Игры Узбекистана в эпоху санкций

Игры Узбекистана в эпоху санкций. Узбекистан, Россия Узбекистан, политика Узбекистана

Каковы на данный момент взаимоотношения России и Узбекистана? Тем более, что эти отношения никогда не были простыми: Узбекистан всегда лавировал между несколькими ключевыми игроками международной политики. Так что же Москве ждать от Ташкента? Об этом в эфире видеоканала Pravda.Ru сотрудник Российского института стратегических исследований Иван Ипполитов.

— Иван Владимирович, Россия переживает непростые времена, но прощает большой долг Узбекистану. Мы получили что-то взамен?

— Визит Владимира Путина в Узбекистан не много освещался в СМИ. Можно сказать, что это дань традиции. Политика в Центральной Азии зачастую проходит в малошумном режиме. И в Узбекистане — самом крупном и ключевом государстве региона — довольно редко происходят какие-то громкие политические события. Тем не менее, есть основания полагать, что визит был весьма продуктивным и списание значительной части долга Узбекистана достаточно обосновано.

Этот долг в общей сложности составлял около 890 миллионов долларов. Он образовался еще в 90-е годы, в период развала рублевой зоны, когда Узбекистан задолжал России за поставки, в первую очередь, технологического оборудования. Аналогичные долги того же периода уже были Россией списаны Киргизии и Таджикистан. Сумма не гигантская.

Но это действительно открывает ряд новых возможностей по взаимодействию России с Узбекистаном.

По мнению ряда экспертов, совершенно напрямую это событие связано с планирующимися крупными поставками российского вооружения и продукции военного назначения в Узбекистан. Это имеет прямое отношение к безопасности и самой России, поскольку Узбекистан находится в поясе государств, отделяющих нашу страну от нестабильного, мало предсказуемого Афганистана. А из него как раз сейчас выходит основная часть международного военного контингента.

— Но президент Узбекистана Ислам Каримов — человек довольно непредсказуемый. Он в 2012 году приостановил членство в ОДКБ. Несколько удивляет его позиция по Афганистану. Он пытается в этом вопросе сотрудничать с американцами, а с душанбинской четверкой с нашим участием — нет. И многие другие вопросы вызывают недоумение. Он противопоставляет Узбекистан России?

— Это не так. Я, в принципе, не согласен с утверждением, что Ислам Каримов — такой непредсказуемый лидер и что Узбекистан противопоставляет себя России. Это вовсе не так. Узбекистан, безусловно, ключевое государство региона, и от его стабильности напрямую зависит и безопасность России. И успешность борьбы России с наркотранзитом из Афганистана тоже в значительной степени связана с прочностью узбекско-афганской границы и эффективностью работы узбекских официальных служб, правоохранительных органов.

По мнению большинства экспертов, они работают достаточно успешно и поток наркотрафика через Узбекистан в Россию несравнимо меньше, чем через соседние менее крупные страны — Таджикистан и Киргизию. Так что у России с Узбекистаном по направлению борьбы с наркоугрозой есть успехи взаимодействия, совершенно однозначно.

До сих пор, как известно, Узбекистан предпочитал взаимодействовать по интересующим его направлениям с другими государствами в основном на двусторонней основе. Свое участие в ОДКБ Узбекистан, в общем-то, приостановил в значительной степени из-за приверженности этому курсу.

А также потому, что ОДКБ до сих пор не проявило каких-то выдающихся достижений. Довольно долга история формирования этой организации. И нам остается пожелать ей успеха в развитии и достижении состояния реальной эффективной структуры. Но это — непростой долгосрочный процесс. Действительно, есть и недовольные тем, как он развивается.

Сам Ислам Абдуганиевич Каримов — один из лучших среди политических лидеров постсоветского пространства, как и президент соседнего Казахстана Нурсултан Назарбаев. Каримов еще с конца 80-х годов руководит своей страной, у него громадный опыт — и житейский, и политический. И я не припомню, чтобы он делал какие-то резкие заявления или движения против России.

— Военная база американская у них расположена.

— Военная база в Карши-Ханабаде действительно была предоставлена американцам, так же как и в Киргизии была база Манас, которую закрыли прошлым летом. Но появление Манаса не давало особенных поводов говорить о какой-то антироссийской политики самой Киргизии. Дело в том, что США до сих пор взаимодействует в вопросах по Афганистану и с Россией. Мы предоставляем им логистические терминалы. До сих пор через Россию не запрещен и не закрыт транзит грузов, связанных с международными силами в Афганистане.

Россия с самого начала операции в Афганистане в 2001 году предоставляла возможности транзита через свою территорию. В этом наши отношения с НАТО не приостановлены и продолжаются. Аналогичные возможности были предоставлены и нашими соседями, государствами в Средней Азии. А база в Карши-Ханабаде была закрыта почти сразу после известных трагических событий в Андижане 2005 года.

— Все-таки у Каримова были некоторые метания, а недавно он сказал, что вы, Владимир Владимирович, с нами мало общаетесь. Это был все-таки посыл Путину. Не зря после этих слов Путин полетел в Узбекистан.

— Ну, определенные маневры Узбекистана, которые мы можем наблюдать на протяжении последних десятилетий, пожалуй, действительно имели место. Но в значительной степени это связано с тем, что у Узбекистана есть свое видение о собственном месте в регионе, о возможностях сотрудничества и будущем Средней Азии. Это — естественно. Вокруг этого вопроса сломано очень много копий. Спорят эксперты о том, что можно ли говорить о продолжающейся до сих пор борьбе Узбекистана за лидерские позиции в регионе, о тех или иных его сопернических отношениях с Казахстаном.

