Автор Правда.Ру

"Войны в Ираке не будет", - считает российская Ванга.

Деревня Благодать, что не «скажу в каком районе» Ярославской области (очень мне нужно провоцировать массовое паломничество в этот прекрасный дикий край!), получила свое название после удивительного инцидента: местный помещик Сосновцев держал огромную свору борзых. Однажды -- году, поговаривают, в 1821-м -- эта свора вдруг как-то слегка взбесилась и перерезала всех крестьянских овец. Сосновцев, будучи крепостником либеральным и человеколюбивым, выдал каждому обезовеченному крестьянину по пяти рублей и рюмку водки -- щедрость по тем временам фантастическая. Это так потрясло крепостных Сосновцева, что они дружно переименовали свою деревню в Благодать, а соседнюю -- в Мир. Как они назывались прежде, никто и не упомнит. Так в стороне от проезжей дороги, в десяти километрах по проселку, появился остров абсолютной гармонии.

Сегодняшняя Благодать выглядит еще более благодатно, потому что людей в ней почти нет. Больше всего это похоже на утопию Салтыкова-Щедрина, родившегося неподалеку от этих мест: как известно, один помещик возжелал, чтобы в усадьбе у него воздух сделался чистый, как в Швейцарии, а мужицкого духу чтобы совсем не стало. И сбылось по слову его: взвились мужики в воздух, только просвистели над лугом посконные мужицкие портки -- и не стало овчинного духу во владениях помещика, а сам он без ухода одичал, оброс, опустился на четвереньки и вернулся в первобытное состояние.

Из Благодати, кажется, тоже всех унесло. Можно час тут торчать и наблюдать -- и не увидеть живой души. Зимой местного жителя на улицу калачом не выманишь. А чего ему вылезать в самом деле? Дрова загодя нарублены, телевизор есть, сельскохозяйственные работы исключаются. Изба завалена снегом по крышу и пыхтит из-под него дымком, как медведь из берлоги. А из иных труб и дыма нет -- значит, тут не живут. В Благодати топятся пять печек, живут десять человек -- старики, старухи да плотник Коля. И деревень таких по России великое множество.

Но Благодать -- место особенное; не только потому, что название больно хорошее, а и потому еще, что живет тут Дарья. Ее случайно обнаружил фотограф Бурлак, проезжая летом через эти места в сторону Рыбинского водохранилища. Бурлаку желательно было поймать сома. Сома он, разумеется, не поймал, но в деревню с удивительным названием заехал и нашел таинственную бабку. Полгода он меня к ней сманивал, но поскольку говорить он, как все фотографы, не мастер, то рассказать мог только самые общие вещи:

-- Она предсказывает.

-- Что предсказывает?

-- Да все. Входишь ты к ней, а она уже говорит: что ты за человек, чего тут ищешь и что с тобой будет. Мне она сразу сказала: не поймаешь ты сома, сома на крючок очень трудно...

Всеми этими разговорами про российскую Вангу он меня, конечно, не соблазнил. Однако в январе мы случились наконец в Ярославле по другим делам, наняли после долгой торговли таксиста Федора с машиной и отправились в Благодать, которая выглядит местом совершенно заколдованным. В первое время машины еще попадаются, а дальше -- ни одной. Ни туда, ни обратно. Ехать от Ярославля два часа с лишним, а по снегу и все три, и ни тебе трактора, ни даже подводы. В глубокой спячке Россия. А впрочем, была у меня теория, что впадать в зимнюю «спрячку» (как писал в изложении один мальчик) было бы для страны неплохо. И экономия прямая, и холода никакого, и спи себе, как Муми-тролль, смотри веселые сны; а проснешься -- и уже тебе апрель.

Само собой, с пустыми руками заявляться к пророчице было нельзя.

-- Что она любит? -- на всякий случай поинтересовался я у Бурлака.

-- Сахар, -- вспомнил фотограф. -- Ну и водку, естественно...

Водки мы купили московской, черноголовской. Погода стояла волшебная -- заснеженный еловый лес, как на календаре, мороз и солнце, день чудесный, градусов двадцать -- и глубокая небесная синь. Пророчица Дарья с утра топила баньку.

 -- Ой, как знала я, как знала... -- заговорила она радостно. -- И гостям радость.

