Николай Валуев: "Мы находимся в состоянии глобальной гибридной войны"

Как ощущает себя большой боксер в большой политике? Каковы перспективы российского спорта? В чем суть современной молодежной политики? Об этом политический обозреватель "Правды.Ру" Саид Гафуров побеседовал с легендарным Николаем Валуевым, депутатом Государственной Думы и чемпионом мира по боксу.

— Первый вопрос очень простой: скажите, где тяжелее — в большом спорте или большой политике?

-Везде нелегко. Легко тому, кто относится к делу непрофессионально, без желания. Но в итоге, как в боксе, ты просто окажешься на настиле ринга, а этого никому не хочется. То же самое и в политике, неважно большой или малой, да, собственно, в любой профессии. К слесарю высшего разряда будет одно отношение, а к тому, кто получил только начальный разряд, другое. И уровень поручений им тоже будет разный, и зарплата, и многое другое. Поэтому сказать где тяжелее сложно: тяжело везде. Но только тогда, когда ты чего-то хочешь достичь.

— Скажите честно, что испытывает человек, когда он становится не просто одним из лучших в мире, а самым лучшим — чемпионом? Всплеск эмоций? Опустошение? Он понимает, что в этот момент он — номер один?

— Однозначного ответа нет. Один человек довольствуется достигнутым. Другой же в этот момент думает, что этого мало, надо двигаться вперед. И сразу в голове возникает миллион вопросов: нужно ли защищать то, что ты только что приобрел, остановиться на достигнутом или идти дальше? Если человек больше ни к чему не стремится, считая апогеем своих усилий именно этот момент, вероятнее всего, что рано или поздно он проиграет бой. Потому что в миг, когда он сказал себе, что всего достиг, он уже проиграл.

— Сейчас, став депутатом Государственной Думы, членом комитета по физической культуре и спорту, вы можете ответить на вопрос: нужен ли людям профессиональный бокс или нет? Не слишком ли это опасное удовольствие?

— Любой спорт — опасное удовольствие и опасная профессия, связанна с лишениями, травмами, риском для здоровья, травмами. Это должен осознавать каждый, кто выбирает своей профессией именно большой спорт.

— В том числе и профессиональный бокс, особенно по сравнению с боксом любительским.

— Я бы их вообще не сравнивал. Более того, по степени нагрузки профессиональный бокс даже выгодно отличается от бокса любительского. В любительском боксе ты участвуешь в огромном количестве соревнований, бои происходят гораздо чаще, чем на профессиональном ринге.

Профессиональный бокс нужен потому, что он — логичное продолжение бокса любительского. Когда в Америке произошел очень серьезный уклон в сторону профессионального бокса, любительский заметно "просел". А в итоге проиграл и американский профессиональный бокс.

— Теперь вопрос к вам уже как к члену комитета по физкультуре и спорту: что произошло с нашей спортивной наукой? Почему мы сейчас вынуждены приглашать иностранных тренеров, хотя в свое время имели, безусловно, лучшую в мире школу спортивной науки?

— Тему эту, конечно, никто не сбрасывает это со счетов. Но если вы посмотрите на виды спорта, в которых сегодня представлены иностранные тренеры, то увидите не только традиционные, но и новые для нас, но которые давным-давно развивались за границей. Так уж получается, что в МОК очень сильны зарубежные лоббисты, которые "проталкивают" в олимпийскую программу все новые и новые виды. Поэтому иногда мы приглашаем зарубежных специалистов.

После распада Советского Союза многие хорошие специалисты просто уехали работать за границу: в Китай, Европу, США, Австралию. Но остались тоже отличные специалисты, которые действительно были готовы терпеть серьезные лишения. И я не осуждаю тех, кто уехал, потому что они применили на практике все то, что должны были применять: Россия и постсоветские республики занимались просто своим обустройством. Это было логичное окончание существования СССР, в том числе и в спорте.

Поэтому я не вижу в этом ничего сложного. Сложности в будущем я вижу, если мы не возьмем лучшее у специалистов, которых приглашаем. Взаимопроникновение происходит во всем мире.

