Палата № 6

"Новый вице-король Индии снял толстовку, разодрал на себе мадеполамовую сорочку и на всякий случай вылил на голову бутылочку лучших копировальных железисто-галлусовых чернил первого класса. Потом он лег животом на пол и, дождавшись прибытия санитаров, принялся выкрикивать:
- Я не более как вице-король Индии! Где мои верные наибы, магараджи, мои абреки, мои кунаки, мои слоны?".

От прибежища к дубине

Так в 30-е годы многомудрый персонаж Ильфа и Петрова бухгалтер Берлага укрывался от чисток. Кроме него в палате сумасшедшего дома скрывались от ареста голая стыдливая женщина с усами (в действительности — "мелкий вредитель" Дуванов) и человек-собака (известный нэпман Михаил Александрович, "невзначай недоплативший сорока трех тысяч подоходного налога"). А Кай Юлий Старохамский, в отличие от своих "сокамерников", прикидывался липовым больным из "высоких идейных соображений" - на социализм работать не хотел и претендовал на личную и гражданские свободы.

Позже, в эпоху расцвета советской власти, психбольница из прибежища для сомнительных симулянтов превратилась в политическую дубину против инакомыслящих, в этакий послушный инструментец в клешнях тоталитаризма. В современной России государство уже не использует психиатрию в своих интересах, зато этим грешат само общество, отдельные ее индивиды. Часто в "заточенье" попадают здоровые люди...... Как? Кто? Зачем? И что с ними там происходит?

Старый прием

В Англии со времен Оливера Кромвеля существовал запрет на публикацию отчетов о парламентских заседаниях. Британские газетчики быстро освоились: так, сотрудники одного из журналов кропали репортажи из некоего "Сената Лилипутии". Имена цитируемых парламентариев изменялись, но речи преподносились таким образом, что узнать ораторов не составляло труда. В этой публикации автор решил воспользоваться старым приемом...... Город, в котором произошла эта история, можно назвать Ложковым или Вилковым, Стульевым или Стольевым. Важно не имя, а само явление.

Кролик крылатый, подопытный

Итак, в городе N у Федора Ивановича Тарасова, пенсионера со стажем и диагнозами "венозная энцефалопатия", "гипертония" и "остехондроз шейного отдела", наступило обострение. Попеременно кружилась и болела голова, тряслись руки, ухудшилась память, упало зрение. В общем, труба дело: нужно к эскулапам обращаться. Обратился......

Врач на приеме оказалась дамой без изъянов: обходительная, понимающая. "На что жалуетесь? — пропела. — Сколько детей? Чем занимаются? Большая ли у вас с женой квартира?". Выписав Тарасову редкое лекарство, зубы кукурузные показала: "Поможет, не сомневайтесь". Выпил Федор Иванович таблетку, и крылья у него выросли. Так ему, по крайней мере, показалось: легкость в теле, боль прошла. Дверь вдруг в окно превратилась, окно дверью стало. И потянуло пенсионера на свежий воздух. Четыре часа внук Дмитрий, маленький, очкастенький студент-отличник, выступал в роли борца-вольника (бывший подводник привык, чтобы все было по его, и никак не мог уяснить, что прогулки с восьмого этажа чересчур утомительны). Жена Клавдия побежала на прием. Невинная мордочка доктора-новичка заметно окосела: "Врач Козявкина в отпуске со вчерашнего дня, а препарат ваш новый, в институте говорили: с ним еще работать надо, подопытные крысы от него дохнут, а люди становятся агрессивными, галлюцинациями страдают. Обратитесь за советом к специалистам. В психбольницу позвоните".

Суицилные мысли понарошку, или душка не хуже бульдога

Позвонили. Приехали. Два санитара, один — вылитый Жерар Депардье, только лицом попроще. Извилин на пять. Другой совсем квадратный, что лицо, что корпус — одинаково. Фельдшер с глазами поэта и врач, полуглухонемой засушенный бульдог. (Два слова рявкнул: "Тарасов?! Забирайте!.."). "Актер" заломил Диме руки, "куб" подхватил Федора Ивановича. И халаты испарились. Как мыльные пузыри. Хорошо, Дмитрий за рулем. В приемном покое "Депардье" опять его "опекал", а доктор, уже другой, по-доброму спрашивал пенсионера: "Вот скажите, Федор Иваныч, голова у вас так болит, что жить не хочется?". Тот признался: "Болит, хоть стреляйся!". "Суицидные мысли, — со скорбью в голосе заключил душка, — кладем". Деда увели. С внуком попрощались. Рано. В хилом теле бойцовский дух оказался. Милиционеры, врачи, адвокаты тянули одну волынку: "Оттуда не выходят......". Тарасов-младший уперся: "Вытащу!". И началась у него новая жизнь — дежурно-караульная.

Чифирь вприкуску с шоколадом

Из первых уст: "Нужно было следить, чтобы деда не накачали (не получилось: когда весь ад закончился — пришлось промывать), не подсунули никаких бумаг на подписку — дарственную на квартиру, дачу (была у них такая тщетная попытка, вовремя дверь снес). Психбольницы, как известно, места закрытые. Свидание с родственниками происходит в определенное время, в холле, в присутствии персонала — как в тюрьме. На меня это правило не распространялось — заходил в палату, дневал и ночевал в отделении...... Как добился? Потратив клубок нервов и целое состояние — на презенты санитаркам, на "Беломорканал" охранникам, шоколад, заварку пациентам. За сладкий "Цирк", кружку чифиря да "пятак" (непременно одной монетой) местные тебе все что хочешь расскажут, покажут. Санитарки, кстати, в основном люди порядочные, очень хотели, чтобы деда выписали. А персонал постарше или боялся главврача и закрывал глаза, или боялся и был с ним заодно......".