Выглядела она очень странно. Маленький горб. Сама крошечная, метра полтора, с большими обвисшими щеками и маленьким прямым носом, беспрерывно шмыгающим. Ничего пророческого, пугающего или просто таинственного в Дарье не было -- одно дружелюбие. Вообще все пророчицы -- по алгоритму предсказывания -- делятся на два типа. Первые, как Ванга, незаметно выпытывают у посетителя тайные подробности его жизни и потом хитро ими пользуются. Да заодно еще и дают всякие обтекаемые предсказания типа: «Вижу у тебя за плечом женщину». Да у кого же из нас за плечом нет женщины? Вторые предсказывают общеизвестные вещи типа: «Все будет хорошо» -- и умело льстят гостям, говоря что-нибудь вроде: «Ты много добра людям делал, спасиба не видал, и завистники тебе мешают». Кому не мешают завистники, кто считает людскую благодарность достаточной? Покажите мне такого человека, и я в ножки ему поклонюсь! Дарья не говорила ничего подобного.

Лет ей шестьдесят семь, всю жизнь прожила в этих местах, замужем не была. («А любовь у меня была, ох, была любовь! Городской. Каждое лето сюда приезжал. И ничего я тебе больше не расскажу. Катерина говорит: «Приворожила ты его, што ли?» А я ни привораживать не могу, ничего не могу... Все врут люди».)

-- Но ты ж предсказываешь, баба Дарья? -- с грубой простотой спросил фотограф.

-- А бывает и предсказываю! -- не стала отпираться баба Дарья. -- Я так делаю: после баньки сядешь вон тута с котом, и кота чешешь. Кот Проша, в нем ума, как в собаке! И собаки такой нету, как мой Проша! Я с им сижу и его чешу, и от него мне в голову всякая мысль приходит. Я думаю даже, что в коте электричество, а пальцы же на концах чувствуют, когда электричество. И вот мне от него в голову подается. Это еще руки грубые у меня, а если бы городскими руками, то и больше можно почуять. Кот же все знает, они, говорят, и покойников видят. Вот он знает, а мне от него идет мысль, просто как в голову кто кладет. Так и надо говорить, не думать только. Когда сам думаешь, то нипочем правду не скажешь.

Пророческий дар открылся у бабы Дарьи в пятьдесят третьем году, осенью, когда она вдруг сказала, что Маленкова скоро снимут -- больно колготной. Широко об этом распространяться она не стала, рассказала только отцу с матерью, а те на нее цыкнули: «Молчи, дура!» Пророчество было сделано без всякого кота, в процессе засолки огурцов. Возможно, огурцы, обладающие особенной энергией (а овощи тут замечательные, все так и растет по причине благодатности местных почв), передали Дарье информацию о скором крахе Маленкова, а может, он и вправду был настолько колготной, что догадаться о его снятии было несложно. Но когда его вскоре сняли, отец с матерью так и сели.

-- Слышь, Дарья, -- сказал отец, -- а Никиту когда сымут?

-- Да годов через десять, -- небрежно сказала Дарья, а через десять лет сняли Никиту. В момент этого предсказания она как раз резала сало, и вполне вероятно, что информационная энергия сала через пальцы дошла до ее ума. А дальше предсказания пошли чередой, потому что в России предсказывать очень просто. Все коты, огурцы и все сало нашей Родины говорят только о том, что скоро нас в очередной раз поимеют, и потому ошибалась Дарья редко.

Слухи о денежной реформе ходили давно, но на вопрос о конкретных ее сроках, заданный соседкой Катериной, Дарья в пятьдесят девятом году ответила беспечно: «Да годика два ишшо. Коммунизм будет, деньги все отымут, в трубу вылетим, до самого космоса долетим!» Все очень смеялись. В январе 1961 года случилась известная деноминация, обесценившая все в десять раз. А три месяца спустя после этого массового вылета в трубу Россия прорвалась-таки в космос. Дарья давно думать забыла про это пророчество, а Катерина вспомнила. И слава благодатской Кассандры упрочилась за нею окончательно.

