Наше будущее: повод для размышления
Немного истории и статистики
Вам известно, что эпидемия СПИДа в России победно вступила во вторую стадию? Первая – это единичные случаи заражения в разных группах населения. Вторая – когда поражены больше 10% в определенной социальной группе. Третья – заражено больше 1% всего населения. До начала 90-х годов число инфицированных измерялось сотнями, к концу 90-х – уже десятками тысяч. На сегодняшний день Россия занимает 1-е место в мире по скорости распространения ВИЧ-инфекции. Согласно оценке Вашингтонского центра стратегии и международных исследований, при таких темпах эпидемии к 2015 году от СПИДа в нашей стране могут погибнуть от 5 до 10 млн человек, а к 2050 году Россия может потерять до половины своего населения.
Когда в 1987 году официально были зафиксированы первые случаи ВИЧ-инфекции среди наших соотечественников, у многих все еще была надежда, что пострадают лишь несколько десятков "гомосексуалистов, наркоманов, людей с беспорядочными половыми связями", а основную часть законопослушного населения ВИЧ-инфекция не затронет.
Вслед за первым громом – появлением наших, отечественных случаев СПИДа – грянул второй: массовое заражение детей в больницах Элисты, Волгограда и Ростова-на-Дону. Эта чудовищная трагедия пробила брешь в общей успокоенности. Стали возникать неправительственные организации, ставившие своей задачей не только борьбу с "чумой ХХ века", но и помощь людям, попавшим в трагический водоворот этой проблемы.
Однако обыденное сознание инертно, и семьи зараженных детей часто попадали в такое же положение изгоев, что и "заразившиеся по своей вине" взрослые. Разбитые окна в домах, увольнения с работы, отказ принять ребенка в детский сад, бессмысленная травля и изоляция привели к тому, что люди с ВИЧ и СПИДом по-прежнему были вынуждены прятаться, как преступники. Если диагноз удавалось сохранить в тайне несчастные не решались поделиться своей болью даже с самыми близкими.
В 1995 году был принят достаточно либеральный «Закон о предупреждении распространения на территории РФ заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека». Это была попытка обеспечить соблюдение прав человека и запретить дискриминацию в контексте эпидемии СПИДа. Однако практика, как это у нас водится, сильно отличалась от написанного на бумаге...
В третий раз гром грянул в 1996-м. Волна наркомании буквально захлестнула страну. Больше всего страдали подростки и молодежь. В связи с этим в течение одного года было зафиксировано почти в 10 раз больше новых случаев ВИЧ-инфекции, чем в 1995-м. А за первые шесть месяцев 1997 года – почти столько же, сколько за минувшее десятилетие.
Сегодня ВИЧ вышел за пределы групп риска, и дальнейшее развитие эпидемии в России будет определяться интенсивностью передачи ВИЧ при половых контактах между мужчинами и женщинами. Число новых случаев, выявляемых среди потребителей наркотиков, снижается, а случаев, связанных с передачей при сексуальных контактах, растет. Половой путь передачи ВИЧ по России в 2001 году отмечался в 4,7% случаев заражения, в 2002-м – в 13,4%, а в 2003-м – в 19,4% новых случаев.
В общей структуре ВИЧ-инфицированных значительно возросла доля женщин фертильного возраста (от 15 до 44 лет). За все время эпидемии в России от ВИЧ-инфицированных матерей родились 6 302 ребенка.
Если ситуация не изменится существенным образом, в 2008 году от СПИДа одновременно погибнут около 100 тысяч россиян, основную часть которых составляет молодое, работоспособное население страны. Из-за этого дефицит рабочей силы составит 5–7%, что сильно ударит по российской экономике. Аналогичная ситуация наблюдается и в рядах вооруженных сил: за последние пять лет количество ВИЧ-положительных призывников увеличилось в 25 раз. В ближайшем будущем это может привести к снижению обороноспособности России. Очевидно, что игнорировать эту катастрофу невозможно.
Всецело человеческая проблема
Чтобы понять суть проблемы СПИДа, нужно помнить, что она существует лишь постольку, поскольку существуют затронутые ею люди. Они нуждаются в информации о том, как передается ВИЧ, в средствах предохранения и благоприятных социальных условиях; в лечении, в человеческом внимании, в полноценной жизни. Важно понимать, что ВИЧ-положительные люди все равно будут поступать так, как для них естественно или удобно или как диктуют их жизненные обстоятельства.
Александр, 34 года: «Когда я узнал о своем диагнозе, мне было 18 лет. Вернувшись домой, начал думать о своих похоронах: составил список людей, которых хотел бы пригласить, меню для поминального стола. Проходили дни, недели, а я по-прежнему жил, ничего радикально в моем самочувствии не менялось. Я понял, что мои приготовления, наверное, несколько преждевременны. Надо было жить и заполнять чем-то свою жизнь. Сейчас мне 34 года. За это время я закончил институт, сейчас доволен своей карьерой. С самых первых дней я не скрывал своего диагноза от окружающих меня людей. Некоторые из них ушли из моей жизни, новые люди вошли в нее. Сейчас я думаю, что этот процесс был естественным. Учитывая, что это был 1989 год, тогда мало кто знал о разнице между жизнью с ВИЧ и со СПИДом, включая меня самого. Сегодня все по-другому. По крайней мере, я на это очень надеюсь».
