сделало этот путь невозможным и не позволило направить и малую толику этих средств даже на спасение десятков тысяч людей, медленно умирающих от холода и отключений электроэнергии.

- Но ведь заморозив в бюджете колоссальные средства, правительство обесценило собственные призывы к уплате налогов ради поддержания порядка и социально незащищенных слоев населения?

- Весь 2000 год его политика делала уплату налогов совершенно бессмысленной. Тем не менее в январе 2001 года "сладкая жизнь" реформаторов закончилась: из-за ухудшения конъюнктуры ему пришлось начать тратить "замороженные" средства. Несмотря на жесткую экономию (регионы в январе 2001 года были недофинансированы на 14%, военная реформа - на четверть, промышленность и сельское хозяйство - наполовину, а транспорт получил лишь 9% обещанного), Минфину пришлось потратить 7,1 млрд.руб. неиспользуемые остатков бюджетных средств. Более того: ради внешних выплат, "не замеченных" правительством и депутатами Госдумы при составлении бюджета ("дыра" в нем оценивается в 6,1 млрд.долл.), реформаторы намерены сократить остатки средств на треть - на 33 млрд.руб.. Это означает, что механизм "стерилизации" рублей в федеральном бюджете начал давать сбои.

Казалось бы, вот он - повод для возвращения к разуму, для замены безумного ужесточения финансовой политики назревшими структурными мерами… Но реформаторы не сдаются. Они нашли новый выход из положения: оказывается, чтобы уменьшить количество "горячих" рублей, надо не обеспечивать их втягивание в реальный сектор, но сокращать рублевую эмиссию, точнее, ее первопричину - приток валюты на рынок и, соответственно, ее скупку Центробанком. При этом в будущем бюджетном послании президента (традиционный пиаровский ход, когда о содержании послания узнают задолго до его оглашения) предполагается загадочная "независимость бюджета от объема внешней задолженности". Это при том, что в 2003-2008 годах платить придется 12-18 миллиардов долларов - откуда еще, как не из бюджета возьмутся такие деньги? Бюджет в ближайшее время будет не просто зависеть, он будет определяться объемами внешних платежей.

- Возможно, речь шла не о независимости бюджета вообще, а лишь о независимости его непроцентных расходов?

- Но такую независимость можно обеспечить только фиксацией величин основных сумм расходов в долгосрочной перспективе. Это очень напоминает "румынский вариант" - "все для внешнего долга". Это аналог чрезмерно жесткой политики, которая проводилась в 1995-98 годах и привела не только к дефолту, но и к политическому кризису, к отставке Ельцина. А теперь политика бюджетной экономии будет даже не политикой экономии на спичках - это будет экономия на презервативах. Это не только экономия на госуправлении, и как следствие - рост коррупции чиновников, это экономия на государственных инвестиционных программах, дальнейшее обнищание депрессивных регионов, фактическая ликвидация армии. Просматривается крах региональных бюджетов и, как следствие, жилищно-коммунального хозяйства - средств населения явно недостаточно, чтобы содержать его за свой счет.

Самое поразительное, что "реформаторы" уже отказались от всяких попыток списания внешнего долга и рассрочек платежей по нему. Поодавшись унынию после своей откровенно хамской попытки "кинуть" Парижский клуб, теперь они отказались от всякой борьбы и решили без всяких переговоров выплачивать все.

Мне кажется, президент Путин при таком развитии событий может оказаться в самом незавидном положении.

- Самый откровенный из реформаторов, советник президента Путина по экономике Илларионов, официально подчеркнул, ко всему еще и сославшись на президента, пагубность для России слишком большого притока валюты и полезность ее оттока. Как-то сразу приходит в голову ассоциация с Мао Цзедуном: "бедность - это хорошо. Страшно подумать, что будет когда все люди станут зажиточными".

- Нет, логика в этом присутствовала, даже имела место некоторая последовательность - если в 1992-1998 годах либералы-гайдаровцы, включая того же Илларионова, крушили российскую экономику, исходя из того, что «чем меньше денег у народа, тем лучше для народа», то теперь они перенесли тот же самый подход на все государство: чем меньше у России валюты, чем она беднее и зависимее от кредиторов, в первую очередь от США, тем лучше для наших профессональных реформаторов, тем лучше для нашего «прагматичного» правительства.

