Как отличить жену от шляпы
Мы редко задумываемся об уникальной способности узнавать лица людей, хотя это один из ключевых навыков нашей социализации. Он настолько важен, что мозг разработал под него отдельную структуру, весьма удивившую ученых. О том, как полушария умеют работать независимо друг от друга и что случается с людьми, у которых функция узнавания нарушена.
Мы редко задумываемся об уникальной способности узнавать лица людей. А между тем, это один из ключевых навыков — различать среди массы других людей родных, знакомых, друзей или определять, что этого человека мы никогда раньше не видели. Способность эта настолько важна, что в головном мозге за нее отвечает целая структура.
Ученые из Массачусетского технологического института (США) выяснили, как наш мозг обрабатывает информацию об окружающих лицах. Исследователей заинтересовал и другой вопрос: нас окружает множество объектов, по структуре похожих на лица. Такие узоры можно различить в ряби на воде, в изгибах скал, в коре деревьев — но человек в здравом уме никогда не спутает их с живым лицом. (Разве что на секунду-другую в сумерках, но в данном случае это вполне объяснимо недостатком зрительной информации).
Ранее было известно, что при рассматривании человеческого лица в головном мозге активизируются нейроны веретеновидной извилины височной доли. На этот раз нейрофизиологи при помощи ФМРТ в динамике отследили, как происходит процесс "категоризации" изображений по признаку "лицо человека" или "не лицо".
Читайте также: Мозг троглодита "узнавал" животных
Испытуемым предлагали рассмотреть ряд фотографий с возрастающей "похожестью на лица": на некоторых снимках не было ничего, напоминающего лицо человека, на других угадывалось что-то похожее, на третьих действительно были портреты людей. При этом томограф показывал удивительную асимметрию в активности полушарий.
Напомним, веретенообразная извилина — парная структура, расположенная в височных долях левого и правого полушария и отвечающая за распознавание лиц и символов. Так вот, веретенообразная извилина, расположенная в правом полушарии, одинаково реагировала на все настоящие лица. Но как только появлялось изображение с чем-то, не являющимся лицом, ее активность резко менялась — причем независимо от того, насколько антропоморфной была представленная фотография. Левая извилина вела себя по-другому: ее реакция менялась постепенно по мере того, как картинка становилась все более похожей на человеческое лицо. Получается, что левая веретенообразная извилина накапливает данные, а окончательное решение: "лицо — не лицо" — принимает правая.
Результаты исследования удивили ученых. До сих пор была зарегистрирована существенная разница в работе полушарий лишь во время речевой активности и при анализе окружающего пространства. Впрочем, нельзя сказать, чтобы врачи и исследователи прошлого совсем не догадывались о различиях в работе полушарий при зрительном восприятии. В 1971 году британский невролог и нейропсихолог Оливер Сакс выпустил популярную книгу с оригинальным названием "Человек, который принял жену за шляпу".
Книга содержала подробные и сочувственные описания пациентов Сакса с различными нейрофизиологическими нарушениями. Из-за врожденных или приобретенных дефектов мозга эти люди были вынуждены существовать в причудливом мире, совершенно невообразимом для здорового человека. Первой из описанных историй, которая и дала заглавие всей книге, стала полусмешная, полутрагическая история профессора П. Анализируя ее с позиций современной нейрофизиологии, мы можем понять многое, о чем врачам того времени оставалось лишь догадываться.
Профессор П., по словам Сакса, был примечательной фигурой в музыкальном мире. На протяжении многих лет он был известным певцом, а затем стал преподавать музыку в консерватории. Именно там и стали впервые проявляться некоторые странности: П. частенько не узнавал учеников. Правда, стоило тому или иному студенту заговорить, как профессор приветливо отвечал ему, называя по имени. Затем у почетного преподавателя появилась привычка время от времени обращаться с речами к шкафам, креслам и прочей мебели.
Поскольку у П. и раньше было своеобразное чувство юмора, никто не придавал этому особого значения, считая привычки профессора милым чудачеством. Профессор попал на серьезный врачебный осмотр лишь тогда, когда у него обнаружили диабет. Поскольку эта болезнь часто приводит к ухудшению зрения, П. направили на консультацию к окулисту. Тот признал, что глаза П. в полном порядке, но наблюдаются отклонения в работе зрительных отделов мозга. Именно окулист направил профессора к неврологу Оливеру Саксу. А тот, хотя и не сразу, отметил странности в поведенииП.
