Москву "Тайфуном" не проняли
13 декабря 1941 года командование 3-й танковой группы, с согласия Гитлера, отдало распоряжение оставить позиции у Клина. И пока боевые части вермахта всеми силами старались удержать фронт, тыловые части уже пустились наутек. Солдаты этих частей представляли собой жалкое зрелище. Не рослые арийцы с военной выправкой из военной хроники первых дней, а шайки бродяг, напоминавшие уже поствоенную советскую комедию "Свадьба в Малиновке", где казачки атамана Грицько тащат все, что плохо лежит, и разодеты, как комичный персонаж жадный и трусливый Попандопуло. Этих горе-вояк не снимали на кино- и фотокамеры, но эти картинки остались в памяти и мемуарах.
Бросалось в глаза, что немцы перестали хоронить своих солдат. В воспоминаниях Ильи Эренбурга "Люди, годы, жизнь" описывалось, как заботливо и аккуратно предавали земле своих товарищей их однополчане. Это было в самом начале агрессии на Восток. Мы помним по хронике эти бесконечные ряды однообразных березовых крестов с тщательно выписанными именами павших и касками. Своих боевых товарищей германцы хоронили не только под символом России — березками, но и на площадях советских городов. Эти пантеоны для павших сооружались для одной цели — показать всем и каждому — мы пришли всерьез и надолго. И вот меньше чем через полгода такая метаморфоза.
Читайте также: Москву фашистам не отдали, зато Бородино продали
В руки наступающих частей Красной Армии попадают грузовики с 20 тысячами крестов, которые планировалось вручить победителям на Красной площади нашей столицы. Приходилось слышать, однако, точными данными мы не располагаем, что будто даже были отпечатаны пригласительные билеты на праздничный банкет в Большой театр. Скорее всего, это мероприятие не состоялось при любом раскладе. Здание, отстроенное после Отечественной войны 1812 года, сильно пострадало от бомбежек в первые дни Великой Отечественной войны. Взорвавшаяся в вестибюле бомба, прежде чем туда упасть, пробила все шесть уровней.
На этот раз враг не вошел в Москву, но о том, что положение было отчаянным, свидетельствуют факты. После взятия Киева танковая группа Гудериана получает приказ двигаться к советской столице. И только 23 октября немецкая тяжелая техника завязнет в 90 километрах от Тулы. Окончательно отдельные воинские части этой танковой группы, объединенные в авангардное соединение под началом энергичного полковника Эбербаха, почти через неделю остановились в 5 километрах от Тулы. У москвичей появилась возможность использовать передышку, чтобы заминировать Белокаменную.
При этом генерал Павел Судоплатов, между прочим отвечавший за минирование Москвы, вспоминал, что готовились к разным сценариям поведения противника. В частности руководство органов НКГБ СССР переоценили угрозу выброски вражеских диверсантов-парашютистов. Но лучше уж так, чем недооценить силу врага! Во-вторых, враг не располагал точными сведениями о советских войсках. И наоборот, у чекистов оказались очень важные сведения. Это стало ясно, когда в мирное время удалось сравнить разведданные с реальным положением дел. Отличились не только кадровые военные, но и мирное население и ополченцы.
Читайте также: Финская "реинкарнация" партии Гитлера
В последнее время все чаще стали вспоминать о плохо обученных и почти безоружных людях, брошенных под гусеницы гитлеровских танков. В противовес безудержной осанне прошлых лет, не замечавшей явных промахов и головотяпства, на какое-то время это стало противовесом. Кажется сейчас приходит время вернуться к исторической правде и вспомнить, как оно в действительности было. Но две важнейшие задачи эти героические люди сумели решить: возвести под Москвой оборонительные сооружения и провести летчиком Люфтваффе. Почти треть фугасных бомб, предназначавшихся для жилых домов и промышленных зданий, противник сбросил на ложные объекты.
