Провокации спецслужб Запада: возможен ли адекватный ответ

Новикова Инна

Что России делать, чтобы адекватно отвечать на происки и провокации зарубежных спецслужб? Рассуждает российский политолог, учредитель и президент Ассоциации специалистов по информационным операциям Андрей Манойло.

Читайте начало интервью:

Отношения РФ и США: было ли когда-то хуже?

Так кому был нужен Скрипаль? Версия громкой "игры" спецслужб

— По поводу трагедии с "Боингом" в июле 2014 года — можно ли сказать, что это была какая-то провокация, либо это случайное совпадение? По силе воздействия на имидж России вполне сопоставимо.

— Могла быть и случайность, и провокация. Ясности тут нет. Но то, что западные СМИ и спецслужбы представили эту историю в очень узком и обвинительном ключе против России — вот это в чистом виде провокация, потому что сразу назначили виновных, словно знали их заранее.

— У нас же "Алмаз-Антей" вел расследования, и наши попытки подключить какие-то документы игнорируют. Мы действительно ничего не можем сделать? 

— В данном конкретном случае, по всей видимости, возможности действительно ограничены, потому что наши доказательства не берут. Не допускают к расследованию наших специалистов, нам не дают материальные свидетельства и доказательства катастрофы на экспертизу. Не берут наши заключения еще и потому, что многие наши заявления идут в разрез с их генеральной линией. Они не ищут виновных, а отталкиваются от якобы очевидных им фактов. Но если абстрагироваться именно от "Боинга" и рассматривать ситуацию в целом, то тут важно понимать. 

Да, они малосимпатичные, ведут себя нагло и выходят за рамки, но международная политика так устроена, что с тобой будут обращаться так, как ты позволяешь. Если вместо подобного же рода активности, пусть информационной, внешнеполитические ведомства демонстрируют позицию "в нас плюнули — мы утерлись" — то что удивительного? По-другому они не будут себя вести, знают, что эти все стерпят и эффективного ответа не будет.

А для эффективного ответа мало изменить риторику с оправдательной на какую-то наступательную. Громкие слова всегда должны быть подтверждены делом. И в этом отношении без своих оперативных комбинаций, без своих эффективных информационных операций, которые должны быть выполнены не хуже, чем британское дело об отравлении Скрипалей, вот без этих операций с нами никто считаться не будет.

— Я не помню таких операций у нас…

— Пока нет. Но в качестве перехвата информационной повестки можно привести пример "Скрипальских чтений" в марте 2019 года. Вот там повестка была перехвачена не только у российских СМИ, в том числе оппозиционных, но и у всех британских. И в итоге британская разведка не смогла развернуть свою кампанию, так как все их СМИ были в Москве и ждали круглого стола с Петровым и Бошировым. И все, что британцы готовили, пролетело мимо.

Из оперативной комбинации можно вспомнить операцию по разоблачению агента ЦРУ в окружении венесуэльского президента Николаса Мадуро, а это был второй человек в чилийском руководстве! Все началось с одного информационного вброса, сделанного в венесуэльские СМИ.

Это привело к панике в резидентуре ЦРУ. И в итоге американцы сами завалили свою операцию, они успели того человека, по всей видимости, завербовать, но решили, что русские все знают и надо работать на упреждение. В панике они своего агента сдали.

— Это говорит о нашем профессионализме или об их слабости в данной ситуации?

— В деле Скрипалей два этапа по четыре вброса. Здесь был один вброс, который обеспечил идеальный результат. Вот это профессионализм! А вброс состоял из намека, что тот человек либо ищет контакты с американской разведкой, либо уже их нашел. Остальное они сами додумали. А учитывая, что вброс запустили за 3-4 дня до его встречи с американским представителем — вот это оперативное везение. Потому в ЦРУ так и перепугались.

Одним из итогов стала отставка лично возглавлявшего эту операцию Джона Болтона. И неслучайно Трамп, когда 11 сентября объяснял ее причину, говорил только о Венесуэле, о каком-то грандиозном провале и о том, что Болтон "вышел в Венесуэле за какие-либо рамки". Это два примера, которые говорят о том, что можем мы их переигрывать, можем.

Башни-близнецы и речь Путина в Мюнхене

— А вот если говорить о взрыве башен-близнецов, когда Россия высказала соболезнования и поддержку — это дело рук ЦРУ США или все же арабских террористов?

— Я все-таки склоняюсь, что дело рук не ЦРУ. Все предложения и догадки высказывались не специалистами, а когда те подключались, все догадки куда-то растворялись. Так что скорее, это атака террористов. Эта атака у меня ассоциируется еще с событием, связанным со мной.

Приехали мы 11 сентября на загородную базу и где-то минут сорок смотрели картины обрушения этих башен, как в них самолеты врезаются. И вот там работал мой товарищ Володя, который очень хорошо рисовал. Первое, что он сделал — на листке картона нарисовал картинку. Стоят еще целые башни-близнецы, и на них заходят два самолета — на одном написано "За "Курск", а на втором "За Белград".

Мы посмеялись, но кто-то настучал начальству, Володю сорок минут "песочили" в кадрах и влепили ему строгий выговор с формулировкой "за поддержку мирового терроризма".

Я тогда сказал, что в холле надо повесить доску с карманами из плексигласа и надписью "Они поддерживают мировой терроризм". Если кто-то будет замечен — вставить туда его фотографию. Мне сказали: "Ты тоже хочешь выговор?" Нет, спасибо, не хочу.

— А действительно ли именно с путинской речи 2007 года началось усложнение отношений и понимание, что Россия что-то начинает от себя заявлять?

— Началось, очевидно, раньше. Не могу сказать, с какого именно года, потому что сама речь была ответом, реакцией на определенное похолодание отношений. Она бы не появилась, если б все продолжалось по накатанной, как было до этого. Там были первопричины.

Вдаваться в эти первопричины не очень интересно. Историки по этому поводу, если не написали, то много чего напишут. А сама по себе речь была… Это был асимметричный ответ, как сейчас это любят называть. Попытка напомнить о том, что надо бы считаться. Очевидно, не речь послужила катализатором изменения отношений. Отношения начали изменяться еще до речи.

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Михаил Закурдаев

Смотреть видео