Затеряный мир «Земли золота»: дневник археолога в Судане
На раскопках в Джебель Баркале я провел месяц. Мои опытные наставники – археологи Тимоти Кендалл и Павел Вольф, архитектор Надежда Решетникова открывали мне пространство этой удивительной культуры. Через прикосновение к фрагментам керамики, через рассказы об истории царства Куш, через беседы за чашкой терпко-приторного черного чая в конце рабочего дня, когда небо, такое низкое, по-африкански темное и звездное, кажется, может упасть на землю.
Поблизости от Джебель Баркала – современный город Карима. Город просыпается рано: в пять часов раздается призыв к молитве. По всему городу на столбах висят громкоговорители, так что не услышать просто невозможно. Просыпаются и всевозможные экзотические птицы, хоровое пение которых отбивает остатки сна. Утром холодно, как и всегда в пустыне. В шесть часов все собираются за чашкой чая, параллельно обсуждаются планы на день, раздаются задания. Все разговоры так или иначе возвращаются к главной боли всех археологов, работающих в Судане: в настоящее время в районе четвертого порога Нила ведется строительство плотины и электростанции. Огромные площади плодородной земли будут затоплены. Это настоящая трагедия для местного населения, которому придется переселиться на пустынные земли. Как когда-то при строительстве Садд эль-Аали - Асуанской плотины в Египте, подвергнутся затоплению и исторические комплексы, на которых сейчас ведутся срочные археологические работы. Увы, не идет речи о том, чтобы все спасти; есть надежда зафиксировать хотя бы то, что уже известно.
В семь часов надо быть на месте раскопок, где нас уже ждут местные рабочие. Добираемся на джипе. Тимоти Кендалл вместе с инспектором местной Службы древностей Хасаном дает задание рабочим; по заранее намеченному плану все приступают к работе. Место раскопок – царский дворец у подножия Джебель Баркала.
«Семь раз отмерь, один отрежь», - пословица, которая лучше всего характеризует работу археолога. Чтобы как можно точнее перенести на бумагу или на пленку каждый артефакт, будь то фрагмент керамики, или проступающую из песка кирпичную кладку или же планы комнат, все очень тщательно измеряется. Место раскопок делится на квадраты, шпателем и кисточкой аккуратно снимаются песок и пыль. Находки незамедлительно фиксируются.
В десять часов завтрак: обычно это яичница, салат из помидор, фасоль, которая в различном виде всегда присутствует на столе, чай, кофе. С одиннадцати и до часа дня – на раскопе самое трудное время: солнце палит нещадно. Раскаленные пласты песка за два часа словно забирают все силы. Неслучайно после этого - три часа перерыва, восстановительный сон. С четырех часов и до семи - самое хорошее время для работы, когда уже нет палящего солнца. В восемь часов обед. Готовит местный повар.
Вечером всех собирает вокруг себя ароматная шиша – кальян. Приезжают гости, обсуждается прошедший день. Еще один день в бескрайнем песчаном море.
Меня поразили суданцы. Прежде всего, гостеприимством и своей открытостью. Для дорогого гостя на стол подают мясо – праздничное блюдо, которое многие суданцы могут позволить себе довольно редко. Порой случается так, что, казалось бы, совсем недавние знакомые начинают относиться к гостю как к члену семьи. Это то тепло и та искренность, которых в нашем, западном мире, осталось так мало.
Среди местного населения по настоящему популярен футбол. Ближе к вечеру, когда спадает послеобеденный зной, близлежащая пустыня и площади Каримы превращаются в футбольные поля. И это не мини футбол, а большой футбол, на больших площадях с большим количеством игроков. Уровень игры достаточно высокий, видно, что это давно сложившиеся хорошо играющие команды. Такое ощущение, что все молодые люди Каримы проводят вечера на многочисленных футбольных полях. На каждом шагу мальчишки, гоняющие мяч с утра до вечера.
Вернувшись в холодную, заснеженную Москву – археологический сезон всегда проходит зимой, когда температуры в Судане не самые высокие – долго не можешь
А еще туда хочется вновь и вновь возвращаться.
