Как смартфоны разрушают семьи

В ходе исследования ученых из Бэйлорского университета 70 процентов респондентов назвали смартфон проблемой, которая разрушает семью. О такой зависимости, как фаббинг, привычке отвлекаться на мобильный телефон в самые неподходящие моменты жизни, например, во время семейного обеда, Pravda.Ru рассказали психоаналитики директор Центра психотерапии и психоанализа Алина Тимошкина и ее коллега Юлия Гордеева.

— Почему так происходит, что мобильный телефон, который создан для комфорта, нередко разрушает семью?

Алина Тимошкина: На самом деле, вопрос даже не в телефоне или в каких-то гаджетах. По большому счету, изначально они создавались для комфорта человека. А вопрос меры использования этого комфорта. Если мы используем телефон для коммуникации с другими людьми, это в меру полезный предмет. Если мы используем телефон для того, чтобы убежать от реального мира, от реального контакта, от реальных отношений, то он носит совершенно другой характер.

И тогда не важно, это телефон, или это лузганье семечек, или, как в советские времена, наши папы ходили в гаражи. Это какое-то избегание коммуникаций и внутренней работы над собой в тех случаях, когда мы встречаемся с инакомыслием. Самый простой способ — убежать в какие-то очень простые занятости потребления.

— Уже есть сторонники антифаббинга, которые видят практически катастрофу в том, что человек во время общения смотрит только в свой смартфон. Говорят, что отсюда растут ноги виртуального аутизма. Насколько опасной вы считаете эту проблему?

А.Т.: Как раз мы и говорим о том, что есть многие пары, которые принимают решение, приходя домой с работы, выключать телефон или выключать телевизор. Тем самым, они создают пространство, в котором нет отвлекающих факторов, нет легкодоступных раздражителей, на которые можно переключиться.

Если гаджеты выключаются, если нет других раздражителей, первое, что мы чувствуем, — это высокую степень тревожности. Есть пространство, нет заданных тем, и есть условия, которые вызывают страх, тревогу. Что делать дальше? И дальше каким образом мы эволюционируем? Если внутри есть силы для баланса, то, по большому счету, тревога эволюционирует в креативность и в создание новых смыслов. То есть, я сижу, мне тревожно, тут мимо ребенок пробежал: "А как у тебя дела? А что у тебя в школе?" Появляется какой-то интерес, новый смысл, я создаю коммуникации, контакт дома.

Если, например, я не могу, не хочу создавать новый смысл, потому что это труд, это тяжело, то моя тревога опредмечивается в страх, возникают всякие фобии, страхи коммуникации, все раздражает, все напрягает, ребенок бегает. У меня на работе все бегает, ребенок тут бегает, все обезличивается. И дальше от всех страхов очень легко сбежать в ракушку, в коробочку, в домик, в телефон, в телевизор — во все что угодно.

Поэтому если мы хотим эволюционировать, если мы хотим развиваться, то нам нужно создавать меру во всем.

— Есть очень интересная цитата, ее приписывают Эйнштейну: "Я боюсь, что обязательно наступит день, когда технологии превзойдут простое человеческое общение и мир получит поколение идиотов". Как вы считаете, отупляет ли бесконечное сидение в мобильном телефоне? Может быть, есть какие-то исследования на тему того, как на мозг это влияет?

Юлия Гордеева: Первая ассоциация, о чем хочется сказать, что мы же не дружим с компьютером или с айфоном, какой бы умный, быстрый он не был. То есть, нам нужен человек.

Что такое человек? Это живое эмоциональное общение с кем-то, это взаимодействие. Это, наверное, все-таки навык, который формируется с детства, формируется в отношениях с мамой, формируется в отношении со значимыми для тебя людьми.

И, действительно, получается, что если начинает современный человек уходить вот в эту технику, в айфон, в гаджет, то он вдруг этот навык, навык живого общения, теряет, и тогда очень сложно вернуться. Допустим, пришла пара на свидание, и человек может достать телефон, проверить почту, почитать смс, оторваться вдруг от разговора. Может быть, в этом даже нет ничего из ряда вон выходящего. А возможно, он так делает потому, что чувствует тревогу и растерянность. Он не знает, как себя вести с тем человеком, который сейчас сидит рядом, и просто убегает в телефон. То есть у этого человека ассортимента общения нет, нет представлений о том, как можно на что-то ответить, как можно что-то почувствовать, как можно повзаимодействовать. То есть нет этого навыка, нет этого эмоционального опыта.

