Русское сопротивление капитализму барокко

Французский ученый Николя Бонналь размышляет об эпохе барокко и современных ассоциациях на нее. Созвучность старого стиля ("барокко" в переводе с итальянского — "причудливый", "склонный к излишествам", дословно "жемчужина с пороком") современным общественно-политическим процессам, происходящим сегодня в мире, для него, как для философа, очевидна.

В замечательных фильмах для детей советского режиссера Александра Роу часто ставится акцент на интереснейшем противопоставлении: белокурый крестьянин- добрый молодец, вышедший прямо из своего средневекового мира, встречает развращенного и пёстрого короля, окруженного многочисленными глупыми придворными и со строптивой дочерью в придачу! Король окружен колдунами-волшебниками — повелителями разбитых зеркал, промывателями мозгов, в совершенстве владеющих техникой порабощения. Такой король в самом деле — король барокко, воплощающий в своем образе современную интеллектуальную и буржуазную испорченность, столкнувшуюся с доброй народной русской душой.

Этот пример помогает понять насущную важность размышлений об эпохе барокко, такие размышления, пусть они даже не будут этическими и эсхатологическими (как мои!), должны быть историческими и эстетическими. С появлением барокко в истории совершается непоправимый перелом. Он связан, конечно же, с западной колонизацией и с капитализмом, с развитием мирового рынка, который создал мир по своему собственному образу и подобию. Это мир Монтескье и Адама Смита. Мы вступаем в эпоху современности, современности, из которой мы всё ещё не вышли. С помощью фильмов Александра Роу мы можем выделить основные черты барокко.

Барокко — эпоха гидравлической машины, deux ex machina и оперы, эпоха тромплей — оптических иллюзий, костюмов и париков. Эпоха вычурная и фальшивая, восхваляющая комическую иллюзию, оперную сцену и поддельное схождение в ад (как подложное завоевание космоса американцами). Все происходящее — лишь спектакль и любопытство зевак, таким образом объясняется популярность "Персидских писем" Монтескье: человек уже скучает, и ему нужно чего-то нового!

Читайте также: Пушкин как предвестник конца истории

Барокко — это и эпоха обольщения, потому что это эпоха королевского двора и придворных, иллюзии и обмана. Это триумф Дон-Жуана, женского забавника, ушедшего по пути разврата благородного господина, всегда в долгах; ведь все эти господа — лентяи, они не работают никогда. Следует отметить, что барокко сопровождалось настоящим взрывом общественного долга. И совсем не случайно Маркс это блестяще описал в книге VIII "Капитала". Богатство наций, писал он, посмеиваясь, — это общественный долг.

Это была эра движения, барокко было эпохой колонизации, открытий и потешных спектаклей про дикарей или про инков, как, например, опера нашего гениального Рамо (барокко длится до 1760 года.). К тому же — это время колоний и рабства для чернокожих со стороны западных атлантических властителей. Барокко полностью предваряет относительность эпохи Просвещения и упадок самодостаточного западноевропейского христианства. В это время одно стоит другого — всё в любопытстве и экзотизме: тюркское слово "киоск" приходит к нам именно в эту эпоху, когда мы открываем для себя сахар, табак, всякие китайские безделушки и театр — новый опиум для народа! И пусть теперь дни бегут скорее — ведь всё суета и тщетность! Как говорил Паскаль, со зрением и разумом деформированными оптикой и телескопами, "вечное молчание бесконечных пространств ужасает меня". Телескоп и микроскоп окончательно искривят наш менталитет, одних сводя с ума, а иных развлекая.

Наконец, современник капитализма барокко украшает себя упадническими декорациями казино, что по-итальянски означает как игорный зал, так и публичный дом. Это убранство в духе Манон Леско — как это нам близко по духу! Мы пришли к банкротству Лоу, к опасным и отчаянным спекуляциям, к махинациям центральных банков и даже королей — как говорил Монтескье, король Франции — великий чародей, "если в его казне есть лишь один миллион экю, а ему нужно иметь два миллиона, ему лишь стоить всех убедить, что один экю стоит двух, и ему верят"("Персидские письма,24").

