Германию заставят "вспомнить" "насильника-освободителя"
«Выявление и учет продовольственных запасов для снабжения населения района, пуск в ход коммунально-бытовых и пищевых предприятий: водопровода, электростанций, канализации, мельниц, пекарен, булочных, консервных заводов, кондитерских и т. д., организация торговли хлебом, картофелем, мясом и изделиями легкой промышленности по удовлетворению нужд населения, открытие бань, парикмахерских, больниц, аптек, швейных и сапожных мастерских».
11 мая были утверждены нормы снабжения продовольствием населения оккупированного Берлина. В Постановлении Военного совета 1-го Белорусского фронта сказано:
«...Исходя из установленных ГОКО норм снабжения продовольствием г. Берлина в среднем на одного человека в день: хлеба - 400 -450 г, крупы - 50 г, мяса - 60 г, жиров - 15 г, сахара - 20 г, кофе натурального - 50 г (выд. авт), чая - 20 г, картофеля и овощей, молочных продуктов, соли и других продовольственных товаров - по нормам, установленным на месте, в зависимости от наличия ресурсов… доложить Военному совету свои соображения о возможных нормах и порядке выдачи молочных продуктов (выд. авт.) населению Берлина, а также о возможности передачи минимально необходимого самоуправлению Берлина молочного скота из числа трофейного ».
Все это, конечно, не отрицает отдельных инцидентов как в Берлине, так и на других оккупированных территориях. Важно, однако, понимать, что преступные действия жесточайшим образом пресекались командованием. Перед строем расстреливали своих, героев, прошедших войну и дошедших до Берлина. Эти жестокие меры предпринимались с целью не допустить насилия над мирным населением. Напротив, огромные силы были затрачена на то, чтобы уберечь гражданских лиц, накормить, снабдить всем необходимым, в том числе молоком и кофе.
Конечно, подавая историю в стиле Бивора или фильма «Женщина в Берлине» нетрудно добиться эффекта «наверняка шокирует Германию, разбередит обиду на русских». Если историю тщательно забыть, а потом заменить ее эрзацами, так и случится. Нетрудно поднять в таких условиях «диспуту о морали на войне». Нужно только вспомнить и Валентина Пикуля, который так описывает ситуацию в западной зоне оккупации:
«Нюрнберг! Как он был страшен в те годы... Американский солдат, удовлетворяя половой инстинкт прямо в подворотне, грубо сказал раскрашенной немке:
- Не все в Германии так уж и погано, как об этом писали в наших газетах. Благодарю вас, фрау!
Немка заплакала от женского стыда:
- Я ведь не проститутка... вдова капитана! У меня трое голодных детей, а что получишь от вас по карточкам?
"Джи-ай", ухмыльнувшись, протянул ей чулок:
- Можешь обменять на кофе... идет?
- А где второй?
- Если хочешь иметь пару, то второй получишь завтра на этом же месте. Сам я не приду, но пришлю вместо себя своего хорошего друга - со вторым чулком!..»
Об этих эпизодах западная пресса отчего-то предпочитает не вспоминать.
