Беседы длиною в век: кто на очереди в "Автограф века"?

Все ли известные люди являются героями "романов" уникальной серии книг "Автограф века"? Кто может оставить свой автограф на века, а кто истории неинтересен? Можно ли самому проявить инициативу? И главное — чей автограф, предположительно, можно будет увидеть в следующих томах? Известно, что даже самые великие и интересные могут не успеть… Как, увы, недавно ушедший Кобзон… Об этом "Правде.Ру" в программе Инны Новиковой "Клуб главного редактора"рассказал журналист, издатель серии книг "Автограф века" Юрий Панков.

Читайте также:

Автограф века — не для Горбачева

"Вагончик тронулся": об Ахеджаковой и серии "Автограф века"

— Юрий, кто-нибудь обращался к вам сам, чтобы войти в "Автограф века"?

— Бывает, хотя и редко. Была, например, история с Караченцовым. Позвонила его супруга, Людмила Поргина, и сказала: "Мы видели "Автограф века", а нельзя ли Колю в эту книгу?" Я говорю: "Да, конечно, Николай Петрович — замечательный артист, но мы слышали, что он болен". Она ответила: "Ерунда, приезжайте". Это было в 2008 году.

Мы приехали, встретились. И тогда еще Николай Петрович был в замечательном состоянии. В том смысле, что последствия аварии, конечно были, но тем не менее он мог говорить, нормально изъясняться, он мог размышлять, хотя, конечно, не все удавалось легко в процессе беседы.

Мы берем интервью практически каждую неделю. Хотя это не значит, что все они будут упакованы в очередную книгу. Далеко не все войдет в окончательный вариант, кто-то может и совсем слететь. Вот был у нас опыт, допустим. Я встретил Артема Тарасова — так называемого первого советского миллионера. Я с ним часто общался в начале 90-х и при встрече подумал: почему нет? Надо попробовать.

И он как человек очень легкий в общении на все сразу согласился. Но когда мы начали с ним говорить, я просто понял, что это, честно говоря, неинтересно, потому что люди, у которых есть некий коммерческий смысл существования, в деятельности которых существует понятие "коммерческий заказ", это — не герои наших романов.

— Герои вашего альманаха уже дали множество интервью, сами много писали и выступали… Они уже очень многое сказали. Не было ли ощущения, что они где-то повторяются, говорят какие-то дежурные фразы? Ведь очень медийные люди порой говорят на каком-то автомате. Возможно, что они наговорят для вашей уникальной книги, все уже раньше ими было озвучено?

— Нет. Мы в отличие от газет, журналов, телевизионных каналов никуда не спешим. У нас есть как минимум 5 лет для того, чтобы прочитать все интервью, которые какой-то человек давал кому бы то ни было. Но бывает, к сожалению, что времени все равно не хватает.

Вот с Иосифом Давыдовичем Кобзоном, к сожалению, не успели. Хотя я посмотрел за последние 11 лет огромное количество интервью с ним. Я знаю все, что он кому-то рассказал, и был готов с ним встретиться и поговорить о том, о чем с ним никто еще не говорил. Но уже не получится…

Мне всякий раз нужно просмотреть весь материал, который только можно найти по данному герою, чтобы ни в коем случае не бродить по тем закоулкам, в которые кто-то когда-то из моих коллег уже залезал, по тем темам и направлениям, по которым он уже отрапортовал в предыдущие десятилетия. Но самое главное, мы и не занимаемся выяснением, кто у кого украл пальто, кто на ком был женат, постольку-поскольку это уже действительно не так интересно.

Несравненно интереснее разговаривать и выяснять их позиции и оценки того, что произошло с ними, что произошло за последние 30 лет со страной, что произошло с отраслью, в которой они считаются недосягаемыми вершинами, которые являются ориентиром для других представителей профессии и на которые мы все ориентируемся.

Наш разговор, вроде бы такой газетно-журнальный, но в тоже время и глобальный, в том смысле, что он посвящен актуальным вопросам современного положения культуры. А с другой стороны, для того чтобы разобраться в этом, хочешь не хочешь, а нужно обращаться в прошлое.

