Борис Моисеев: Путь к славе через кладбище и ледяные слезы
- Например, с Аллой Пугачевой ?
- Да, она сделала много хорошего для меня, за что я не устаю ее благодарить. Она чудесный человек, что бы про нее ни говорили. Кристину я вообще знаю с детского возраста. Мне приятно, что она воспринимает мое к ней отношение не только как дружеское, но и как семейное — Кристина относится ко мне как к дяде. Моя мама всегда хранила самое теплое отношение к тем людям, которые проявили ко мне какое-то участие. Алла Борисовна писала ей письма, но мама уже сильно болела и не могла сама читать, поэтому наши родственники читали ей эти трогательные послания. И мама, как икону, держала портрет Пугачевой над своей кроватью до конца жизни. И мама Аллы, покойная Зинаида Архиповна, очень любила меня. Мы даже какое-то время жили у Аллы — она мне первому доверила свою квартиру. Может, она уже и не помнит всего, но я каждый ее добрый жест храню в сердце.
- А как ты отнесся к тому, что тебя признали одним из самых интересных людей ушедшего столетия?
- Признаться, был удивлен. Даже пребывал в некоторой растерянности после результатов этого опроса. Но из всего этого я сделал простой вывод: значит, я правильно живу, правильно думаю, правильно вижу мир.
- В чем-в чем, а в мужестве тебе не откажешь. Что дает тебе силы?
- Что заставляет выходить на сцену и работать полный концерт с порванной связкой на ноге? И такое было... Врачи мне делали новокаиновую блокаду, и перед концертом я вбивал себе в голову мысль, что у меня ничего не болит, что я чувствую себя прекрасно. Я боялся, что буду невольно щадить ногу, и не смогу полностью выложиться. Но все обошлось... Что мною тогда двигало? Ты слышала, что в советские врмена покоряли гору под названием "пик Коммунизма"? Вот и у меня есть своя гора, называется "пик Удачи". Знаешь, как началось мое восхождение? Когда-то я был молод, силен и страдал от несчастной любви. И кто бы знал, как страдал! Автобус с моей любовью уезжал, а я стоял на остановке, и на меня с неба падали огромные хлопья снега. Это были мои замороженные слезы. И вот тогда проснулась моя жадность к победе, к тому, чтобы доказать прежде всего самому себе, что я — лучший. Я с таким трудом шел к этому... Я научился анализировать и свой успех, и свой провал. Я знаю о себе все. Почему-то наш менталитет ориентирован на то, что успешным артистом можно быть только до тридцати лет. Чушь все это собачья! Ты считаешь, что я старый? Нет. Вот и я не чувствую себя старым! У меня много морщин на лице? То-то. Мне не о чем жалеть.