Политические прогнозы мало волновали односельчан Дарьи Замесовой. Их гораздо больше интересовало, найдется ли потерянный ключ и поступит ли сын в Ярославский пединститут. Процент попадания был у Дарьи весьма высок, денег за спрос она не брала, знахарством не промышляла, и был у нее пророческий талант чем-то вроде невинной слабости. Один пьет -- другой предсказывает. Пить, впрочем, она тоже может, что ж не пить. Живет на пенсию, ей хватает, есть и свое хозяйство кое-какое -- огурцы по крайней мере солит по-прежнему. Иногда продает их на обочине дороги, но ездят мало, берут редко. «А мне и не надо, я так посижу, на машины хоть погляжу. И думаю: куда едут? Про одного думаю: этот доедет. А этот, думаю, нет, не доедет».

-- Я, когда смородинный лист собираю, на засол-то, то мечтаю, так мечтаю! Вот, думаю, открыли бы у нас нефть. Помещик-то местный искал, говорил, должна быть. И дома всем построят, и работа всем будет, и деньжи-ищи! А то, думаю, приедет француз, построит курорт.

-- Почему француз?

-- Ну не француз, еще кто. У нас ведь ни один завод тут не коптит, был рядом в городе, масляный, и тот, считай, накрылся. Директора сняли, потом продали, потом еще кого-то выбрали -- не работают теперь. Ни дыму, ни отходов, ничего. Таких же мест в мире больше нет, как у нас! И сделали бы курорт, и воду бы нашу пили, а рыбалка какая -- это ж ты вон Максима спроси, какая рыбалка! Синец, как его повялишь, -- это ж я не знаю! Вот погоди, поснимают правительство, и будет курорт.

-- И когда снимут?

-- Годик подержат еще, а там и будь здоров. Ты посмотри, как они пензию подняли. Так можно подымать? Издевательство одно, а не подъем. Тридцать рублей прибавили, ну что это? Подтереться это...

Инвалидность баба Дарья не стала в свое время оформлять, потому что больно колготно, да горб никогда и не мешал ей горбатиться в местном совхозе по полной программе. Не мешает и теперь копаться в собственном огороде. Опять же Дарья имеет козу. Всех ее коз всегда зовут Вальками -- начиная с первой, названной еще в честь Терешковой. Такая была умная коза, страсть, хоть в космос посылай.

-- Баба Дарья, а война-то будет?

-- Где?

-- Да в Ираке.

-- Это американцы, што ль? -- Телевизор баба Дарья смотрит регулярно. -- Нет, пошумят да бросют.

-- Почему? Вон они какие силы туда стянули!

-- Да куда! Наш не дасть, нипочем не дасть. У их же химия. Они всю землю на сто лет вперед потравют. Если там начнется, везде полыхнет. Я в Бога не верю, а молюсь. «Пусть, -- говорю, -- не будет войны, потому что если начнется, так и не кончится уж». Ты што, как с ними воевать? У них же глаза какие страшные, они все за Аллаха своего пойдут как я не знаю. Нет, не будет. Да и все не хотят, вон я видела -- девки визжат по телевизору: «Не хотим, не хотим!» И чучело его несут.

-- Кого?

-- Да президента этого. Молодой, а что придумал. Но это все так, галдеж один. Кишка у его тонкая, и не будет ничего.

-- А у нас что будет?

-- Ты про нас не думай, ты про себя думай. Врагиня у тебя есть, она тебе вредит. У вас любовь была, потом кончилася. Она, где может, тебе гадит, да и ты хорош.

-- А что делать?

-- Что делать, ничего не делать... У тебя еще другиня есть, потому она тебе и не может навредить. Другая есть, у вас любовь была, она про тебя помнит и хорошо тебе желает. Тебе знаешь что надо? Тебе дело делать надо, у тебя гвоздь в одном месте. Ты когда дела не делаешь, думать начинаешь, а от думанья тебе вред один. Ездий, бегай, долго жить будешь. Только деньгу не копи. Тебе копить вредно, ты жадный. Ты трать. Что получишь, то и потрать, и тогда вдвое получишь. Много все одно не скопишь, где нам много-то скопить, а скупой станешь. И себя изведешь, и всех изведешь. Трать, пей, девкам давай. Девки любят это дело, ох любят! И где потратишь, там вдвое получишь.

-- Слушай, -- влез Бурлак, протирая объектив, запотевший с морозу, -- а надо ли мне переходить в... -- и он назвал богатое новое издание.

-- А ты не лезь, ты молодой! -- заворчала на него Дарья. -- Переходи, не переходи, тебе не про то думать надо. Ты девку присушил, девка по тебе сохнет. Про ее думай, а не про стекла свои.

