Исламизм подцепил бациллу безбожности

В гостях у Pravda.Ru cтарший научный сотрудник Российского института стратегических исследований Галина Хизриева, специалист по истории и проблемам развития мусульманской общины. Естественно, Галина Хизриева занимается и таким актуальным вопросом, как исламизм. По мнению Галины Амировны, исламский терроризм — плод вестернизации мусульманского мира.

ИГИЛ - это не государство

— Мы используем аббревиатуру ИГИЛ или говорим "Исламское государство". Недавно Олланд употребил сокращение ДАИШ, что в переводе означает "Исламское государство Ирака и Леванта". Какое слово мы будем использовать?

— Думаю, что разговор о терминах на самом деле очень важный, очень серьезный. На турецком языке и на английском языке сокращение ДАИШ выглядит не очень хорошо. А проблема очень серьезная. Я бы называла их никаким не государством, конечно, а военно-политическим образованием.

— Признаки государства там имеются?

— Признаки государства имеются всегда. Даже если вы соберетесь втроем — признаки государства будут всегда наличествовать. Потому что всегда есть кто-то старший, всегда есть кто-то ведущий, всегда кто-то отвечает за что-то. В группе из 3-5 человек всегда есть признаки государства. Человек так устроен, человек — социальное существо.

Исследователи много говорят о признаках государства. По этому поводу написано огромное количество книг, существует целая антропология государства и власти. Государство без власти — полная бессмыслица. Власть там существует. А вот государства в нашем современном понимании его, конечно, там не существует. Поэтому я это называю военно-политическим образованием на территории Ирака и Сирии.

Конечно, есть у них определенные признаки, но такие признаки были и в "Аль-Каиде". Определенные признаки были и на Синае. Кроме того, были и на территории России такие государства, например, Кадарская зона. С определенным количеством населения, c определенной организацией, там были внедрены нормы шариата. Ичкерия, Имарат — тоже были такими государствами.

Есть еще и виртуальный ИГИЛ (ДАИШ). Виртуальность его проявляется в том, что он не объединил еще пока ничего. Эти группы не сформировались, не удерживают никаких территории, не главенствуют ни на каких территориях, но исподволь эти территории контролируют. Например, от них зависят региональные элиты и бизнес. Они даже выходят в "серые" экономические ниши, я уж не говорю о "черных". Эти военно-политические группировки занимаются контрабандой и воровством.

Ислам и мусульмане - это абсолютно разные категории

— Насколько тут религия, а не политика.

- Очень правильно кто-то сказал, что призраки бродят по Европе, а останавливаются почему-то в России. Я не вижу никаких оснований у России ставить сейчас исламистский или еще какой-либо эксперимент. Но я не сторонник и секуляризма.

Сейчас любят употреблять слово "соборность", но мне больше нравится — "солидарность" и "консолидация". Консолидация заложена в религиях изначально. Причем ислам и христианство одинаково рассматривают многие вещи. Ислам и мусульмане — это абсолютно разные категории. Ислам не может быть плохим по определению, потому что Коран — это слова Господа Бога, а человек может, во-первых, интерпретировать слова Господа Бога так, как ему нравится. Во-вторых, может отходить от правды или искренне не понимать ее. И вообще, человек может заблуждаться.

- Террористов, действовавших под флагом идеологии, сменили религиозные фанатики?

- Идеологии разочаровали всю планету. Почему в исламизм идут люди, не имеющие отношения к мусульманской цивилизации? Это протест. Этому протесту сегодня некуда вылиться, все совершенно разочаровало. От чьего имени исламисты легитимируют свою деятельность? Это легитимация от имени Господа Бога! Вы представляете, какие права тебе дает этот уровень легитимности? Тебе наплевать на государство, на авторитеты, на нацию, на пролетариат, на никчемные анархические идеи. За это имеет смысл погибать, с их точки зрения.

В последние где-то 25 лет мусульманская богословская мысль развивалась в лоне теоретизирования западной мысли, которая Господа Бога выкинула. Но человек не просто так живет, он хочет ради чего-то жить. У него должна быть великая цель. Ему нужен слоган какой-то такой, к которому он идет напролом. Make love not war, например.