Именно на основе этих соображений оно стремится форсированно, уже в 2001 году ввести страну в ВТО (что сделает ее беззащитной перед мировой конкуренцией и резко увеличит импорт без значимого роста экспорта) и снизить норматив обязательных продаж валютной выручки с 75 до 50%. По имеющимся оценкам, проведение такой политики уже в 2003 году приведет к падению золотовалютных резервов Центробанка почти в 3 раза - до 10 млрд.долл. - и утрате Россией последних призраков суверенитета.

Интересно, что эти люди считают себя патриотами.

- Такова реакция правительства реформаторов на краткосрочную проблему - ускорение инфляции. Их реакция на среднесрочную проблему замедления экономического роста не менее примечательна и восходит к печально известной стратегии Грефа, разработанной, как хвастаются реформаторы, теми же сами людьми, которые готовили программу Гайдара 1991-1992 года и программу "команды молодых реформаторов" 1997-1998 годов. А есть ли у них вообще какая ни то программа?

- Да ведь бумажку написать недолго... Правительство России совсем не просто отделалось в отношении этого документа бессмысленным "одобрением" и принятием на ее основе заслуженно забытой 17-страничной "среднесрочной программы", состоящей из бессвязных и бессодержательных лозунгов. Так никогда и не утвердив его и передав эту сомнительную честь Госсовету, из-за чего стратегия Грефа так и не стала официальным документом. Правительство, по-видимому, просто испугалось ответственности.

- Было чего пугаться?

- Основным и единственным подробно проработанным инструментом обеспечения экономического роста Греф и компания считают сокращение государственных расходов - на четверть относительно сегодняшнего уровня, причем в основном за счет социальных расходов. Устанавливается, что социальная помощь будет предоставляться только семьям с уровнем потребления ниже прожиточного минимума, причем отнюдь не для обеспечения этого минимума. Рассмотрение "социального дефолта" в качестве ключевого элемента программы придает ей характер социального геноцида и делает необходимым условием ее реализации установления диктатуры по образцу Пиночета.

Инвестиционная часть стратегии Грефа традиционно либеральна и традиционно же беспомощна. Она заключается в автоматическом прекращении оттока капитала из страны за счет улучшения инвестиционного климата. Порочность этой идеи, высказываемой, например, Е.Ясиным непрерывно с 1994 года, заключается в том, что при высоком оттоке капитала оздоровление инвестиционного климата либеральными рецептами невозможно - оно напоминает лечение таблетками головокружения, вызванного потерей крови из-за разрыва артерии. Оздоровить инвестиционный климат можно лишь структурными преобразованиями, частью отвергаемыми, а частью извращаемыми либералами.

Принципиально отказываясь от необходимых мер (комплексная антимонопольная политика, декриминализация банкротства, судебная реформа и государственное гарантирование инвестиций в инфраструктуру), реформаторы сосредотачивают свое внимание либо на давно утративших актуальность (как банковская реформа), либо на политически нереализуемых (подобно земельной реформе) программах. Реальная проработка ведется лишь в отношении организации массовых банкротств, реформирования пенсионной системы и естественных монополий; в последнее время она дополнилась разговорами о реформе жилищно-коммунальногохозяйства.

- Ключевым элементом либеральных программ стало беспощадное банкротство всего неплатежеспособного, что уцелело в стране - по изящному выражению Е.Ясина, "редукция нерыночного сектора", в который входит 40% предприятий промыленности.

- Чтобы понять, что за этим кроется, достаточно вспомнить, что большинство неплатежеспособных предприятий, которые можно закрыть, уже закрыты. Оставшиеся - это системы жизнеобеспечения, градообразующие и стратегические предприятия. Их ликвидация будет означать тем самым и ликвидацию России, - но в правительстве нет специалистов, способных смотреть на мир реально, а не через призму либеральной идеологии.