Тут я задал бабке Дарье один личный вопрос и получил личный ответ, о чем ниже. Ответ ее потряс меня до такой степени, что я почел за лучшее вернуться к политике.

-- Баба Дарья, а Путина-то переизберут?

-- Перевыберут, куды денутся. Он сразу тогда многих поскидает, они уж ему будут без надобности. Он и счас еле терпит. Около него человек один есть, он ему правильно советует. Хороший человек, все про жизнь знает. Ездит много, ему докладывает.

-- Военный?

-- Нет, не военный. Военные глупые пошли, он их не допускает до себя. А есть при нем один такой друг старый, он и ездит и советует. Постарше маленько будет. Знаю, что есть, а как звать -- не вижу. Он в тени стоит.

-- А третий срок будет?

-- Нет, какой третий. После него старик будет, ох, сильный старик! Он ждет сейчас, старик-то. Тихо живет. На все смотрит. А потом вылезет и -- раз! Много народу соберет.

 -- Неужто Березовский?

-- А ты Березовского не ругай, Березовский из наших, из местных. Тут Березовское рядом, он оттудова, я брата его хорошо знаю. Троюродного. Врут все, что он яврей, никакой не яврей. Из наших.

-- А почему же Абрамович?

-- Да мало ли русских Абрамов, у нас учитель был Георгий Абрамович, армянин.

-- Может, Арамович?

-- Абрамович, тебе говорят! Нет, Березовский в президенты не пойдет, у Березовского другая забота. Его наши нарочно отсюда выслали, он там с заданием. Нешто бы его так выпустили? Он же сколько знает! Нет, он там не просто так, он-то, может, и сделает, что войны не будет.

-- Да что ж за старик такой! Может, Зюганов?

-- Не, этот все. Говорю тебе, ты старика этого не знаешь еще. Никто не знает. Он глубоко сидит, думает.

-- Да как выглядит-то хоть?

-- Обыкновенно выглядит. Старик и старик. Борода седая.

Мне представилось что-то сутулое, грозное, что-то вроде философа Николая Федорова, утверждавшего, что все мы обретем бессмертие. Вдобавок за окном очень быстро темнело.

-- Баба Дарья! А загробная жизнь есть?

-- Говорю ж тебе, я в Бога не верю. А какая-нить жизнь обязательно есть, потому что знает человек много. Куда ж оно все денется? Вот кот, он у меня вдруг как шерсть подымет, как зашипит! Это он увидал кого, точно говорю.

По счастью, кот лежал смирно. Но было уже страшно. К тому же Дарья хмелела, и глаза ее начинали гореть странным огнем.

-- Люди, ты думаешь, они все одно? Они ж разные все, как вот звери разные. Есть волк, есть медведь, а все одно животный. Так и человек: есть волк, есть медведь, а все на двух ногах, все в штанах... Волков много, ой много! Сейчас одни волки ходют, часа своего ждут. Часа им покамест не дано, а у старика над ними власть. Он им слово скажет, они пойдут душить.

-- Да что за волки-то? Силовики, что ли? Или бандиты?

-- Вроде бандитов, а не бандиты. Рожи гладкие. Бандиты что, они перед ими -- тьфу! Вылезут, и уж тогда не удержишь. И будет им власти семь лет, а потом старик помрет, и все развалится. Совсем уж развалится. На лоскуты пойдет страна.

-- А волки?

-- А что волки без старика, в нем вся их сила. Семь лет куражиться будут. Да ничего, спрячешься. Тебе-то ничего не сделают, не бойся.

-- Утешаешь, баба Дарья...

-- А ты ничего, ничего, не колготись. Тебе бояться-то нельзя, ты как забоишься -- у тебя и дух вон. Ты дело делай да ни про что не думай, а будет надо -- приезжай к бабке Дарье, она тебя спрячет. У нас не найдут, у нас глухо... да... Вот и ты, молодой, сидишь да лыбишься, а ты не лыбься, я правду говорю.

-- Да я верю, -- робко сказал Бурлак. -- А доллар не упадет?

-- Доллар никогда не упадет, -- серьезно сказала бабка Дарья. -- Да ты не про доллар думай, молодой. Ты про девку думай.

Из других предсказаний бабки Дарьи, все более путаных, я понял следующее:

1. Тройственный союз России, Украины и Белоруссии установится в ближайшие четыре года.

