На Новый год улыбается флот
Рисунок Александра Шаурова, специально для "Правды.Ру"
Как все-таки верна флотская мудрость: "Подводнику праздник — как свадьба кобыле: голова в бубенцах, все остальное в мыле". Что такое военному Новый год — понятно: утреннее построение, торжественное собрание, прохождение с песней, строевой смотр… Без чувства юмора в таких условиях не прожить. Вот парочка историй, свидетельствующих о том, что у моряков оно есть.
Середина 80-х. На Новый год в дежурство, как положено, поставили одних лейтенантов, только что сдавших зачеты на самостоятельное управление. Атомная подлодка стоит у дебаркадера Д-15 у второй набережной северодвинского Севмашпредприятия, на улице минус двадцать, на душе — тоска.
Сидим втроем в центральном посту: я, дежурный по кораблю, мой товарищ, дежурный по главной энергетической установке, и еще один лейтенант, так называемый обеспечивающий, что-то вроде походного замполита, приставленного за вахтенными матросами надзирать в новогоднюю ночь. "Весь начищен и наглажен, к заду пистолет прилажен…". Вахта, короче.
Сидим, тоскуем, время к двенадцати. Вдруг обеспечивающий загадочно намекает: давайте, мол, согрешим "по пять капель". Все равно до утра никого из начальства не будет, дежурный по живучести сам, наверное, празднует в общежитии на Портовой, а дежурный по бригаде в такой мороз до завода вообще не дойдет. К тому же оказалось, что старпом, посетивший корабль накануне, забыл запереть свою каюту. А там за хилой дверцей в шкафчике — вожделенный "шильный" сейф с корабельным спиртом-ректификатом, целый металлический куб с краником. Давайте, мол, приложимся, как говорится, "по-слегка"… Но сейф, увы, оказался почти пустым.
Старпом предусмотрительно опустошил емкость ввиду предстоящего затяжного новогодья. Только под самим краником что-то простукивалось через железный корпус сейфа-фляги. "Мертвое пространство". А сейф ни наклонить, ни сдвинуть, привинчен к переборке намертво. И тут кому-то приходит геройская мысль: применить знание корабельной науки на практике. А что? Мы ведь сейчас самые главные на корабле, вместо командира остались.
Читайте также: В Белом море водился Ихтиандр
Звучит "Учебная тревога", за ней следует команда: "Вахте по местам стоять к созданию больших дифферентов!" Замысел такой — наклонить лодку так, чтобы шило из сейфа само полилось. Задумано-сделано. Вахтенным матросам и самим было интересно, что у молодых лейтенантов получится, все команды исполнялись безупречно. Открыли клапаны вентиляции носовой группы нескольких цистерн главного балласта — лодка вместе с сейфом наклонилась, шило закапало из краника в подставленную "обеспечивающим" стеклянную банку. Накапали граммов 150, потом без происшествий продули заполненные цистерны. Если бы кто-нибудь из начальства тогда о наших проделках узнал, всем троим не сносить головы…
Но везет же, все отлично получилось! И тут вдруг дежурный с дебаркадера прибежал: все плавсооружение при продувании цистерн брызгами залили, теперь обледенеет вся нижняя палуба. Кричит: а ну, флот, наливай, а то заводскому диспетчеру буду звонить и вашему оперативному дежурному. Устраиваете тут третью мировую, понимаешь!… Пришлось все с таким трудом накапанное шило ему отдать. Выпей, мол, дядя, и за нас, и за Новый год, и за дружбу флотских с заводскими. А Новый год мы все-таки отметили: матросы из состава вахты согрели на камбузе кофе в большом чайнике, угостили принесенными из береговой столовой пирожками. Зауважали решительных лейтенантов.
Или вот еще веселая новогодняя история тоже из середины 80-х. Метельная база советских атомных стратегических субмарин Оленья губа на Кольском полуострове. Уже вянут уши у партийных и комсомольских начальников во флотилии от слов "перестройка" и "гласность". Уже появляются талоны и карточки на все-все-все. Казармы продувают насквозь так называемые новые веяния (не удивляйтесь — это официальное название сам не знаю чего в те времена).
