Дом милосердия

Бросать детей жестоко и бесчеловечно. А родителей? Клавдии Рыжовой 65 лет. В этом возрасте иные женщины еще активно работают или за внуками присматривают. Ей не повезло дважды: первый раз — когда перенесла инсульт, парализовавший всю правую сторону. Второй — когда родная дочь, привезя Клавдию Никитичну в больницу "Дальзавода", забыла о ней. Год прошел. Лежит беспомощная женщина и чего-то ждет. Может быть, смерти — как избавления. Но скорей всего встречи с дочерьми.

Не может она поведать о своих мыслях — речь совсем невнятная. За все время лишь однажды навестила ее вторая дочка, живущая в Магадане. "Мне ее некуда забрать", — сказала, пообещав все же прислать материнский паспорт. Та же, что привезла парализованную мать, живет где-то в Кавалеровском районе. Найти ее пока не могут, все запросы остаются без ответа. Кто-то скажет: сама виновата, плохой, значит, матерью была. Кто знает...... В жизни всякое бывает. Только, наверное, у ее дочерей тоже дети есть. А ведь известно: как аукнется...... В соседней палате Иван Кушнир лежит, 76 лет от роду — и у него документов нет.

С ним мы "за жизнь" поговорили. У Ивана Федоровича, похоже, кроме катаракты, лишившей его зрения, особо серьезных проблем с физическим здоровьем нет. Его другая боль мучает — душевная. "Где б веревку достать и повеситься?" - спросил меня. Вроде тоже в жизни все было. Жена, двое сыновей, вполне денежная специальность — слесарь-монтажник, а потом и пенсия соответствующая. Но жизнь больно стукнула: умерли жена и сын, квартиры лишился, со вторым сыном связь потерял.

Ни паспорта, ни пенсии, ни жилья. Подобрали его спящим на уличной скамейке. Может, в результате свалившихся на него бед Иван Федорович что-то путать начал, а может, и правду говорит — мол, успел полтора года повоевать, награжден был, да медали те вместе со всем добром и бумагами сгинули. К кому из здешних пациентов ни подойди — судьба такая, что кино снимать можно. Многие из них одиноки, хоть и живут где-то рядом близкие люди. До чего же жесток мир: одни от детей отказываются, другие — от родителей. Но малышей хотя бы в детские дома устраивают, если усыновители или попечители не находятся. А старикам каково? Их ведь без документов даже в дом инвалидов не оформишь.

Конечно, в этом отделении, открытом всего пять лет назад, большинство пациентов находятся в тяжелом состоянии — 90 процентов из них лежачие. Но при хорошем уходе и высококвалифицированной медицинской помощи и таких больных нередко удается поставить на ноги и вернуть домой. Естественно, в такую семью, где их любят и ждут. Нередко ведь не из-за черствости душевной в это отделение близких кладут. Работающим, мотающимся по командировкам, получающим образование детям просто физических сил не хватает, чтобы за больным человеком ухаживать. Нужно и лекарство вовремя дать, и укол сделать, и с ложечки покормить. Вот и привозят сюда на время, деньги готовы платить, а когда подлечат родного человека — с радостью его домой забирают.

Таких счастливчиков сразу видно. Не стала я мешать разговору хрупкой старушки с молодым человеком (сын, внук?), сидящим у нее на кровати и бережно поглаживающим сморщенную ручку. Но так сияли глаза женщины, что видно было — не чувствует она себя брошенной. Другая пациентка — Людмила Евгеньевна, как девочка вспыхнувшая на мой комплимент по поводу ее внешнего вида, — искренне обрадовалась: "Правда хорошо выгляжу?" Она перенесла инсульт, только недавно начала ходить, еще плоховато говорит, но по всему понятно — не брошенный, не одинокий человек.

Когда люди занимаются очень тяжелым трудом, они нередко говорят: "Кто-то ведь должен это делать". Людмила Тарде, старшая медицинская сестра, продолжила эту фразу так: "Кто-то — это мы". Можно, конечно, красиво написать, что меня восхитила самоотверженность людей, работающих в отделении сестринского ухода. Однако честнее сказать по-другому — они меня удивили. Работа здесь безумно трудная и в физическом, и в моральном отношении. Как бы ни старались медики, горя все же больше, чем радостей. Часто приходится навсегда прощаться с теми, кому много недель и даже месяцев облегчал страдания, к кому прибегал в любую минуту по первому зову, к кому успел привыкнуть как к родному человеку. Кое-кого и хоронить доводится.

Как это выдержать? Как всю эту боль пропустить через обычное человеческое сердце? "Поначалу мы умирали с каждым пациентом, — сказала мне Людмила Тарде. — Потом поняли, что так нельзя, что надо чуть-чуть абстрагироваться. Мы не стали черствее, просто научились преодолевать боль. Иначе бы и нас уже давно не было". А знаете, о чем говорила сестра-хозяйка Антонина Швейковская, 40 лет посвятившая медицине? Не поверите — о цветах: "Так хочется, чтобы у нас красиво было, чтобы хороший ремонт сделали. Мы бы тогда еще больше цветов развели, тюль бы везде повесили". "Вы думаете, бомжам, которых у вас немало, такая красота нужна? — удивилась я. — Им бы постель, еду да тепло". Антонина Петровна взглянула укоризненно: "Для нас все больные одинаковые.