2. Чеченская проблема к 2005 году будет полностью решена, потому что в правительство будет введен крупный чечен в обмен на мир в республике. Это будет не Кадыров, но и не Шамиль Басаев. Это будет человек из Москвы, часто бывающий в Чечне, но не Политковская.

3. Через два года изобретут такой телевизор, что можно будет по нему подсматривать за соседями и видеть все, что пожелаешь.

4. Мировой войны не будет, а крупный конфликт зреет в Китае и под боком у него (возможно, в Корее).

5. Америка начнет медленно разваливаться года через полтора, но доллар не рухнет, потому что его поддерживает не Америка, а всемирное правительство.

6. В России через пять лет введут евро, но экономического подъема не будет до прихода старика. Старик победит безработицу, но спасти экономику не сможет, а после него все и вовсе рухнет.

7. Человек, который советует Путину, скоро выйдет на поверхность и получит скромную должность в правительстве, что-нибудь по культуре.

8. Все среднеазиатские республики объединятся и захотят на нас напасть, но у них не выйдет, потому что наркомания.

9. СПИД будет побежден через три года, а радикулит не будет побежден никогда.
 
 -- Ну бабка! -- не то восхищался, не то злился шофер Федя на обратном пути. -- Все врет, а не оторвешься. Какой старик, какие волки?

Я бы тоже посмеялся, но мне было не по себе. Впрочем, был у меня способ проверить, все ли врет бабка Дарья или, гладя своего старого кота, все же получает от него кое-какую информацию. Я, как уже было сказано, задал ей один личный вопрос, касавшийся моего ближайшего будущего. Разговор у нас был в середине января, а в первых числах февраля одна чрезвычайно приятная и маловероятная вещь случилась ровно так, как она предсказала. Рассказывать о ней я, само собой, не буду. Ничего личного и неприличного, а все-таки не хочется. И связано все происшедшее было с тем, что я победил врожденную жадность и решился-таки кое на что потратиться, а когда потратился, тут-то все и вышло, как мне мечталось. Это не была взятка, не думайте.

Больше ничего не скажу.

Это не значит, конечно, чтоРоссия с Белоруссией тотчас объединятся, а чеченец войдет в правительство.

Это значит просто, что в котах иногда в самом деле скрыт источник знаний. А еще я иногда вспоминаю, как ночью, среди календарной зимней природы, среди совершенно бунинского пейзажа -- «Ночью в полях, под напевы метели, дремлют, качаясь, березы и ели», -- сидит в избе бабка Дарья, покачивается и повторяет, глядя в мутное окно:

-- Волки, волки...

Даже по-древнерусски, с призвуком:

-- Влъки... влъки...

Кто не видит вокруг этих волков, тот пусть скажет, что она врет.

Дмитрий Быков, "Огонек", фото Максима Бурлака

Не забывайте присоединяться к Pravda.Ru во ВКонтакте, Telegram, Одноклассниках, Google+, Facebook, Twitter. Установи "Правду.Ру" на главную страницу "Яндекса". Мы рады новым друзьям!

Комментарии
Страна контрастов: россияне обнищали и обогатились одновременно
Ученые "убили" мечту: на Марсе никогда не было жизни
Украинцы открыто дискриминируют российских участников контактной группы по Донбассу
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
Отчим победы: зачем Трампу лавры Путина
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
Почему КНДР дает Штатам отпор, а у России "кишка тонка"
В Красноярске исчезла урна с прахом Хворостовского
Отчим победы: зачем Трампу лавры Путина
Молдавия перепишет Конституцию на румынском языке
Литва придумала новый повод для давления на Россию
Почему Казахстан отключил все российские телеканалы
Террорист и оккупант: Эрдоган обрушился на Израиль
Большинству российских спортсменов не нужен флаг страны
Террорист и оккупант: Эрдоган обрушился на Израиль
Медкарты всех россиян обещают разместить на портале госуслуг
Большинству российских спортсменов не нужен флаг страны

Русская эскадра - не просто набор слов. Это историческое название последнего соединения кораблей и судов Императорского флота России. Именно она эвакуировала из Крыма армию генерала Врангеля и гражданское население. Беженцев приняла Франция, предоставив эскадре стоянку в Тунисе, в городе Бизерта. Судьбы большинства беженцев поистине трагичны…

Последнее пристанище Русской эскадры