Власти Северной Осетии решили расчистить дорогу к Верхнему Ларсу от сотен брошенных автомобилей. За несколько лет вдоль трассы к российско-грузинской границе скопилось около 500 машин. Большинство давно превратилось в остовы без колес, фар и салонов. Теперь их собираются вывозить. Но возникает вопрос: кому принадлежат эти машины и можно ли просто отправить чужой автомобиль на металлолом?
Автомобильное кладбище начало быстро расти осенью 2022 года — во время огромного потока россиян, направлявшихся через Верхний Ларс после объявления частичной мобилизации. Тогда очередь перед границей достигала многих километров. По сообщениям того времени, ожидание занимало сутки и более, а количество автомобилей исчислялось тысячами.
Некоторые владельцы оставляли машины, другие срочно продавали их на месте. Возник даже стихийный рынок: перекупщики покупали автомобили значительно дешевле обычной цены. Но утверждать, что все оставшиеся сегодня машины принадлежали релокантам 2022 года, нельзя. Автомобили накапливались несколько лет, а причины, по которым они оставались у границы, были различными.
Грузия не вводила общего запрета на въезд автомобилей россиян. Проблемы возникали с конкретными машинами: отсутствовали необходимые документы, автомобиль мог принадлежать другому человеку, возникали вопросы к регистрации или праву вывоза. В подобных случаях владелец должен был либо устранить проблему, либо возвращаться. Поэтому некоторые предпочитали продать машину прямо возле границы.
Со временем оставленные автомобили начали разбирать. Исчезали колеса, аккумуляторы, фары, зеркала, кресла и другие детали. В результате многие машины сегодня уже трудно считать полноценными автомобилями. По неофициальным оценкам, совокупная первоначальная стоимость оставленного транспорта могла достигать примерно 100 млн рублей.
Вот здесь ситуация сложнее. Сам факт того, что автомобиль несколько лет стоит на обочине, не прекращает автоматически право собственности. Если владелец известен и машина зарегистрирована, государство не может просто объявить ее бесхозной и продать как металлолом. Необходимо установить собственника, определить юридический статус автомобиля и пройти предусмотренную законом процедуру.
Поэтому решение о расчистке территории еще не означает, что завтра все 500 машин отправятся под пресс. Сначала Росавтодор и местные власти должны провести инвентаризацию. Для каждого автомобиля предстоит выяснить, сохранились ли номера и VIN, кто является собственником и можно ли его найти. Только после этого может решаться вопрос об эвакуации, хранении, признании имущества бесхозяйным и дальнейшей утилизации.
Отдельной государственной компенсации человеку, который сам оставил автомобиль и фактически перестал им заниматься, законодательство не предусматривает. Но и право собственности нельзя прекратить одним решением дорожной службы.
Сегодня это уже не столько транспортная, сколько хозяйственная и экологическая проблема. Сотни разукомплектованных машин занимают обочины на протяжении нескольких километров одной из важнейших дорог Северного Кавказа. Они мешают содержанию трассы, портят территорию и потенциально загрязняют почву остатками топлива, масел и технических жидкостей.
Автомобильное кладбище Верхнего Ларса стало необычным материальным памятником осени 2022 года. Люди давно уехали, а машины, которые тогда бросали или продавали за бесценок возле границы, остались — и спустя четыре года государству приходится решать, кому они принадлежат и кто теперь должен платить за их исчезновение.