— Сталин сказал, что у нас нет другой интеллигенции, какая есть, такая и есть. Какие они — эти люди? Что вас пугает, что вас радует? О чем говорят "Автографы века"?

— Эти книги говорят о том, что этот социальный слой - та прослоечка, которая быстрее всех остальных слоев и классов подвергается изменениям и порче, если оказывается в соответствующих условиях. В интервью, которые они давали в начале нулевых годов, они поливали грязью советское прошлое, рассказывали, что абсолютно все там было отвратительно, и они состоялись только благодаря своему личному потенциалу и невероятному творческому таланту.

Но оказалось, что за последующие 10-15-20 лет от большинства из них никакого серьезного результата не было. Метаморфозы, которые происходили с их мировоззрением и их творчеством, абсолютно не обернулись какими-то выдающимися произведениями, о которых было бы не стыдно говорить.

И вот сегодня эти старцы, большинству которых уже под 90, рассказывают про то время уже как-то иначе. И мы видим, что их надежды на капитализм, на буржуазную Россию как-то не оправдались. И это — практически везде и со всеми, кого ни возьми, в любой отрасли, будь то литература, режиссура, наука, будь это актеры или спортсмены…

Творческая интеллигенция, естественно, обслуживает те потребности, которые существуют в доминирующей, господствующей идеологии. Вот нынешняя господствующая идеология совершенно не нуждается ни в романе "Тихий Дон", ни в романе "Мастер и Маргарита", ни в каком-то другом романе… Даже свой собственный "Архипелаг ГУЛАГ" они не могут сейчас написать. Вот и все.

— А что они могут?

— А ничего. Вот абсолютно ничего. Они могут только читать лекции, в том случае если они для кого-то представляют интерес. Да и всего той интеллигенции осталось буквально полтора человека.

— А кого же вы хотите включить в следующие тома?

— С Никитой Михалковым мне бы хотелось поговорить, но позже. Пока я к нему не подъезжал ни на какой козе. Постольку-поскольку его папа есть во второй книге, а сам Никита Сергеевич каким-то образом оказался внутри нескольких интервью последнего тома, его и так достаточно. Хотя он мне, конечно, очень интересен.

Мне просто хотелось бы позадавать ему вопросы такого плана, которые, наверное, ему никто никогда не задает. Я не видел таких интервью с Никитой Михалковым, которые были бы лишены попытки льстить ему и подыгрывать его линии, которая присутствует во всех эфирах его программы "Бесогон".

Есть еще очень интересные люди. Я думаю, если еще две или три книги мы сделаем за ближайшие 15 лет, то героями последней будут Гребенщиков и Мацуев. А сейчас наиболее интересна Пахмутова и Добронравов. Надо успеть…

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Источник фото: Fotodom.ru

Читайте также:

Кухня книжной серии "Автограф века"

Встройте "Правду.Ру" в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен

Добавьте "Правду.Ру" в свои источники в Яндекс.Новости

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках, Google+...


Кому сегодня служит бывшая советская интеллигенция?
Комментарии
Сирия обвинила США в геноциде
Калининград назвали "ножом у горла" НАТО
Сирия обвинила США в геноциде
Экономике США предрекли обвал в ближайшие годы
Украинские военные на Донбассе заставляют новичков выкупать у них карты минных полей
Министр обороны США признал Крым российским
Польша: снесен последний монумент памяти
Польша: снесен последний монумент памяти
Польша: снесен последний монумент памяти
Польша: снесен последний монумент памяти
Снова: американский самолет США изучал западные границы РФ
Снова: американский самолет США изучал западные границы РФ
В Прибалтике рассказали о том, что думают об угрозе РФ
Польша: снесен последний монумент памяти
СМИ: полиция назвала голодных и изможденных лошадей бодрыми кобылками
РФ пригрозила США ответными мерами "военно-технического характера"
РФ пригрозила США ответными мерами "военно-технического характера"
США выходят из договора о "безъядерном" мире
РФ пригрозила США ответными мерами "военно-технического характера"
Польша: снесен последний монумент памяти
Министр обороны США признал Крым российским