Наши нынешние реалии нам подают русскую литературу в виде Пастернака, Солженицына, Бродского или Ахматовой. "Ну что делать, такая идеология", — скажем, перефразируя юных российских историков новой формации. Вот и вымарываются из школьных учебников имена, которые вошли в золотой фонд русской и советской литературы. И если бы не снятые шедевры советского кино по мотивам рассказов Антона Павловича Чехова, как и спектакли по его пьесам, могли бы сегодня забыть и его.
Антон Павлович, по воспоминаниям его современников, весьма близко к сердцу воспринимал тему "униженных и оскорблённых". Кстати, это исключительно русская тема. Нигде в мире мы не найдём в литературе столько произведений, как в прозе, так и в поэзии, где правда-матка била в лицо наотмашь. Другое дело, насколько это трогало читателя. Но ведь когда-то трогало. И сверху, и снизу.
Чехов, хотя основные доходы ему поставляла литература, всё равно всегда оставался доктором. Даже у себя в подмосковном доме в Мелихове он продолжал принимать как врач местных крестьян, а его записные книжки пестрят такими напоминаниями: "Вазелин не портится, не гниет, безвреден" или "Карболка кристалл употребляется, когда нет йодоформа, с вазелином тоже даёт мазь".
С рождения Антону повезло. Семья была дружной, крепкой, и несмотря на все неудачи и невзгоды, которые она прошла, как ни удивительно, литературным, да и вообще культурным потенциалом здесь и не пахло. Главное было заработать деньги. А это коммерция, с которой, как выяснилось сразу же, Чехову было не по пути. Такой был Таганрог его отрочества. А потом была Москва.
И всё же его литературные опыты сам Чехов воспринимал не всегда уверенно. В письме к писателю Дмитрию Григоровичу, поддержавшему молодого автора, в 1886 году он откровенно писал: "Все мои близкие всегда относились снисходительно к моему авторству и не переставали дружески советовать не менять настоящее дело на бумагомаранье. В Москве у меня есть сотни знакомых, и между ними десятка два пишущих, но и среди них не припомню, чтобы кто-то читал меня или видел во мне художника".
Действительно, многие полагали, что из него выйдет хороший врач, но не писатель. Даже на приглашение издателя и писателя Алексея Суворина о сотрудничестве Антон Чехов оговаривал себе запасной выход. По его словам, он не может заниматься срочной литературной работой, потому что "я врач и занимаюсь медициной, и нет гарантии, что завтра меня не оторвут от письменного стола".
К тому же в начале его творческого пути ему ставила препоны и семья. Даже уже находясь в Москве. Нормально, дела семейные, даже если это и не "коммуналка". "В соседней комнате кричит детёныш приехавшего погостить родича, в другой комнате отец что-то читает матери вслух. Хочется удрать на дачу, но уже час ночи. Для пишущего человека гнуснее этой обстановки и придумать трудно. Рядом храпит сродственник, просыпаясь идёт ко мне поговорить о медицине. Опять орёт детёныш! Даю честное слово, никогда не иметь детей", — это уже 1883 год. До классики МХАТа ещё есть время успокоиться.
Его "Пёстрые рассказы" отражают его нормальную прозаическую жизнь. Его персонажи живут рядом. Многим и сегодня знакомы такие типажи. Они вечны. Особенно в России.
"Надо спать, над головой идёт свадьба. Играет оркестр, там живёт кухмистер, который сдаёт квартиру под свадьбы и поминки. В обед поминки, ночью свадьбы. Смерть и зачатие…" или "Кто-то, как лошадь, пробежал над моей головой, а за стеной некий юрист тенором поёт романс".
В целом всё настроение до последних лет жизни Чехова проникнуто мрачным пессимизмом. Пусть и с чёрным юмором. Если вначале по жизни его рассказы и несли немалую долю иронии над окружающим его миром, то за десять лет до кончины писатель начинает "хмуриться". "Всем скверно живётся. Когда я бываю серьёзен, то мне кажется, что все люди, питающие отвращение к смерти, нелогичны. Насколько я понимаю, порядок вещей, жизнь состоит только из ужасов, дрязг и пошлостей, мешающихся и чередующихся", — говорил Чехов.
Большим оптимизмом к жизни пьесы Чехова "Дядя Ваня" или "Вишнёвый сад" и не пахнут. Хотя его фотографии времён сотрудничества с основателями московского МХАТа и актёрами скрывают его отношения к реальности. А с кем он только ни встречался... Вся русская литература и искусство были его поклонниками — писатели, поэты, художники, артисты. Надо ли отмечать, что книги Чехова читали не только в народе, но имел он солидную репутацию и у власть имущих.
Да и попутешествовал Чехов немало. С одним "но". Если, как и сегодня, обеспеченные едут в Европу и на берега экзотических стран, то он отправился по сути пёхом на далёкий Сахалин. И многое поведал о том далёком крае, о котором многие его современники даже не слышали. А зачем, "нас и здесь не плохо кормят"…
Впрочем Антон Павлович никогда не поднимал своё отношение к действительности на людях. Занудой он не был. По жизни это был светлый и спокойный человек. И как говорил Суворин, он всегда любил пошутить и даже в серьёзных разговорах часто переводил речь на шутку, чем всегда смягчал более или менее сухие и серьёзные разговоры.
Уточнения
Писа́тель писа́тельница (реже литера́тор) — человек, который занимается созданием словесных произведений, предназначенных так или иначе для общественного потребления (а не только для непосредственного адресата).
Исследователи обнаружили на морском дне доказательства масштабного катаклизма, который навсегда изменил береговую линию и стал основой для древних преданий.