Возвращение к жизни в ритме ча-ча-ча

Представьте, что страшный диагноз, воспринимавшийся как не подлежащий обжалованию приговор, оказывается всего лишь одним из вариантов на жизненном пути, который вполне может быть изменен к лучшему. Человек со стороны скажет — чудо. А тот, кто занимается этой работой каждый день, знает, что стоит за каждым таким чудом. Вот уже более 10 лет в центре "Одухотворение" работают с теми, от кого отказались и врачи, и учителя, вынеся приговор — неизлечимые, необучаемые. Можно сказать, что инвалидов здесь учат танцевать танго и ча-ча-ча, что само по себе уже удивительно. Но по большому счету дело вовсе не в танцах.

Глядя на Таню Байкову — стройную, изящную девушку, легко повторяющую самые сложные танцевальные па, невозможно представить, что когда-то она в течение семи лет не выходила из дома. В 18 лет ей поставили страшный диагноз — сахарный диабет третьей степени. Врачи запретили любую физическую нагрузку — могли отказать ноги. Да и у нее самой сил хватало только на то, чтобы дойти от дома до поликлиники.

Но однажды друзья уговорили ее прийти на урок бальных танцев для людей с ограниченными возможностями. "Сначала я 10 минут повторяла движения, потом полчаса отдыхала. После занятий три дня почти не вставала с постели", — вспоминает Таня. Но постепенно перерывы на отдых становились все короче. И однажды она поняла, что может полчаса гулять по парку, не уставая. Для девушки, которая провела семь лет своей жизни практически в заточении в четырех стенах, это была не просто победа, это была новая жизнь.

Сегодня она — один из руководителей студии бального танца в центре "Одухотворение": ведет занятия, выступает на концертах. Болезнь, конечно, не ушла совсем, но тяжелая степень сменилась на среднюю. Врачи только руками разводят — чудеса да и только. А для нее чудо, что она может поехать в гости к подруге на дачу и вообще вести нормальную жизнь.

Читайте также: Профессия соцработник с английской подачи

К идее заниматься с инвалидами бальными танцами Леонид Тарасов, создатель центра "Одухотворение", пришел случайно. Хотя, наверное, ничего случайного в жизни нет. Просто обстоятельства в его жизни однажды сложились определенным образом. Его школьный друг получил инвалидность первой степени из-за болезни крови и много месяцев проводил в больнице. А Леонид старался его навещать как можно чаще. "Я видел, как ему тяжело — даже не из-за болезни, а из-за отчуждения между ним и всем окружающим миром", — вспоминает он.

Государство относится к инвалидам как к неполноценным, ущербным людям, предпочитая откупаться от них социальными пособиями и оставляя доживать отпущенный срок практически в изоляции. "Сегодня каждый десятый человек на планете имеет ограничения по здоровью той или иной степени тяжести. Но значит ли это, что всех их можно просто списать в утиль как балласт? Мы много говорили с другом на эту тему, что общество должно изменить свое отношение к таким людям. И однажды он сказал мне — сколько можно говорить, нужно что-то делать самому. А поскольку я когда-то профессионально занимался бальными танцами, возникла идея обучать этому инвалидов", — вспоминает Леонид.

Сегодня, когда речь заходит об инвалидах, большинство сразу представляет людей, которые вынуждены передвигаться в колясках. О них действительно больше говорят те же власти, отчитываясь об успехах в реализации в программы "Доступная среда" — сколько пандусов сделано, сколько новых автобусов со специальными подъемниками для инвалидных колясок вышли на линии. Но "колясочники" — это только часть огромной армии тех, кто имеет те или иные ограничения по здоровью. Об инвалидности по причине сахарного диабета уже говорилось.

Читайте также: Соцпомощь для гигантов: проблемы роста

А есть еще сердечники, люди с нарушением опорно-двигательного аппарата, проблемами в умственном развитии — той же болезнью Дауна, да мало ли всяческих диагнозов, ведущих к инвалидности. В отличие от "колясочников" они могут сами передвигаться, но чаще все равно сидят в четырех стенах. Просто некуда идти. Нет не только доступной среды, а вообще той, где бы их не отвергали."В школьном возрасте они еще чем-то заняты — родители пытаются дать им хоть какое-то образование. А потом неизбежно встает вопрос: что дальше? И ответа на него нет.