Автор Правда.Ру

Дважды выжившие

Посещение военного госпиталя в Ростове-на-Дону для журналистов организовало руководство и пресс-центр СКВО
— Некоторые СМИ критиковали нас за закрытость, — сказал, обращаясь к собравшимся репортерам, начальник пресс-центра полковник Игорь Конашенков. – Это не так. Просто всему свое время. Теперь, когда пострадавшим оказана необходимая помощь, снята напряженность первых дней, вы получите исчерпывающую информацию, побеседуете с врачами и ранеными, сможете сделать необходимые съемки.

Игорь Евгеньевич сдержал слово. Благодаря этому нам удалось узнать некоторые подробности трагического дня 1 августа.

И самую неожиданную и шокирующую информацию мне удалось получить не от врачей, а от раненых, которые проходят курс лечения в отделении неотложной хирургии.

Из огня да в полымя

Отстав от основной группы репортеров, я задержался в одной из палат у койки Дениса Жабина из Хакассии, чтобы подробнее расспросить его о случившемся в моздокском госпитале. Денис оказался не из особо разговорчивых. Сказал, что лежал в Моздоке на третьем этаже в хирургическом отделении и еще хорошо отделался: всего лишь перелом ребер, ушиб позвоночника да так, по мелочи.

— Мне как раз в тот день сделали операцию, только начал засыпать, слышу – стрельба какая-то… Сперва подумал, что это сон. Потом, когда грохнуло, понял, что все по-настоящему. Привалило меня обломками, хотел выбраться сам, но смог освободить только правую руку. Тогда стал звать на помощь, прибежали ребята, вытащили.

7С: — А что за операция? – поинтересовался я.

— Пулевое ранение в бедро.

7С: — Так тебя из Чечни доставили?

— Зачем из Чечни? Я на военном аэродроме в Моздоке служил.

7С: — Не понял: на аэродром боевики, что ли, напали?

— Какие там боевики… Свой же, срочник безбашенный, подстрелил, и меня сразу привезли на операцию.

Подробностей про «безбашенного» (то есть парня с психическими отклонениями) Денис сообщать не стал. Да я и не допытывался, посчитав, что речь идет об инциденте, которых в армии нашей, к сожалению, немало. Но ошибся.

Выяснилось это, когда я завел разговор с лежавшим в той же палате Алексеем Какотой. Оказалось, что Алексей – сослуживец Жабина и был доставлен в моздокский госпиталь 1 августа с того же аэродрома и тоже с пулевыми ранениями.

7С: — Что за бои местного значения? – удивился я. – Ты уже второй. Вон и Дениса в тот же день подстрелили.

— И не его одного, — уточнил Какота. – Пять человек нас таких было. Трое осталось в живых после взрыва… Все здесь лежим.

И Алексей поведал о том, что случилось утром 1 августа на военном аэродроме Моздока. В тот день солдат из их подразделения, Слава Иноземцев, ушел в расположенный поблизости поселок к девушке, с которой уже долгое время встречался. Что там случилось, неизвестно, но вернулся боец выпивши и в сильном возбуждении.

— Я знал его всего два месяца, — вспоминает Алексей, — но уже замечал за ним какую-то нервозность. Хотя так вроде бы парень как парень. Короче, прибежал он, схватил автомат и заявляет: все, я сматываюсь из части! Ну, а мы что скажем под автоматом? Раз решил – дело твое, оружие при тебе… Нет, говорит, вы меня сдадите. Выстроил нас пятнадцать человек под стволом: вместе, говорит, побежим. Мы поглядели – нас много, он один… Бросились его разоружать. А он полоснул из АКМ. Но соображал: стрелял по ногам. Пятерых подстрелил, остальные навалились и, понятно, помяли его. Так что в госпиталь доставили шестерых.

Алексею повезло меньше Дениса: пули попали ему в ногу и в пах. Операция длилась десять часов. И только он стал приходить в себя, как раздался страшный взрыв.