Холодный и всемогущий

Кирилл Петрович Потапкин недаром прошел большой руководящий путь — от сперматозоида до главврача этого дурдома. Истинный пахан-управленец, вся структура на него работала (врачи, сестры, страшно подумать кто еще), и в его ученой голове не укладывалось, что какой-то там внук какого-то там пациента может ему помешать. Цель-то была, как квадрат Малевича, — четкая и черная, — заменить дедуле трехкомнатную квартиру палатой с тринадцатью койками. По утрам к Потапкину заходил Дмитрий с очередным заявлением, где каждый раз всплывали новые недовольства обслуживанием и оставался неизменным вывод: родственники категорически против пребывания Тарасова Ф. И. в психбольнице NN (ход подсказал адвокат). "А, опять вы со своей туалетной бумагой, — с ледяной учтивостью гангстера осведомлялся всемогущий. — Ничего вы этим не добьетесь!". И "каракулевато" подписывал: "Ознакомлен". Естественно, Потапкин и не подозревал, что парень имеет доступ в кулуары. А между тем настойчивый студиозус насмотрелся в больнице такого......

Записки несумасшедшего

"Отделение. Иду по коридору. Человек с ножницами. Ножницы перед глазами. Моими. Петли выделывают. Прижимаюсь к стене. Санитарка: "Фокусник ты наш". Спрашиваю, когда больной уходит: "Правда, в цирке работал?". "Нет, — улыбается санитарка, — маньяк. По блату пристроили".

"Огромный, шкафина, абсолютно здоровый. Лежит в пятой палате. Здесь, кажется, главный. Его боятся, сопровождают даже в туалет, жалкие люди — худые, затравленные. Он может съесть все, что захочет, почти из любой тумбочки. И обед у него не такой, как у пациентов".

"Бюст у санитарки Свинкиной как две тыквы, — сначала они появляются, через пару минут она сама. Дама из разряда: "и работница, и пациентка". Каждый мало-мальски уважающий себя больной считает долгом ущипнуть красотку за грудь. При этом балда с визгом: "Шалун!" падает, как кегля, на стул, стол, в кресло, смеется и задирает сарделечные ноги".

"Былинный богатырь. Мужественный, с русой бородой. Ивану чуть за тридцать. Здоровый — таблетки выкидывает...... Два года назад был бизнесменом. Процветающим. В больницу упекли жена с тещей. Сейчас есть только кровать".

В Димином дневнике много записей, еще больше фактов в его голове. Но мы не будем дописывать картину в сумасшедшем доме NN, ограничимся подмалевком. Скажем только: настойчивость студента и опытность адвоката помогли. Через полгода Федора Ивановича выписали. День этот запомнился Диме особенно:

- Когда главврач Потапкин увидел приказ руководства отпустить деда, с ним сделалось плохо. Пена лезла из него, как из огнетушителя, а когда немного отпускало, он орал: "Этого не может быть! Как тебе,...... и... ... это удалось?". Нас ждал отец на машине. Пациенты прилипли к прутьям и, взявшись за руки, стали стучать кружками по решеткам. Они поздравляли. И радовались. А у меня на душе скребли кошки, ведь там, в здании, осталось еще много здоровых людей, кому-то помешавших на воле. Горькая победа".

P. S. Никто не спорит, в нашем необъятном отечестве много городов с психбольницами. Где-то это обыкновенные диспансеры, откуда выписывают, как только пациент выздоравливает. Где-то представлен несколько другой вариант.

Имена всех героев публикации изменены

Анастасия Крестьева, "Владивосток"

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии
Новый шантаж Турции: совместные ЗРК С-500
Российские МиГ-29 защитят небо над Сербией
Сборная России одержала первую победу на домашнем чемпионате мира
Станислав Говорухин: "Ругают? Значит, работаем дальше..."
Почему Чингиз-хан был справедливей и честней Дмитрия Медведева
Спутник "Глонасс-М" выведен на расчетную орбиту
Стало известно, кого не коснется пенсионная реформа
Патрик Бьюкенен: "Трамп видит, как Америку доят союзники"
Трамп все же объявил войну Китаю. Цена вопроса - $50 млрд
Запугать не получилось: англичане рассказывают о приеме на ЧМ-2018
Запугать не получилось: англичане рассказывают о приеме на ЧМ-2018
Почему Чингиз-хан был справедливей и честней Дмитрия Медведева
Трамп все же объявил войну Китаю. Цена вопроса - $50 млрд
Станислав Говорухин: "Ругают? Значит, работаем дальше..."
Трамп все же объявил войну Китаю. Цена вопроса - $50 млрд
Стало известно, кого не коснется пенсионная реформа
Стыд какой: на плакате прибалтийской армии изобразили медведя
Трамп все же объявил войну Китаю. Цена вопроса - $50 млрд
Стыд какой: на плакате прибалтийской армии изобразили медведя
Плыл три недели, чтобы умереть: котенка, который прибыл в Шотландию в закрытом контейнере, усыпили
Российские МиГ-29 защитят небо над Сербией