"Зону" ждет филологическая реформа

Недавно россиянам сообщили "радостную" новость — совсем скоро у нас полностью исчезнут малолетние преступники! Хулиганы, воры, насильники, прочие юные правонарушители останутся всего лишь достоянием печальной истории. Об этом на пресс-конференции сообщил замглавы Федеральной службы исполнения наказаний Анатолий Рудый. Правда, здесь есть нюансы.

Но как же собирается достойный представитель ФСИН решить проблему малолетней преступности, с которой, как показывает та же история, в полной мере не удалось справиться ни одному государству за все существование человечества? Да очень просто — отныне преступивших закон несовершеннолетних россиян будет всего лишь запрещено называть преступниками, но лишь "воспитанниками".

Обоснование? "Надо бороться с блатной романтикой и толератным отношением к ней". Кроме того, "как вы яхту назовете, так она и поплывет", — вспомнил Анатолий Анатольевич слова известной песенки. И добавил: "Как мы к ним обращаемся, тем они нам и отвечают".

Что ж, продолжая фольклорно-морскую тему, можно ответить в тон уважаемому генерал-лейтенанту внутренней службы: "Плавали — знаем". Благо, опыт борьбы с преступностью на "филологическом" фронте хорошо знаком всем россиянам. Когда с начала 90-х в СМИ вдруг как-то сразу исчезли убийцы — их заменили благозвучные "киллеры" и еще более нейтральные "чистильщики".

Бандиты были переименованы в благородных "мафиози", сами банды — в "бригады", вымогательство — в "рэкет". Презираемым доселе проституткам провели "ребрендинг" в уважаемых "путан", "девушек легкого поведения" и даже в романтических "ночных бабочек".

Ну и что, сильно помогло внедрение этого цинично-лживого новояза даже не искоренению, но хотя бы уменьшению вышеописанных криминальных явлений? Разве что в той же мере, что и в ситуации, описанной в фантастической повести братьев Стругацких "Трудно быть богом": "Горела деревушка, одна из бесчисленных однообразных Мертвожорок, Висельников, Ограбиловок, недавно переименованных по августейшему указу в Желанные, Благодатные и Ангельские". Там еще упоминается хутор "Благорастворение" — по-старому — Смердуны.

Справедливости ради, стоит заметить, что маниловский оптимизм в части надежды на то, что благозвучная терминология способна изменить плохое содержание, отчасти наблюдался и до "лихих 90-х". Своим новоязом грешила и Советская власть, заменив привычную каторгу на "исправительно-трудовой лагерь", тюрьму — на "зону усиленного режима", надзирателей — на "контролеров".

Собственно, и "воспитательно-трудовая колония" для несовершеннолетних преступников тоже родом из СССР. Ну, а кто может находиться в воспитательном учреждении? Конечно же, воспитанники. Которым, правда, не то, что палец в рот не клади, но и спиной лучше не поворачиваться, но это же мелочи, правда?

Если серьезно, то вышеупомянутый опыт с новоязовским ребрендингом преступности и преступников привел к прямо противоположному эффекту. И правонарушители, и общество стали смотреть на безоговорочное зло куда более толерантно, чем прежде. А потому и криминалитет стал зашкаливать, в том числе и благодаря явной романтизации этого явления (сколько уже одних сериалов по теме снято), которое как раз и хочет искоренить Анатолий Рудый.

Можно заметить, что для такого искоренения меньше всего действенны наработки западной "толерастии", где просто-таки с остервенением искореняются из словаря все "негативные термины". Инвалиды становятся "альтернативно одаренными", психические больные — "альтернативно мыслящими". Педерасты — "альтернативно любящими".

Может, все-таки корень решения проблемы борьбы с "блатной романтикой" искать в чем-то другом, нежели смысловом приравнивании злобных волчат, попавших за свои преступления за решетку, к невинным питомцам детских садиков? Для начала — возвратить обществу прежнюю терминологию, однозначно осуждающую воров, бандитов и убийц. Начать реальную, а не "воздухосотрясательную" войну против криминальной иерархии, тех же воров в законе.

Это же просто дикость, когда на "зонах", являющихся государственными учреждениями, местный "смотрящий" от воровского мира пользуется влиянием чуть ли не большим, чем тюремная администрация! На воле попытка создания параллельных органов власти однозначно трактуется как мятеж и подавляется законными госструктурами с максимальной жесткостью. А порядки на наших "зонах", что "взрослых", что "детских", диктуются все теми же "авторитетами".

В общем, нашей уважаемой ФСИН, вместо филологических изысков, лучше было бы сделать так, чтобы не желающим каяться в содеянном преступникам в местах отбывания наказания расхотелось и дальше упорствовать в "отрицаловке". С помощью штрафных изоляторов, добавления срока за противозаконные действия уже за решеткой, других предусмотренных законодательством методов воздействия.

А для тех, кто решил "завязать", есть и другое очень хорошее название — "преступник, твердо ставший на путь исправления". Которому можно и нужно "скостить срок" по условно-досрочному, а то и, вообще, помиловать. А простое переименование преступника в "воспитанника" заставляет вспомнить мудрую восточную поговорку: "Хоть сто раз скажи киш-миш — во рту слаще не станет".

Читайте также: 

В образцовой колонии практиковали пытки

Малолетним преступникам дадут шанс

ФСИН - черная дыра в российском бюджете?

Владимирский централ: зла немеряно...

Дети в колониях: пионерлагерь или ад?

Юрий Носовский

Темы

Тайны Владимирского централа
Комментарии
Комментарии

Для российских "критиков режима" гораздо важнее подавать ситуацию вокруг российской олимпийской сборной именно как политическую. Ну то есть еще одно подтверждение "давления Запада", которое только "нарастает". Что противоречит заявлениям западных чиновников и журналистов - мол, мы исключительно за чистоту спорта. А политическую карту как раз Кремль разыгрывает, внимание отвлекает.

Олимпиада и "крах режима": Каспаров выдал тайну Запада
Комментарии