Обратимся еще раз именно к литературе. Существует великий и неизвестный (даже Борхесу!) шедевр — "Критикон" Грасиана, забытого испанского классического гения, который предвосхищает всю нашу позднейшую лексику: демиург, машина, театр мира, всеобщее надувательство, остров — как и лексический авангард Шекспира и Мариво. Однако же и МакЛьюхан настаивал на надувательстве в "Короле Лире", который хотел преобразовать правление в своем королевстве не согласно полномочиям, а согласно ролям. И пока царь Петр Великий вводит в обиход итальянское барокко на Балтийском море, писатели пишут пародии: комический роман Сореля, "Освобожденный Иерусалим" Тассо и конечно же Ариосто, некоторые главы которого заставляют читателя просто корчится от смеха. Все пьесы-балеты Мольера — это чистой воды барочные спектакли, в них нет ничего от классицизма, которым чванится Франция Людовика XIV — этот-то классицизм, он сколько времени продлился, лет десять-пятнадцать? Вы желаете иметь набросок о целях и стремлениях важного мольеровского персонажа-"мамамучи", иначе говоря Мамоны из Библии?

И так как в этот момент мы много рассуждаем о папе, то остановимся на этом вопросе. Барокко, без сомнения, отмечено искоренением христианства. Вот как говорил Монтескье: " папа — старый идол, которому мы воскуряем фимиам по привычке!" (письмо 24). И не стоит забывать о замечательной книге Поля Азара о развитии европейской мысли между 1680 и 1720 годами. Мы перешли от необъятного Босюэ к гурману Вольтеру, и теперь мы очутились, позвольте мне так выразиться, в распущенности, которая командует всем и вся. Ведь даже Свифт спрашивал себя, как заменить христианство, исчезнувшее с английских земель (туда оно вернется, но в кривой и консервативной форме в викторианскую эпоху).

Сопротивление старорусских обычаев Петру Великому (который был скорее классиком, чем последователем барокко, он ставил на французскую модель против немецкой) — это доказанный факт в современной русской исторической науке от Достоевского до Солженицына. И это не было сопротивлением лишь современной технике — с ней русские всегда могли сладить — да и в остальном она не приносила огромной выгоды (кроме загрязнений, дорожных заторов, торговых центров и влезания в долги), а скорее, это было сопротивление прямому накладыванию цивилизации, которая сегодня распространена повсеместно американцами и их верными сеидами (в мусульманских странах: почетный титул лиц, ведущих свой род от Магомета-ред.). Для допретровской Руси современность звучала в рифму с барокко. Без сомнения, именно поэтому Александр Роу в своих прекрасных фильмах (для детей и для философов!) так отчаянно воспевал сопротивление русской души иллюзиям и махинациям мира барокко.

Перевод Татьяны Бонналь

Читайте самое интересное в рубрике "Культура"

 Нажми «Нравится»и читай нас в Facebook
Комментарии
СМИ: "прямая линия" с Путиным пройдет без толпы россиян
Кремль потребовал немедленного вывода западных войск из Сирии
СМИ: "прямая линия" с Путиным пройдет без толпы россиян
Константин Боровой: русские не понимают, что Крымский мост придется снести
В провинции начали пороть псевдовоенных-попрошаек
В МИД объяснили, почему Россия должна была продать Аляску
Венесуэла: победил не Мадуро, победил социализм
Милонов объявил "Дом-2" прибежищем рептилоидов
Кремль потребовал немедленного вывода западных войск из Сирии
Президент Радев призвал Россию надуть Болгарию газом напрямую
Atlantic Resolve: США запускает план "Барбаросса" против России
Западные инвесторы: дефолта не будет, "Раша" устояла
Президент Радев призвал Россию надуть Болгарию газом напрямую
Fox News: если Ким не встанет на колени, Трамп нажмет кнопку
Atlantic Resolve: США запускает план "Барбаросса" против России
Кремль потребовал немедленного вывода западных войск из Сирии
Кремль потребовал немедленного вывода западных войск из Сирии
Англия не удостоила визы одного из своих богатейших резидентов Романа Абрамовича?
"Ватаны" решили вывести Турцию из НАТО
Правительство решило взять деньги из карманов россиян
В МИД объяснили, почему Россия должна была продать Аляску