Независимая Церковь

За последние полтора года в русском православии наблюдается беспрецедентная активность, когда количество и качество происходящих событий можно сопоставить со всей жизнедеятельностью Русской церкви за всё постсоветское время, так что каждому крупному общественному и политическому деятелю впору заводить себе отдельного консультанта по церковным вопросам, поскольку они становятся всё более актуальными. В значительной степени это свящано с приходом нового предстоятеля - патриарха Кирилла.

Между тем, в определенных кругах российского общества периодически слышны довольно странные упреки в адрес Святейшего о том, что он якобы ведет Церковь к слиянию с государственной властью и, одновременно, к сближению с западным христианством, прежде всего, с католиками. О том, что оба упрека логически противоречат друг другу, их авторы вряд ли задумываются, но это и не удивительно, поскольку противоречивым остается каждое из этих обвинений в отдельности.

Все успехи Русской православной церкви в России можно объяснить разными причинами, но главная из них — это естественная потребность значительной части российского народа в своей собственной религиозной культуре, в её духовных и нравственных основах, без которых сама Россия физически бы не выжила. И сама власть, которая, вообще-то, является частью своего народа, это тоже очень хорошо понимает. Поэтому в нашей стране, переживающей последние годы заметный религиозный ренессанс, адекватная светская власть всегда будет внимательно относиться к Русской церкви, тем более что многие представители самой власти являются её сознательными прихожанами.

В этой ситуации патриарх Кирилл делает только то, что и должен был бы делать — помогает государству укреплять духовную культуру и отвечает на его концептуальные запросы. Упрекать его в этом — значит упрекать в том, что он выполняет свои обязанности, в том, что он вообще является церковным служителем. Кроме того, не надо забывать уникальный геополитический статус Русской церкви, что каноническая территория Московского патриархата выходит далеко за пределы Российской Федерации, объединяя в себе практически все страны бывшего Советского Союза, а сам Московский патриархат является крупнейшей Православной церковью мира. Таким образом, светская власть осознает и международный потенциал Русской церкви, и её безальтернативное национальное значение внутри самой страны, и поэтому не может воспринимать её лишь как очередную "религиозную организацию" на своей территории. Однако из этого не следует, что Церковь особым образом пользуется этим расположением.

Читайте также: "Вас слишком много" - говорят они нам

Во-первых, нет никаких фактов "слияния Церкви и государства", если под последними не иметь в виду совместное присутствие Патриарха и президента на тех или иных государственных и церковных праздниках. Но кто может запретить любому политику демонстрировать свою религиозную идентичность, тем более, что она совпадает с религиозной идентичностью большинства граждан?

Во-вторых, существует только один реальный критерий "клерикализации" государства — это введение религиозных запретов и предписаний на уровне официального законодательства с соответствующей селекцией граждан на "верных" и "неверных". Но ничего подобного в нашей стране нет и быть не может: на сегодняшний день любой гражданин России может свободно исповедовать любые религиозные, нерелигиозные и антирелигиозные взгляды, и не чувствовать никакой дискриминации со стороны государства. Целый ряд ведущих политиков, журналистов, деятелей культуры не только открыто декларируют свои атеистические убеждения, но высказывают прямую критику в адрес церковных служителей, опровергая, тем самым, любые мифы о том, что это уже якобы "не принято".

В-третьих, представление о том, что Церковь стремится к "слиянию" с властью может исходить только от людей, которые воспринимают саму Церковь как политическую партию или экономическую корпорацию. В реальности для самой Церкви любое "слияние" с государством автоматически предполагает зависимость от него, что Церкви совершенно не нужно. Не нужно до такой степени, что не кто-нибудь, а сам Патриарх Кирилл ещё десять лет назад, когда был митрополитом, инициировал принятие такого официального церковного документа, как "Основы социальной концепции РПЦ" на Архиерейском Соборе 2000 года, где неоднократно повторяется тезис о том, что Церковь не должна публично поддерживать любых политических кандидатов, а сами клирики не имеют права выдвигать себя на выборах любого уровня (см. пункты V.2, V.4 и др.).

Более того, если какая-либо православная организация участвует в политической борьбе, то Церковь не может дать ей даже простого благословения. Следовательно, мало того, что по церковным канонам священнослужитель не может обладать светской властью (6 и 81 Апостольские правила), так ещё сама Русская церковь закрыла себе последние легитимные возможности непосредственно влиять на политический процесс, чтобы не впадать от него в зависимость, чтобы не связывать себя с теми или иными политиками. Всё, что осталось у Церкви в качестве "политического ресурса" — это её просветительское слово и личная инициатива мирян-политиков следовать этому слову. Именно поэтому, если мы и встречаем патриарха Кирилла и других служителей Церкви в политическом контексте, то только как проповедников, — а уж откликаться на их проповедь или нет, это личное дело каждого. Предъявлять же патриарху претензии в том, что он "слишком много выступает", как мы уже заметили, это значит упрекать его в том, что он остается патриархом и, вообще, служителем Господа.