Дополнительным аргументом в пользу этой программы станет задабривание Запада. В 2001 году сальдо внешней торговли сократится, по оценкам руководителей Минфина, в полтора раза, до 40 млрд.долл., что с учетом потерянного в 1999-2001 годах времени не позволит подготовиться к кризисам 2003-2005 годов. Неспособность договориться с МВФ и Парижским клубом уже вызвала пересмотр бюджета (пусть даже без сокращения непроцентных расходов). Став де-факто признанием правительством своей некомпетентности, он явится первым дуновением политического кризиса, усиливаемого коррупционным антироссийским скандалом на Западе (даже если Бородин и не заговорит).

- В этих условиях улучшение отношений с развитыми странами станет необходимостью - и радикализация реформ, пусть даже гибельная для России, может, как это не раз уже бывало, стать разменной монетой, необходимой для получения новых займов и спасения российской элиты от уголовных преследований по громким коррупционным делам?

- Так оно и будет, видимо. Например, пенсионная реформа, разработанная нынешним заместителем Грефа М.Дмитриевым еще во время его работы в московском офисе американского Центра Карнеги, в принципе не ставит главный вопрос - о том, в какие финансовые инструменты будут вкладывать пенсионные фонды собранные с населения деньги. Отсутствие ответа на него, равно как и принципиальное отсутствие государственной защиты пенсионеров от мошенничества, объективно делает пенсионную реформу прелюдией к еще одной грандиозной афере по типу МММ.

Реформа естественных монополий проводится под диктовку их руководителей, в первую очередь, А.Чубайса, ближайший советник которого, печально известный Е.Гайдар, до сих пор остается "мозгом" правительства Путина. Немудрено, что все варианты реформы нацелены на интересы руководителей монополий, а не страны, и сводятся к бесконечному механическому повышению тарифов (с мая 2000 года только на электроэнергию они выросли более чем в 1,6 раза!) и снятию ответственности с "последних олигархов".

- Реформаторы последовательно игнорируют целый ряд вполне естественных и самоочевидных требований здравого смысла. Так, не может вызывать сомнений необходимость обоснования реформы. Надо понимать, что и зачем будут делать с естественными монополиями. Недопустима ситуация, когда, идея о разделении РАО «ЕЭС России» пропагандируется без внятного описания распределения между новыми компаниями финансовых потоков и, соответственно инвестиционных ресурсов.

- Еще при разукрупнении предприятий в 1992-1994 годах эта ошибка привела к уничтожению многих из них. Ведь суть идеи Чубайса в том, что государство контролирует распределительные сети, а генерирующие мощности, в которых и сосредоточены проблемы энергетики, распродаются. В результате ответственность за обеспечение той или иной территории энергией будет нести не РАО "ЕЭС России", а частный и, как правило, иностранный инвестор.

Правительственная программа реформ естественных монополий игнорирует целый ряд их самоочевидных особенностей. Главное состоит в том, что естественные монополии - структурообразующие элементы экономики, обеспечивающие к тому же единство страны. Это не субъекты рынка, но его основа.

- Это поле, а не футболисты.

- Главная функция естественных монополий - обеспечение остальной экономике условий развития. Поэтому объективная цель государства - минимизация тарифов при достаточной надежности. Сами естественные монополии не понимают этого: так, устав РАО «ЕЭС России» определяет ее цель как максимизацию прибыли.

Реформа естественных монополий не должна вести к разрушению единства технологического комплекса, так как это приведет к опасному для всей страны падению их эффективности.

Важно понимать, что рост тарифов означает подрыв конкурентоспособности страны (поэтому ее стратегические конкуренты на Западе и поощряют стремление повысить тарифы под видом реформ). Главный критерий эффективности реформы: приведет ли она «при прочих равных условиях» к повышению тарифов и тем самым к подрыву модернизации России или же она стабилизирует тарифы и станет основой роста (как это было в 1999-2000 годах).

- Видимо, первым шагом должно стать обеспечение полной финансовой прозрачности как самих естественных монополий, так и аффилированных с ними структур в России и за рубежом. Без этого нельзя понять, как устроена реформируемая естественная монополия. Более того: условием любого роста ее тарифа должна стать полная финансовая прозрачность. Нельзя проводить реформы "вслепую". Последствия "преобразований ради преобразований", по принципу "семь раз отрежь, один раз отмерь" хуже любой монополии?

