"Из горящей машины они стреляют до последней возможности"

часть 1  | часть 2  | часть 3  | часть 4

64 года назад, в начале четвертого утра началась война, которую позже назовут Великой Отечественной. Сегодня мы попробуем приоткрыть одну из ее малоизвестных страниц, а именно – расскажем о тех героях, которые отважно и успешно били врага с первых минут войны. Сейчас они  незаслуженно забыты, а в обществе насаждается ложная мысль про тотальное бегство и сдачу обескураженных красноармейцев наступающим войскам вермахта.

Вниманию читателей мы предлагаем работу калининградского историка Дмитрия Егорова, специализирующегося на начальном периоде Великой Отечественной войны. Его усилиями удалось восстановить первые дни боевого пути 5-ой танковой дивизии, одной из первых встретившихся с полками вермахта. По разным причинам, история 5-ой танковой до сих пор оставалась в тени. Между тем именно с ней связаны наши первые победы в той страшной войне.

Работа публикуется с сокращениями. Полный вариант будет опубликован в книге Дмитрия  Егорова «По следам проигранного сражения. Документальная повесть-хроника о гибели в июне-июле 1941 года  3-й и 10-й армий Западного Особого  военного округа РККА и о событиях, так или иначе на это повлиявших и в той или иной степени с этим связанных».

Жене Елене и дочери Анне-Марии посвящается

25 января 1900 г. в Одессе, в семье супругов Федоровых, родился мальчик. В честь отца его окрестили Федором, вышло весьма удобно для запоминания – Федор Федорович Федоров. В 1918-м году юный Федоров вступил в ряды Красной Армии. Служил бойцом в бригаде некоего Филиппова, затем – красноармейцем штаба 45-й бригады. В сентябре 1924 г. был принят курсантом в школу механической тяги Ленинградского военного округа. По окончании учебы стал командиром взвода в 1-м автомотобатальоне МВО, затем командовал ротой и преподавал тактику в военно-автомобильной школе. С марта 1933 г. – командир батальона Московской школы танковых техников. С февраля 1935 г. – командир танкового батальона 2-й Кавказской стрелковой дивизии, с февраля 1936 г. – командир 14-го механизированного полка 14-й кавалерийской дивизии. Принимал участие в боевых действиях в Испании.

После окончания курсов усовершенствования комсостава, был назначен командиром 5-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса, который дислоцировался в южной  Литве;

5-ая танковая дивизия находилась в маленьком городке Алитус на берегах Немана. По прибытии в Алитус  он принял дела у полковника П.А.Ротмистрова – тот назначался начальником штаба корпуса, самим же 3-м мехкорпусом командовал генерал-майор танковых войск А.В.Куркин, который формировал 5-ю в июле 1940 г. и был ее первым командиром.
Это было соединение, сформированное на основе 2-й легкотанковой бригады и имевшее около 400 танков, из них 107 средних (50 Т-34 и 57 Т-28), и 76 бронемашин. В состав дивизии входили 9-й и 10-й танковые полки, 5-й гаубичный артполк и спецподразделения. Артиллерии был полный комплект, из транспортных средств имелось 800 грузовиков, 139 спецмашин, 81 трактор, 49 мотоциклов. По данным на август-сентябрь 1940 г. из числа спецмашин было 92 автоцистерны, 25 мастерских типа «А», 19 мастерских типа «Б», 15 передвижных зарядных станций, 4 водомаслозаправщика. Еще было 7 штабных машин и 18 санитарных. Радиостанций разных типов было 231. В декабре 1940 г. на совещании высшего командного состава при подведении итогов прошедшего учебного года начальник ГАБТУ (главного автобронетанкового управления) Я.Н.Федоренко лучшими среди крупных мехсоединений РККА назвал 3-й и 4-й мехкорпуса, а лучшей танковой дивизией – именно 5-ю.

19 июня Ф.Ф.Федоров получил шифровку от Военного Совета округа о подготовке к выступлению. Соединение было поднято по тревоге, покинуло места постоянной дислокации и укрылась в лесных массивах. В военных городках (их было два – северный и южный) остались некоторые хозяйственные службы и неисправная техника, которой в дивизии  тоже хватало. Только танков Т-28, законсервированных из-за отсутствия запчастей, было 33 единицы.  Одни подразделения  находились в нескольких километрах южнее Алитуса на берегу Немана,  другие – в лесу на  восточной окраине города. 5-й мотострелковый полк находился севернее Алитуса, также в лесу, 5-й гаубичный артполк еще весной убыл под Ораны в летние лагеря. В районах сосредоточения отрывались щели и окопы, строились блиндажи, вся техника тщательно маскировалась. В оранских лагерях находились также части 29-го территориального стрелкового корпуса, развернутого на основе ликвидированной армии независимой Литвы: управление корпуса, артполк и 184-я стрелковая дивизия. Вторая дивизия корпуса, 179-я, находилась в лагере к северо-востоку от Вильнюса. Несмотря на замену на всех ключевых должностях литовских офицеров советскими, части корпуса были ненадежными и небоеспособными (за исключением некоторых подразделений, укомплектованных выходцами из бедных рабочих и крестьянских семей). Поэтому уже в первые часы войны в его дивизиях  начались массовое дезертирство и переход на сторону противника военнослужащих-литовцев со всеми сопутствующими такого рода событиям эксцессами: убийствами командиров и политработников, преднамеренным выводом из строя матчасти, стрельбой «в спину» кадровым частям Красной Армии. Некий Фриц Бельке  писал: «Литовцы, вооруженные русскими орудиями, с восторгом маршируют рядом с