Игумен Петр (Мещеринов): "Запреты в Церкви носят педагогический характер"

Пост — самое подходящее время для беседы о духовной жизни со священником. Но не надоело ли самим пастырям день за днем, год за годом отвечать на одни и те же вопросы? Именно об этом в интервью "Правде.Ру" рассказал игумен Петр (Мещеринов), настоятель подворья Свято-Данилова монастыря в Подмосковье, известный миссионер.

— Недавно начался Петровский пост, и любой священник, отвечающий на вопросы в интернете, в связи с этим неизменно получает массу сообщений из серии "а можно ли". Можно ли есть рыбу? Какое масло? Курить? Смотреть телевизор? А вот супруг настаивает… Отец Петр, а нельзя ли дать ответ на все эти "можно ли" уже раз и навсегда?

— Ответы на конкретные ситуации разных людей, думаю, раз и навсегда не дашь, а вот об общем принципе поговорить можно. И ключевое слово здесь будет — педагогика, потому что всякая дисциплина, запреты и долженствования носят в Церкви педагогический характер. Цель церковных установлений — привести к тому, чтобы, как писал апостол Павел, чувства у человека были навыком приучены к различению добра и зла (Евр. 5, 14), чтобы он сам мог собой управить. Но дело в том, что церковная педагогика у нас крайне неразвита. Люди входят в церковь, воспринимают дисциплинарно-педагогическую, внешнюю сторону церковности как сущностную, и начинается "хождение по кругу", отчего рождаются многие ошибки, когда "можно-нельзя" превращаются в суть христианской религии. Всё внешнее в Церкви — только лишь подпорки, подобные тому, как первоклассника учат писать: он копирует прописи или учительница водит его рукой.

— Как человек может разобраться, где Церковь оставляет ему возможность для свободного выбора, а где есть четкие предписания?

— К сожалению, четких предписаний-то во многих областях церковной жизни и нет. Здесь мне видится общецерковная недоработка — нет "пастырских методичек", подобно тому, как у учителей есть методические пособия. Поэтому все отдаётся на произвол священников, а священники бывают разные. Если человек сам хочет разобраться, ему нужно смотреть каноны и правила Церкви, и не только их букву, но и причины, по которым они возникли — то есть проводить, если хотите, некую самостоятельную исследовательскую церковно-историческую работу. Естественно, далеко не все имеют к этому склонность и возможность, и даже, может быть, какое-то дерзновение.

— А вообще, полезно ли для человека, если он начинает увлекаться церковными исследованиями? Может быть, церковная традиция для того и существует, чтобы человек не тратил полжизни на решение этих вопросов, а мог почерпнуть готовые ответы?

— Так в том-то и беда, что нет готовых ответов. Если бы у нас была книга с надписью "Традиция", "утверждено Поместным или Архиерейским собором в таком-то году", то, возможно, было бы проще. Кстати говоря, нынешняя деятельность по созданию катехизиса, которым занимается комиссия под председательством митрополита Илариона, направлена именно на это. Отрадно, что Церковь этим озаботилась. Вот этот новый катехизис, я надеюсь, и даст ответы на вопросы о том, что важно, а что второстепенно.

— Часто возникают проблемы вот какого рода. У нас большинство людей с высшим образованием, неграмотных нет. Они приходят в Церковь и пытаются понять смысл того или иного обычая. А им отвечают: так принято, так делала старица такая-то…

— Эти проблемы можно решить только пастырскими методами. Начинать нужно с воспитания пастырей, из уст которых люди получали бы не такие ответы, как вы привели, а другие. Люди должны знать: это — традиция, а это — какие-то местные обстоятельства и условия; это мнение подлинно церковное, а это — суеверие. Это, собственно, то, чем и должна заниматься Церковь. Сейчас большой акцент делается на выстраивании отношений Церкви и общества, Церкви и государства. Конечно, это важно; но, на мой взгляд, следует уделять гораздо большее внимание созиданию внутрицерковной жизни. Мне лично кажется, что мы упускаем время. Очень хорошо, что сегодня активно прорабатываются темы "Церковь и музеи", "Церковь и ОПК" и тому подобные; но всё же это — вещи внешние. А внутри Церкви, к сожалению, пока мало что происходит. Может быть, произойдет, но время-то идет, и лично у меня все меньше и меньше оптимизма, что будет проводиться должная целенаправленная работа по тому, чтобы пастыри соответствовали своему пастырскому призванию в современном мире.

— Есть ли сейчас у Церкви структуры, которые могли бы заняться решением этих вопросов и дать готовый продукт на выходе?

— Такой структурой задумано, как я понимаю, Межсоборное присутствие. Но оно только начало свою работу, и пока судить не по чему. Мне лично очень нравится то, что делает владыка Иларион. Аспирантура и комиссия по катехизису — это очень важные вещи, потому что, во-первых, взращиваются разумные церковные кадры, а, во-вторых, многим людям нужно, чтобы, как я уже сказал, была какая-то книга, соборно утвержденная и принятая, на которую можно опереться и разобраться в традиции.

— Какие, по Вашему мнению, вопросы, должны быть решены Межсоборным присутствием в ближайшее время? Или если не решены, то хотя бы обсуждаться?