- Классический пример - разрекламированная недавно реформа жилищно-коммунального хозяйства. Заявление председателя Госстроя А.Шамузафарова о том, что уже в 2002-2003 годах население должно будет оплачивать коммунальные услуги на 100%, не содержит и намека на оздоровление жилищно-коммунальных служб. Это значит, что их неэффективность и монопольный произвол будут не преодолеваться государством, но, как и прежде, оплачиваться населением - только во все возрастающих масштабах.

Выбирая между назревшими структурными реформами и привычной фискальной политикой образца 1995-1998 годов, правительство склоняется к курсу, приведшему к краху 1998 года.

Между тем рост тарифов без оздоровления управления жилищно-коммунальным комплексом - бессмыслица: чем больше денег получит эта монополия, тем хуже она их потратит. Механическое повышение коммунальных тарифов будет такой же капитуляцией правительства перед монополиями, как и неуклонный рост тарифов естественных монополий без обеспечения их финансовой прозрачности. Оздоровление комплекса, как и любой монополии, возможно не за счет повышения тарифов, но роста эффективности управления и снижения затрат, - а об этом правительство даже не упоминает.

- Энергетическая катастрофа в Приморье, на которую оно ссылается, - не основание для роста тарифов?

- Ее локальность доказывает, что она вызвана именно управленческими (помимо отработки механизма устранения неугодного центру губернатора) причинами. В самом деле, достаточно вспомнить, как плата за электроэнергию собиралась во Владивостоке двумя энергетическими компаниями, каждая из которых отрицала права другой, а заместитель Чубайса публично извинялся перед приморцами за ошибки, допущенные при оценке потребности Приморья в энергии. Министр же финансов Кудрин и вовсе писал в отчете за первую половину 2000 года, что из-за ошибок в расчетах Минфина бюджетникам, чтобы не замерзнуть, понадобится дополнительно 9 млрд.руб., но Минфин, только в первом полугодии собравший 158 млрд.руб. дополнительных доходов, из которых 12 млрд. так ни на что и не были потрачены, не будет исправлять свои ошибки и предоставлять бюджетникам необходимые для их выживания средства.

- Усиление финансового давления правительства на население однозначно воспринимается как попытка компенсировать свою неэффективность ограблением людей. Конечно, обещание субсидий бедным утешает, но какой будет черта бедности?

- В стратегии Грефа она проводилась по прожиточному минимуму. Такое субсидирование способно лишить права на жилье и превратить в бомжей десятки миллионов россиян. Если же поддержку будут получать не нищие, а просто бедные люди, то обещанных и, вероятно, "взятых с потолка" 3 млрд.руб. (менее 9 рублей в месяц на семью) не хватит. Тогда, как это было еще в 1997 году с "адресностью социальной помощи", затея просто потеряет смысл: расходы на проверку уровня потребления и расширение сети собесов "съедят" экономию от полной оплаты коммунальных услуг малой (около 20%) частью обеспеченных россиян.

- Гораздо эффективней и справедливее установить, что владельцы элитного жилья уже сейчас должны оплачивать коммунальные услуги полностью. Но это неприемлемо для реформаторов, желающих оплачивать услуги на ту же часть, что и обитатели бараков, а автоматическое и не требующее размножения бюрократии деление плательщиков на богатых и бедных кажется ультралибералам "социализмом".

- Намерение форсировать жилищно-коммунальную реформу за счет населения, без роста эффективности управления - глупость. Как и другие меры, готовящиеся в рамках "третьего этапа либеральных реформ" (первый обернулся национальной катастрофой 1992, а второй - 1998 года), она ведет лишь к дискредитации президента и новому политическому кризису, как будто реформаторам мало тех сугубо экономических проблем, которые ждут нас в 2003-2005 годах.

- Что делать после преодоления идеологической ограниченности?