— А посоветуйте, как правильно отреагировать, чтобы его вернуть к себе, в этот мир?

А.Т.: Самый лучший способ — создать эмоциональные условия, в которых он бы почувствовал себя безопасно в ситуации тревоги, дискомфорта.

Если вернуться в детство, то самый простой способ коммуникации — это тактильный контакт. Когда ребеночек только рождается, он еще не понимает речи. Он чувствует только интонации, он чувствует мамины прикосновения, он чувствует мамин запах, и он на это реагирует.

Соответственно, если человек уходит в функциональный мир, его психологический язык регрессирует. И мы его оттуда достаем, как мама доставала. Можем взять за руку, можем заглянуть в глаза. Мы должны поймать этот эмоциональный контакт, установить его и дальше попытаться человека в этом удержать. Это можно сделать только доброжелательным способом.

— А если он раздражается при этом?

А.Т.: Возможно, у пары такая игра - партнер демонстрирует свои отношения с телефоном, более теплые или более глубокие, чем с другим партнером. Тогда надо понять, для чего это, что это за игра, когда жена дергает мужа и говорит: "Дорогой, кушать будешь?" А он говорит: "Сейчас-сейчас-сейчас". Он этим своим поведением либо демонстрирует, что он обижен, потому что у них не было долго интимных отношений. Либо он считает, что она недостаточно внимательная и любящая, не воспринимает его вложения в семью. Либо, либо, либо... По большому счету, в этом уже разбирается семейный психолог.

— По поводу детей еще хотелось бы спросить... Многие родители переживают из-за того, что даже за обеденным столом они не выпускают из рук мобильники. Как себя вести с ребенком в этой ситуации?

А.Т.: Если мы говорим про подростков, то, к счастью или к сожалению, мир меняется и очень многие подростки живут сейчас в виртуальном мире даже друг с дружкой — "ВКонтакте", "Фейсбук" и все остальное. Раньше, в советские времена, это были дворы. Подростки выбегали во дворы и там тусили целый день, вечером возвращались домой. В общем, это была коммуникация со сверстниками. На сегодняшний день в больших городах нет таких возможностей. Соответственно, они себе устраивают дворы в этих "вконтактах" или еще где-то.

Поможет опять ограничение во времени. Точно так же, как мы своих детишек отпускали: в девять быть дома, сделать уроки. То же самое и здесь. У подростка должно быть время, когда он пришел и он принадлежит своему "двору" "ВКонтакте", он там общается, у них там романы, они там ссорятся, мирятся и т.д.

В чем сложность? Конечно, это нереальные отношения. Конечно, если ты общаешься с каким-то виртуальным другом или виртуальным любимым в подростковом возрасте, что-то будет не так. Накосячил — легко очень завести новую страничку и не испытывать стыд, вину, не корректировать какие-то внутренние проблемы.

И тогда тоже важно, насколько родитель в курсе, что происходит у ребенка в жизни. Потому что драмы, переживания в интернете или драмы и переживания в реальной жизни — это все равно драмы.

Интервью к публикации подготовила Мария Сныткова

Беседовала


Зависимость от смартфонов: как не "промотать" жизнь
Комментарии
Комментарии
Комментарии
Karsakov St НАСА сообщило о глобальном изменении положения знаков зодиака
Vladyslav137 Политолог: Другой альтернативы, кроме как быть с Россией, у Украины нет
Vladyslav137 Политолог: Другой альтернативы, кроме как быть с Россией, у Украины нет
Vladyslav137 Политолог: Другой альтернативы, кроме как быть с Россией, у Украины нет
Vladyslav137 Политолог: Другой альтернативы, кроме как быть с Россией, у Украины нет
Solomon Maiseev Ученый выяснил - мозг петербужцев развивается по-другому
Владимир Дынников Пентагон и сенат США заговорили о войне с Россией. ВИДЕО
Google_109053186013744463969 Политолог: Другой альтернативы, кроме как быть с Россией, у Украины нет
Solomon Maiseev Washington Post: Путин проучил Обаму на глазах всего мира
Vadim Rotmistrovsky Рецепты закончились: Каспаров оставил России "только один шанс"