Все постмодернистские теории как раз и пришлись на время брожения на Западе. Там началось революционизирование молодых умов. В то время на Западе был большой пласт мусульман, который тоже революционизировался. "Братья-мусульмане" подцепили эту постмодернистскую бациллу безбожности. Соединив свои усилия и убрав Господа Бога, они пытались разрабатывать такую идеологию, которая вылечила бы общество от фашизма.

Что в результате получилось? Молодые революционеры, студенты и молодежь подхватили эти идеи. Поскольку они люди мусульманской культуры, они Господа Бога выбросить из своей идеологии не могут. Они восприняли, что было сказано постмодернистами. И богословие начало развиваться, прежде всего, на английском языке. Мусульманская теология насилия вышла,по сути дела, из этой колыбели постмодернизма. Вот к чему привела вестернизация исламского мира.

- И в бывшей французской колонии Алжире?

- Кстати сказать, Лиотар (Жан-Франсуа Лиотар, Jean-François Lyotard; 1924-1998) — один из деятелей постмодернизма, собственно, в Алжире и действовал. На него произвела мощное впечатление война в Алжире. Он был потрясен и начал пытаться обдумывать вопросы, связанные с социально-политическим строем. Все это ведь политическая философия, которая дает экзистенциальные основы для идеологии.

С помощью образованной части мусульманского мира — "Братьев-мусульман" — мы получили солидную основу для развития этой легитимации, где Господь Бог вернулся в эту философскую идеологическую систему. Но вернулся не так, как мы бы этого хотели. Он вернулся как высшая сила, легитимирующая насилие.

Сейчас очень многих политологов упрекают в том, что они не знают арабского языка и пытаются судить о том, что происходит в арабском мире. Но чтобы рассматривать то, что происходит в области развития теологии насилия, не нужен никакой арабский язык. Достаточно английского языка.

Все, что пишут "Хизб ут-Тахрир", Юсуф аль-Кардави — президент Международного союза мусульманских ученых — все написано на английском языке. И очень-очень многие тонкие вещи, связанные с идеологией исламизма, которые подаются как исламская доктрина, они, по сути дела, тоже все давным-давно написаны на английском языке.

Произошла вестернизация исламской богословской мысли. Образовалось целое направление, которое можно назвать "теологией насилия" или, если не нравится слово насилие, называйте это "теологией протеста". Но я лично считаю, что это такфиризм и теология такфира.

Ислам и такфиризм

Такфир — это что? 

- Отлучение от веры.

- Вроде анафемы?

- Да. По сути дела, такфиризм развивается на английском языке и является одним из новейших направлений в сегодняшней мусульманской богословской мысли. Мусульманский мир, уже более образованный, более урбанизированный, более модернизированный, задается вопросами, на которые не получает ответа и западный мир.

Поэтому люди с Запада, никак не связанные с мусульманской цивилизацией, идут в ряды этих военно-политических образований. Это их протест. Следовательно, каков должен быть вывод? Сегодня нужно думать о развитии теологии милосердия, теологии солидарности людей, не выбрасывая Бога, как это сделала философская мысль на Западе.

 - Все отдать на откуп священнослужителям?

- Нет. На откуп священнослужителей надо отдать только то, что они должны делать — развивать теологическую мысль, не останавливаться перед противоречиями, которые они не могут разрешить и которые люди разрешают за них другим способом. Если их не преодолеть, мир станет перед лицом тотального кризиса — имя которому нигилизм. А что такое нигилизм? Это то, что всегда сопровождается насилием. Это мы сегодня видим на Ближнем Востоке.

Поэтому у нас в РИСИ недавно проходила конференция "Ислам и кризис богословской религиозной мысли". Мы собрали очень серьезных богословов, много лет работающих над этой проблемой. Прежде всего, мусульман. Но там были и представители нашей основной религии — Православия.

- Основной религии, потому что мусульмане в количественном отношении уступают православным? 

- Не думаю, что только поэтому. Мы живем в цивилизации, которая создана, во-первых, гением русского народа, во-вторых, гением русского верующего человека. Пока что этих оснований нас никто не лишил. Пока что единственная христианская конфессия — Православие — показывает нам образец терпимости, толерантности.

- Западное христианство в гораздо большей степени несет в себе идею мессианства.

- Это та самая мессианская идея, которой поражена элита Соединенных Штатов Америки. Это тоже их любимая жвачка — мы народ-мессия и так далее.

Игорь Буккер


Как остановить "Исламское государство" в России?
Комментарии
Комментарии