- Правительство не решает структурные проблемы и не открывает возможности для инвестирования не потому, что в нем собрались диверсанты. Все гораздо хуже! Там собрались ультралибералы, считающие государство не структурообразующим элементом рынка (которым оно признано во всем мире), а его противоположностью. Это не позволяет им даже увидеть ситуации, в которых госрегулирование является единственной возможностью обеспечения экономических свобод.

- О каких экономических свободах может идти речь в стране, где нищета и бедность являются нормой жизни для большинства населения? Прежде чем делать людей субьектами рынка, надо бы сначала сделать их "субъектами трехразового питания".

- Необходимо последовательно сокращать долю населения с доходами ниже прожиточного минимума, что, конечно, просто сказать и непросто сделать. Но только это стимулирует экономический рост повышением совокупного спроса и обеспечением социального мира. Чтобы пресечь возникновение иждивенческих настроений у руководителей регионов, разумно установить, что бюджеты высокодотационных регионов должны управляться федеральным Минфином, и регулярно повышать порог "высокодотационности".

Деятельность правительства реформаторов еще раз доказывает: разумная политика невозможна без механизмов обеспечения ответственности чиновников. Достаточно вспомнить, что при подготовке бюджета-2001 методика распределения трансфертов между регионами, являющаяся его неотъемлемой частью, опиралась на прогноз Минфина, не совпадающий с официальным, на основе которого был составлен проект бюджета в целом, - и бюджет был принят в этом виде.

В отличие от констатации фактов, которая всегда выигрышна, позитивная программа действий - дело скучноватое, но необходимое. Необходимо и организационное совершенствование правительства. Так, сегодня экономическая политика сводится к бюджетной в значительной степени потому, что ведомства, не связанные напрямую с исполнением бюджета, атрофировались и не способны обеспечивать исполнения государством своих обязанностей.

Это делает необходимым разработку и скорейшую реализацию Программы госстроительства. В рамках совершенствования работы правительства надо прежде всего определить конкретные функции, исполняемые государством в сфере регулирования экономики, на основе этих функций определить круг ведомств, необходимых для исполнения этих функций, и упразднить остальные в связи с их ненужностью.

Для оставшихся понадобится разграничить зоны ответственности, установить формализованные механизмы выработки, согласования и реализации решений, позволяющие однозначно определять ответственного за каждый вопрос. Уже на этом этапе выявится, например, категорическая необходимость возвращения налоговой службы и таможни в состав Минфина, Федеральной энергетической комиссии - в состав антимонопольного министерства, объединения искусственно разделенных оборонных агентств в рамках единого Минпрома.

После этого от нынешней принципиально неуправляемой структуры правительства, включающего в себя более 60 ведомств 6 различных видов, можно будет вернуться к цивилизованной структуре, объединяющей около 25 равноправных министерств. Новая структура правительства позволит работать на перспективу и сосредоточить стратегические усилия на завоевании места России в мире - просто так нам этого места никто не уступит.

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Комментарии
Астрономы поймали сигнал от облака метанола в соседней галактике
Изучение языков вызывает прирост мозга
Оппозиция решила попиариться на Серебренникове
Как нацисты создавали миф о Сталинграде
Иран будет бороться с "американским терроризмом" на Ближнем Востоке
Кто и почему отказывается от ГМО-продуктов
Поражение правительства Асада уже невозможно — Михаил АЛЕКСАНДРОВ
Познер призвал разрешить продажу наркотиков всем желающим
Как нацисты создавали миф о Сталинграде
В России не хватает денег, чтобы выдворить мигрантов
ФАС проверит российские авиакомпании на предмет ценового сговора
Как нацисты создавали миф о Сталинграде
Подробности атаки ИГИЛ на Росгвардию в Чечне: есть убитые
В ближайшие 100 лет Россия будет жить без ГМО
Опрос: поддерживают ли россияне легализацию наркотиков
Полиция России готовит "супердепортацию" мигрантов
Российские авиакомпании хотят заставить платить за провоз телефонов и зонтов
Как нацисты создавали миф о Сталинграде
Кто и почему отказывается от ГМО-продуктов
Кто и почему отказывается от ГМО-продуктов
Как нацисты создавали миф о Сталинграде