— Меня спасли высокие спинки кровати. Они остановили рухнувшую плиту. А трое наших погибли… В их числе Слава.

И хлынул свет…

Два страшных потрясения в один день – согласитесь, не всякая психика способна такое выдержать. Однако ребята держатся достойно. Не только они, но и другие бойцы. Как сообщил главный военный психиатр округа Сергей Чокмосов, жалобы поступают в основном неврологического плана: головные боли, головокружение, нарушение сна, постоянные воспоминания о случившемся... Непосредственных психических и нервных срывов не было, так что в психиатрическое отделение никого помещать не пришлось.

— Во многом это обусловлено тем, что при поступлении пострадавших мы оказали им срочную психиатрическую помощь, провели необходимую психофармакотерапию, — пояснил Чокмосов. — Сейчас с ребятами работают психиатры и психологи. Но не надо забывать, что мы имеем дело с посттравматическим стрессовым расстройством. Не исключено, что обострение может наступить позднее и понадобится серьезная психологическая коррекция.

Некоторые ребята задумываются об этом уже сейчас.

— После всего пережитого, конечно, без помощи психолога мне не обойтись, — признался контрактник старший сержант Виктор Дешин из Новочеркасска, которому была сделана операция глаза. – Я ведь в Моздоке лечился после контузии в Чечне. Отлежал свое, должны были выписывать через два-три дня, а тут новая встряска. Я сначала подумал, что началась бомбежка: то ли самолеты, то ли вертолеты...

Дешину, как и Алексею Какоте, помогли высокие спинки госпитальной кровати. Он увидел, как медленно кренится, а затем с грохотом рушится стена. Кроватные спинки остановили ее падение, и Виктор успел выскользнуть, увернувшись от тяжелой плиты.

— Потом помню, какполз по мрачному коридору, который все больше сужался. И вдруг меня накрыло что-то огромное, тяжелое, темное! Дышать стало тяжело. Вспомнил, как меня бабушка учила молитву читать, зашептал «Отче наш». Можете верить, можете не верить, но в это время кусок плиты оборвался — и хлынул свет. Я начал кричать так, что в Чечне, наверное, было слышно. Потом мне показалось, что я дышу и дыханием своим поднимаю упавшую на меня плиту. На самом деле это ребята поднимали ее сверху домкратами. Домкраты лопались: не выдерживали. В конце концов, меня буквально выдернули из-под плиты.

Аркадий Южный
Седьмая столица

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Юлия Мостовая, известная на Украине журналистка, редактор киевского еженедельника "Зеркало недели", опубликовала на страницах издания свою статью, которую уже окрестили "криком боли" и рассказом "о любви и надежде", хотя, скорее, длинный текст Мостовой напоминает рассказ "о минуте прозрения".

Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Комментарии
Дизельные и газовые автомобили перестанут продавать в Германии
Украина просит помощи Германии в расследовании дела о посещении Крыма группой Scooter
Сурков рассказал о встрече в Минске со спецпредставителем США по Украине
Убедительность ФАС: на отмену роуминга согласились все сотовые операторы
Ростислав ИЩЕНКО: согласовывать позиции США и России — это задача не для Волкера
Украина просит помощи Германии в расследовании дела о посещении Крыма группой Scooter
Польша хочет получить с России триллионы злотых за "преступления СССР"
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Кадровый резерв Владимира Путина
Активы ряда китайских фирм заморозили в США
ООН: перехвачены два секретных груза из КНДР в Сирию
Активы ряда китайских фирм заморозили в США
Практичнее некуда: самые-самые в 2017 году
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать
Сурков рассказал о встрече в Минске со спецпредставителем США по Украине
Польша хочет получить с России триллионы злотых за "преступления СССР"
Ющенко: Донбасс всегда был "ватным"
Снова Путин виноват? США заговорили о хакерах, столкнувших эсминец с танкером
Польша хочет получить с России триллионы злотых за "преступления СССР"
Прозрение Майдана: мы убили Украину, нужно уезжать