Тернистый путь Хорватии в ЕС
Евросоюз примет в сентябре окончательное решение о начале переговоров о вступлении Хорватии в ЕС. Первоначально планировалось, что эту балканскую страну примут в ЕС ещё в апреле текущего года — вместе с Болгарией и Румынией. Однако в марте 2005 г. стало известно, что Хорватия в 2007 г. не будет частью Единой Европы по причине укрывательства военных преступников. Каковы же шансы бывшей республики Югославии всё-таки оказаться в Евросоюзе?
Когда в 2004 г. ЕС принял в свои ряды 10 стран Центральной и Восточной Европы, в т.ч. и бывшую югославскую республику Словению, и заговорил о вступлении в свои ряды Болгарии и Румынии, шансы Хорватии казались очень высокими. Действительно, даже несмотря на войну, экономические показатели страны намного лучше, чем у болгар и румын, и не уступают уже принятым в ЕС Словакии и Латвии. Хорватия восстанавливается из руин войны первой половины 90-х гг., на её знаменитые курорты Адриатического моря — Сплит и Дубровник — потянулись толпы отдыхающих и из Восточной, и из Западной Европы. К тому же она, будучи частью бывшей Югославии, экономически была ближе к Западу, чем другие страны соцлагеря.
Всё испортила политика. В годы правления первого президента страны Франьо Туджмана руководящие посты занимали почти исключительно его родственники и друзья. В стране воцарился жёсткий авторитарный режим, у оппозиции практически не было шансов на достойное место в политической жизни. После смерти Туджмана Хорватию возглавил последний глава единой Югославии Стипе Месич, который значительно приблизил страну к западным стандартам, заявил о курсе на вступление в ЕС и НАТО и при этом призвал сделать всё, чтобы бежавшие из страны сербы вернулись в свои дома. Он сам подал согражданам пример и съездил в Гаагский трибунал по бывшей Югославии, где дал показания. Он публично признал, что хорваты повинны в преступлениях против сербов , и начал выдавать суду хорватских военных преступников.
Но именно здесь и кроется главная проблема Хорватии. В 1995 г., после ликвидации Сербской Краины, из страны бежали более 200 тыс. сербов из 700 тыс., проживавших здесь до начала югославской войны, а десятки тысяч погибли. Президент Туджман говорил о необходимости создания "этнически чистого" хорватского государства и стремился присоединить к нему некоторые районы Боснии-Герцеговины, где преобладало хорватское население. Западный мир возлагал основную вину за балканскую войну на сербов и многое прощал президенту Хорватии, однако и среди хорватов были настолько одиозные личности, что они просто не могли не оказаться в Гаагском трибунале. Тем не менее, в годы правления Туджмана их называли "национальными героями", об их выдаче не могло быть и речи, о приёме Хорватии в ЕС никто не говорил, а потому на весьма слабое сотрудничества страны с Гаагским трибуналом смотрели сквозь пальцы.
После прихода к власти Стипе Месича ситуация сдвинулась с мёртвой точки, однако в Гаагу попадали всё больше второстепенные фигуры из числа занимавшихся этническими чистками сербов. Президент Туджман умер в 1999 г., и поэтому избежал попадания в Гаагу по объективным причинам. Один из авторов карательных операций против сербов генерал Анте Готовина на короткое время был арестован, но сбежал из-под стражи и был объявлен в Международный розыск, который пока ничего не дал. Главный прокурор Гаагского трибунала Карла Дель Понте заявляла, что он находится в контролируемой хорватами части Боснии-Герцеговины, и официальный Загреб может его поймать.
Но даже если поимка генерала Готовины произойдёт, далеко не факт, что он окажется в тех же застенках, что и бывший президент Сербии Слободан Милошевич. Как отмечал один из самых видных российских специалистов по Хорватии, политолог Сергей Романенко, возможность выдачи генерала Готовины резко увеличила число евроскептиков в стране. "Произошло это по нескольким причинам. Ультра-националисты, считающие Готовину национальным героем, принципиально выступали и выступают против его выдачи и отвергают условия ЕС в принципе. Другие посчитали это требование вмешательством во внутренние дела Хорватии и нарушением ее суверенитета. Третьи испытали обиду за то, что "Европа" по прежнему не считает хорватов "своими", — пишет он.
Но кроме югославской войны, имеются и другие минусы, которые могут отстрочить желание нынешнего руководства Хорватии стать частью Единой Европы. Уже десятки лет гастарбайтеры из бывшей Югославии, и, прежде всего, именно хорваты, наводняют страны Западной Европы в поисках работы. Так, по последним данным, число хорватов, работающих в Германии, превышает 300 тыс. человек, в Австрии — 150 тысяч, в Швеции — 100 тысяч, в других странах "Старой Европы" - также сотни тысяч. Референдумы во Франции и Голландии наглядно показали опасения перед наплывом в них "польского водопроводчика Петра", а тут ещё за ним следует хорватский Анте или Горан. В сознании европейцев Хорватия отождествляется с "балканизацией" - нестабильностью, межнациональными конфликтами, бедностью и преступностью.
Теперь процесс вступления Хорватии, похоже, пойдёт ещё медленнее, ибо председателем ЕС станет главный евроскептик — Великобритания. Её премьера Тони Блэра подозревают в том, что он ратует за одновременное вступление в Евросоюз в 2012 г. Хорватии, Сербии, Черногории и Македонии. "Мы будем уважать свои обязательства по отношению к Хорватии", — расплывчато сказал он, не говоря о сроках. Бывший комиссар ЕС по внешней политике англичанин Крис Паттен был ещё