В реальности ситуация не столь однозначна. Особенно в последнее время. Опять же нельзя сбрасывать со счетов наличие у него особых отношений с Афганистаном. Это родственные народы, есть много родственных, семейных отношений. Узбекистан достаточно активно проводит самостоятельную политику по отстаиванию собственных интересов в Афганистане.

— Он что-то строит там? Какие-то проекты есть?

— Да. Есть инфраструктурные проекты. Это, в первую очередь, известная железнодорожная линия из Хайратона в Мазари-Шариф. Узбекистан в постсоветский период первым осмелился проложить железнодорожную линию в Афганистан, безусловно, этим способствуя стабилизации и экономическому развитию, по крайней мере, Северного Афганистана, в котором основная часть населения — этнические узбеки. Так что нельзя упрекать Узбекистан в противопоставлении России.

— Путин попросил Каримова урегулировать вопрос газоснабжения Киргизии. Какая там ситуация?

— Действительно, это достаточно болезненная и сложная проблема. Дело в том, что Киргизия, не имеющая собственных значительных источников углеводородов, до сих пор в основном пользовалась газом, поставляемым из Узбекистана, так же как и Таджикистан. В связи с тем, что республики Средней Азии исторически составляли единый энергетический комплекс, единый блок в народном хозяйстве Советского Союза, таких проблем с прекращением поставок энергоносителей не возникало.

Страны Средней Азии, на территории которых берут начало основные реки региона, Киргизия и Таджикистан в период единого советского хозяйственного комплекса беспрепятственно поставляли воду в нижележащие страны — Узбекистан и Казахстан. Она использовалась для орошения сельскохозяйственных угодий, а взамен в период холодного время года получали углеводороды из этих стран. И таким образом восполняли свои потребности в энергии в холодный период времени.

С распадом единых экономических связей ситуация сильно запуталась и усложнилась. Этот разрыв сподвиг Таджикистан и Киргизию в большей степени полагаться на электроэнергетику. Таким образом, требуется развитие гидроэнергетических мощностей, в том числе до сих пор ломаются копья о проект мощной Рогунской гидроэлектростанции в Таджикистане. ГЭС позволяют добывать повышенное количество электроэнергии в зимний период, когда она наиболее востребования, но вода из водохранилища расходуется и ее уже не хватает для полива нижележащим странам в нужное для этого летнее время.

В ответ страны низовья, в первую очередь Узбекистан, из-за долгов и нерешенных вопросов прекратили поставки энергоносителей, в частности газа в Таджикистан и Киргизию. И эта проблема периодически то обостряется, то несколько заглаживается. Но простого выхода из нее я не вижу. Эти вопросы затрагивались на прошедшей встрече, но было ли какие-то конкретное решение, трудно сказать.

— Почему Ислам Каримов не хочет присоединяться к Евразийскому и другим нашим проектам, а предпочитает говорить о развитии СНГ? Хотя он проводит такую протекционистскую политику, которая сейчас и нам бы тоже не помешала. Может быть он мудрее нашего руководства?

— Действительно, Узбекистан не спешит присоединяться к интеграционным структурам, которые формируются на постсоветском пространстве, в частности к Таможенному союзу, к новому поколению структур, к Евразийскому экономическому союзу. Есть ряд причин, веских, по мнению руководства Узбекистана. Это наличие у Узбекистана мощного собственного экономического потенциала. Это самая мощная в плане человеческих, трудовых ресурсов страна региона. Здесь весьма серьезный потенциал государственных структур, мощные традиции государственности, уходящие в глубокую древность.

В сфере развития промышленности здесь есть ряд серьезных проблем, но руководство Узбекистана до сих пор сохраняло себе свободу маневра, не стремилось присоединяться к надгосударственным образованиям в значительной степени, чтобы ее не утратить. Они указывали и на реальные недостатки как Таможенного союза, так и Евразийского экономического союза.

— Сейчас мы убеждаемся, что он прав. Таможенный союз у нас плохо действует. А Евразийский экономический союз — тоже какое-то неопределенное аморфное образование без надстройки.

— Да, действительно. Хотя я бы не давал однозначных оценок Таможенного союза и тем более еще не начавшему полноценное функционирование Евразийского экономического союза, как неудавшемуся образованию. В первые годы функционирования Таможенного союза эффект положительный для экономик стран-участниц был однозначно. Но когда пришли санкции, трудные времена, действительно стало сложнее…

Так или иначе, продолжать сотрудничество, искать оптимальные взаимовыгодные варианты надо, в том числе и с Узбекистаном. Экономические кризисные процессы, которые сейчас можно наблюдать, в частности в нашей экономике, и тесная связь, которая существует между экономикой России и экономиками стран Средней Азии, нас объективно сближают. К тому же порядка четверти валового внутреннего продукта Узбекистана, по экспертным оценкам, формируется за счет денежных переводов трудовых мигрантов, которые работают в России.

Беседовала Любовь Люлько

Читайте также:

Владимир Путин прибыл с официальным визитом в Узбекистан

Иван Ипполитов: Каримов ревнует своих мигрантов к России

Из-за демарша Узбекистана Киргизия просит "Газпром" срочно поставить газ на юг страны

Иван Ипполитов: Узбеки как нация во многом созданы русскими этнографами и советской системой образования

Как спасти русский мир в Центральной Азии


Зачем Россия простила миллиард Узбекистану?
Комментарии
Комментарии