Как спасать памятники архитектуры?
Больше года назад столичные власти приняли закон «О приватизации государственного имущества города Москвы», подразумевающий передачу в частную собственность некоторых объектов культуры. Предполагалось, что эта мера будет способствовать сохранности исторических зданий. Однако палаты Пожарских-Ростопчиных на Лубянке, архитектурный комплекс XVII-XIX вв., сегодня находятся в плачевном состоянии…
"Сегодня это – руины в центре столицы, - комментирует ситуацию для "Правды.Ру" известный писатель, журналист и историк, ведущий программы "Достояние республики" на телеканале "Культура" Глеб Шульпяков. - А ведь мы теперь регулярно отмечаем День национального единства, посвященный Минину и Пожарскому, спасшим Москву от поляков, в то время как родовое гнездо национального героя буквально гниет!"
То же самое, говорит Шульпяков, происходит и в провинции. "Например, есть в Белом море такой Кий-остров - место красоты необыкновенной. На нем – полуразрушенный монастырь, основанный Никоном, тогда еще будущим патриархом. На его содержание нет денег.
Хотя по одной только официальной страховке комплексу полагается от государства крупная сумма, которая просто осела в карманах чиновников. Другой пример - старая Казань. Отреставрированный, начищенный до блеска Кремль – и через пятьсот метров руины старинных татарских кварталов. Один из разрушенных особняков не спасло даже то, что там когда-то останавливался Пушкин.
Увы, большинство старинных российских усадеб находятся просто в катастрофическом состоянии. После революции в усадьбах и монастырях размещали детские дома или психиатрические диспансеры. Но в 90-е многие из них позакрывались. Когда в здании нет жизни, оно приходит в упадок за 3-5 лет и уже не подлежит восстановлению. Памятники федерального значения просто бросили на произвол судьбы. А ведь многие из них – образцы высокого стиля!
Смотрите фоторепортаж: Металлическое зодчество
Российские миллионщики не скупились, выписывали из-за границы лучших архитекторов, - рассказывает Глеб Шульпяков. - В совершенно глухой провинции до сих пор стоят дворцы, построенные по проектам Кваренги, Растрелли. Вернее, то, что от них осталось.
Шульпяков считает, что, несмотря на то, что памятники федерального значения теперь разрешено передавать в собственность, это вряд ли поможет сохранить национальное достояние.
"В такие объекты надо вкладывать бешеные деньги – один проект реставрации стоит целое состояние. А объемы приватизации очень ограничены. Отдавать большинство памятников в полную собственность никто не собирается, их можно только сдать в аренду. Спрашивается, зачем вкладываться в то, что тебе не принадлежит?" – говорит он
Да и сами реставрационные проекты вызывают у историка большие сомнения. "В разгромленной немцами Варшаве исторический центр «слепили» заново, и что? Появилась там атмосфера? Историческая среда? Нет. Это очень дорогое удовольствие, восстановление старого, или вписывание в старое – нового, - замечает Шульпяков. - Европа, живущая в историческом времени, именно по этим правилам и существует.
Читайте также: Отчего позеленел Чайковский?
Там ты не можешь кирпича сдвинуть, щеколду на окне старого дома поменять без согласования с историками и реставраторами! Ну и, уж конечно, никому не придет в голову восстанавливать римский Колизей или термы Каракаллы. Наоборот, в этих руинах дают спектакли, оперы. Готовая декорация для «Аиды»!
Ведь руины - это время, которое можно потрогать, память. Почему в нашей стране эти развалины никого не интересуют? Потому что нет исторической преемственности! Памятники, помимо эстетической ценности, играют колоссальную роль - устанавливают связь времен, поколений.
Эта связь в нашей стране была насильственным путем прервана, ее уже не восстановить. Но обозначить, указать на нее - нужно. Вот для этого-то у нас ничего и не делается. Мы – наследники не тех, кто строил эти монастыри и усадьбы. Мы - наследники тех, кто их разрушал".
Выход Глеб Шульпяков видит в "консервации" памятников, сохранении их в том виде, в каком они находятся сейчас. "Ведь это артефакты времени. И конечно, надо создавать небольшие музейчики при руинах – чтобы рассказывать о людях, которые тут некогда жили", - говорит он.