Но при этом я бы сказал, что и советская тренерская школа никуда не девалась. Что же касается спортивной науки — да, я переживаю очень сильно. Я сейчас возглавляю экспертный совет по спорту при Комитете по спорту и молодежной политике по выработке поправок в базовый закон. В том числе, ведется работа и в области спортивной науки. Она сегодня разрознена, разбросана по разным ведомствам: министерству здравоохранения и министерству спорта.

Кафедры спортивной медицины существуют при разных институтах, — это хорошо, что они существуют, но сегодня нужен большой институт, который бы занимался подготовкой профильных специалистов, современные лабораториях. За рубежом такая работа ведется очень активно. Надо признать, что основные подходы к подготовке уже наработаны, игра идет на нюансах. То есть сегодня, грубо говоря, человека нужно "раскладывать на составные части": у каждого свой биоритм, своя биохимия, к каждому нужен индивидуальный подход — только так можно сделать чемпиона.

— Николай Сергеевич, очень болезненный вопрос: можно ли сегодня стать чемпионом мира без помощи допинга?

— Я, в принципе, скажу, что именно последнее слово будет за наукой, за новыми медикаментозными средствами, в том числе инновационными. Речь идет, конечно, не о каких-то стероидах, гормональных препаратах.

Если же говорить о последних допинговых скандалах, связанных с российской легкой атлетикой, то нужно понимать, мы находимся в таком историческом периоде глобальной гибридной войны, когда нападки на спорт только часть общей атаки. Лично мне тренер всегда говорил — ты сделай на ринге все так, чтобы ни у кого не было сомнений в твоей победе. Только появится сомнение — ты проиграл. Откроется хотя бы какая-нибудь лазейка, ее используют на полную катушку.

— Ваш комитет занимается еще и вопросами молодежной политики. В следующем году, в год 100-летия Октябрьской революции, в Москве планируют провести Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Государство поддерживает эту идею?

— Обязательно поддержит, я уверен. Это как с Олимпиадой в Сочи: те, кто приезжал в Сочи с одним настроением, уезжали домой совершенно с другим. Международные фестивали — прекрасная возможность для молодежи обрести настоящих друзей. И получить исчерпывающую, объективную информацию.

— А что нам делать с детским спортом, на что его ориентировать? На предельную массовость, чтобы абсолютно все, в том числе, нездоровых детишек, привлекать в спорт или, наоборот, с самого начала селективно отбирать наиболее способных? Ведь на всех может просто не хватить денег.

— Отбор никуда не денется. Максимальное вовлечение детей в спорт, оно и будет давать селекцию. Первичные спортивные коллективы, откуда выходят будущие чемпионы, возникают как раз из массовых детских событий, на которые приходят тренеры. В принципе, так было и раньше. И только так. Поэтому в занятия спортом необходимо вовлекать как можно больше детей, в том числе и с ограниченными возможностями. Ведь сегодня активно развиваются и параолимпийские виды спорта.

— Осенью предстоят новые думские выборы. Вы собираетесь принимать в них участие?

— Конечно, собираюсь. Депутатам нового созыва работать придется больше, чем нам. А раз работать надо больше, значит, изберутся самые работоспособные, действительные лидеры общественного мнения, которые могут повести за собой людей. Лично я думаю, что это будет работа на износ. И к этому готовлюсь.

Интервью к публикации подготовил Сергей Валентинов

Читайте статью на английской версии Pravda.Ru

Беседовал

Саид Гафуров


Николай Валуев: "Россия находится в состоянии гибридной войны"
Комментарии
Комментарии

Для российских "критиков режима" гораздо важнее подавать ситуацию вокруг российской олимпийской сборной именно как политическую. Ну то есть еще одно подтверждение "давления Запада", которое только "нарастает". Что противоречит заявлениям западных чиновников и журналистов - мол, мы исключительно за чистоту спорта. А политическую карту как раз Кремль разыгрывает, внимание отвлекает.

Олимпиада и "крах режима": Каспаров выдал тайну Запада