Бомж — такой же человек". Исходя из этих своих убеждений, переживают сердобольные женщины и за недавно поступившего в отделение Николая, не имеющего определенного места жительства. Жил он то на чужих дачах, то на каких-то чердаках, подрабатывал по мелочам. Когда заболел и почувствовал, что конец близится, попросил охранников какого-то павильона помочь — отвезли Николая в больницу. От тяжелейшей пневмонии его спасли, а что дальше? Он и сам не знает: "Куда мне зимой? К тому же слабый очень". Сколько таких, как Николай, неприкаянных да обездоленных, находят помощь в этом отделении! Но ведь это больница, а не приют. И какими бы сердобольными да милосердными ни были медики, всех им не обогреть, на ноги не поставить.

Тем не менее пытаются помочь, никого не гонят, никому не отказывают. И сами с этой каторги не уходят. "Почему?" - задавала я всем один вопрос. "Потому, — ответила заведующая отделением Жанна Якштас, — что до работы здесь я не встречала так много хороших людей". Она имела в виду не только своих сотрудников — удивительно сплоченный коллектив профессионалов и просто душевных людей, но и добровольных помощников. Рассказала Жанна Васильевна, к примеру, о молоденькой Лене, долгое время бесплатно(!) работавшей в отделении. "Оказывается, есть люди, которым хуже, чем мне", — сказала однажды эта девушка. Верующие из православного и католического приходов часто на помощь приходят, спонсорами отделения становятся не только родственники лежащих здесь больных, но и совершенно посторонние люди.

"Иногда за богатством и благополучием теряется человечность, — сказала главный врач больницы Любовь Талаш. — Но, к счастью, за годы работы отделения сестринского ухода мы поняли, что не растерял наш народ своих лучших качеств — душевности, бескорыстия, доброты. И мы очень благодарны всем, кто нас поддерживает". Любовь Сергеевна подчеркнула, что медики — люди аполитичные. Не потому, что хочется кому-то рекламу сделать, а от чистого сердца попросила она сказать добрые слова о городской администрации и сотрудниках "Теплосетей", которые помогли решить сложнейшую проблему — отремонтировали теплотрассу. Назвала многих: отделы социальной защиты, Общество Красного Креста, "Далькомхолод"...... Старое здание, не знавшее капитального ремонта со дня постройки, постепенно приводится в порядок.

Люди, работающие здесь, вовремя получают зарплату. Спонсоры подкидывают то одно, то другое. Но поверьте — ничто в этом отделении не будет лишним. Потому что (как бы все ни старались) здесь все убого, нищетой дышит — застиранное белье, которое приходится менять до 10 раз в день, древняя мебель, обшарпанные стены...... Здесь будут рады любой помощи. Можно просто прийти и покормить с ложечки беспомощных стариков, поговорить — им иногда так хочется излить душу, а можно принести связанные своими руками мягкие носочки — с возрастом так зябнут ноги.

Вспомните рассказы о старых аристократках — русские графинюшки не чуждались милосердной заботы, не боялись холеные ручки испачкать, приходя на помощь недужным. Мы все под Богом ходим, никто от беды не застрахован. Одни, попав в это отделение, вернутся скоро в семьи, в родные дома, для других — иная дорога. Но те, кто выздоравливает, на долгие годы сохраняют память о человеческой доброте и великодушии, а те, кому это не суждено, проводят последние дни в окружении заботливых людей, которые помогают до последнего мгновения сохранять человеку человеческое. Только людям, работающим здесь, очень трудно — их всего двадцать. А крепких и здоровых или просто хорошо обеспеченных во Владивостоке очень много. Если хоть часть из горожан на чужую боль откликнется, если какое-нибудь крепкое предприятие душевую отремонтирует, а другое шторы повесит, отделение сестринского ухода никто больше не назовет последним приютом. P. S. Когда материал был уже подготовлен к печати, позвонили из больницы — приезжала внучка Клавдии Рыжовой. У медиков появилась надежда получить документы больной женщины для оформления ее в дом инвалидов. Всего-то год прошел.

Галина Кушнарева, "Владивосток"

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Комитет Генассамблеи ООН по социальным, гуманитарным и культурным вопросам принял проект резолюции Украины о ситуации в области прав человека в Крыму. 

ООН приняла резолюцию против Крыма. Что теперь будет?
Комментарии
Варшава уговаривает европейские страны отказаться от российского газа
Тайна "Прометея": куда направлен ЗРК С-500
Исламисты захватили оружие, поставленное Россией сирийским военным
Новый пресс-секретарь Шойгу "взорвала" соцсети
Коммунисты пообещали Путину страшную судьбу Каддафи
Взвейтесь орлами: кремлевские звезды портят репутацию России
Олег Денисенко: Высокоточное оружие позволяет дать адекватный отпор Украине
Коммунисты пообещали Путину страшную судьбу Каддафи
ООН приняла резолюцию против Крыма. Что теперь будет?
Коммунисты пообещали Путину страшную судьбу Каддафи
Владельцев СМИ признают неблагонадежными из-за родственников за границей
Коммунисты пообещали Путину страшную судьбу Каддафи
Исламисты захватили оружие, поставленное Россией сирийским военным
Боевая подводная лодка "Сан-Хуан" пропала у берегов Аргентины
Исламисты захватили оружие, поставленное Россией сирийским военным
Уфолог разгадал план КНДР — взорвать США через вулкан
ООН приняла резолюцию против Крыма. Что теперь будет?
Будапешт жестко потребовал автономии для венгров на Украине
Сестры из США, предсказавшие 11 сентября, дали прогноз на 2018 год
Коммунисты пообещали Путину страшную судьбу Каддафи
Как воевать с "Черными дроздами"