Легенды жизни гарнизонной

Легендарные эпизоды гарнизонной жизни до сих пор не в полной мере отражены в скрижалях отечественной литературы. А зря: гарнизонная глушь — настоящая школа реальной жизни. Кто прошел суровую эту школу, тот уже ничего не боится. В том числе трудностей и непоняток семейной жизни. Гарнизонная семья — это то, с помощью чего в первую очередь крепилось наше военное могущество.

Представьте ситуацию. Крохотный гарнизончик Оленья Губа на Кольском полуострове, база подводного флота. Полтора десятка пятиэтажек среди сопок. Магазинов целых два: продовольственный и промтоварный. Почта есть (она же Сбербанк), и даже библиотека. Семейные пары чинно прогуливаются с детишками по единственной "авеню" длиной метров двести. Это единственное место, где дамы могут показать народу свои наряды, привезенные с "большой земли".

Разгульная жизнь в гарнизоне начинает бить ключом примерно в мае, когда начинается массовый исход жен и детей подальше от Заполярья, на отдых. На несколько месяцев гарнизон превращается в храм порока. Льется водопадом напиток "Ворошиловский" (то есть ворованное шило, оно же спирт). К дверям оставшихся в поселке одиноких дам (те наоборот, на лето сюда приезжают) выстраиваются очереди воздыхателей. Причем все буйство происходит ночью — летом в Заполярье прекрасные белые ночи…

Читайте также: В День флота улыбнуться охота

Вырвавшиеся на оперативный простор пьянящей свободы подводники, кто не в море и не в карауле, враз становятся холостяками. Гарнизон становится Содомом и Гоморрой. Устав от такого бурного лета, подводники ждут возвращения жен с придыханием и нетерпением. И после этого крепче семей было не сыскать… Уж не знаю, как сейчас, но 20 лет назад было именно так. На всю жизнь запомнятся всякие интересные случаи — сейчас бы их назвали прикольными.

Итак, представьте себе: апрель месяц, преддверие массовой миграции женщин из гарнизона на юг. Мужчинам всех чинов и рангов уже жуть как не терпится начать боевой, что называется, квас-керрогаз. Ну, или провести хотя бы алкогольную рекогносцировку перед летом, перед этим океаном свободы. В одном из подъездов особое уныние: живут там с семьями члены экипажа субмарины, которая все лето проведет в море. Не удастся "оттянуться"…

И жены подводников в экипаже как-то между собой сдружились. Как только мужики после службы только задумают "кучковаться", их вожделения тут же накрываются. Глаза женские — как рентген: насквозь видят. Муж еще только думает, а она уже пальчиком грозит. Ни служебные успехи или неудачи рюмкой ознаменовать, ни очередную звездочку обмыть, ни просто так, для бодрости пузырек "приговорить"… Кошмар для мужиков, в общем. Попали под "коллективный каблук". Нужен был прорыв ситуации.

И выход героические подводники нашли с именем командира БЧ-1, то есть командира минно-торпедной боевой части. Лейтенант с первого этажа обошел все квартиры со скорбным видом: пришла горестная телеграмма от родственников минера. Любимец экипажа и подъезда скоропостижно скончался в далеком Севастополе! Похороны уже завтра, там же, на родине почившего в бозе. После обхода квартир в подъезде раздалось женские стенания и причитания типа: "Ой, и на кого же ты нас покинул, дорогой минерушка?"

Читайте также: Без мата жизнь на флоте небогата

Надо сказать, что минер, единственный холостой офицер экипажа, действительно в это время был в Севастополе, в очередном отпуске, правда, должен был вот-вот приехать. И о своей погибели он не ведал… А в подъезде активно начался сбор средств на заочное отпевание и, как положено, на поминальный обед с вином. Зареванные хозяйки отстегивали на поминки минера не задумываясь: хороший был товарищ, мир праху.

Из правого глаза лейтенанта, обходившего подъезд с шапкой для сбора средств, сочилась скупая мужская слеза. А из левого глаза искрили молнии — он, как и все подъездные мужики, предвкушал грандиозную пьянку. Местом проведения поминального мероприятия избрали квартиру усопшего минера (он оставил ключ соседям как раз на время отъезда). Туда утром в субботу сносились огромные авоськи с бутылками, салаты и кутья. В обед, предполагаемое время похорон минера в Севастополе, действо стартовало!

Мужики присосались к стаканам — не оторвать. Жены глядели на них с искренней жалостью (ох, переживают, бедные за умершего друга!) и произносили речи с подробным перечислением заслуг покойного. Через час некоторые скорбящие, периодически поднимая лик из миски с кутьей, браво тостировали: "А теперь — за дам-с!" И роняли бордовые анфасы обратно…

В разгар поминок в дверь тихо вошел с чемоданом сам умерший. Мужики тут же потащили минера за стол. Тот оперативно вошел в нюанс ситуации и похвалил соседей за находчивость. Женщины обратили на него внимание, лишь когда уже подпивший Петрович громко грянул своим колоритным басом: "Многая лета!" Упавших в обморок дам откачивали кагором…