Отец Алексий Вавилкин: "Нам не хватает дураков"

Священник Алексий Вавилкин, коренной москвич, еще в молодости уехал из Москвы и теперь служит в Завражье, в селе с легендарной историей. Сейчас Завражье пришло в упадок, рабочие ставки сокращаются, два храма, в одном из которых крестился Андрей Тарковский, а в другом служили предки отца Павла Флоренского, находятся в аварийном состоянии и без статуса. В интервью "Правде.Ру" отец Алексий размышляет о том, что его побудило уехать в провинцию, с какими неожиданными трудностями он там столкнулся и почему вымирает современная деревня

— Отец Алексий, как вы, москвич, оказались в Завражье?

— Это была моя давняя мечта — уехать из Москвы, хотя к Москве у меня нет неприятия, потому что Москва — одновременно город многих грехов, но и самого большого количества святынь в России. Уже с юности я начал прислуживать в нескольких храмах, потом оказался в Тверской, Ярославской областях. Был рукоположен в диаконы архиепископом Евлогием к Свято-Троицкому собору города Гусь-Хрустальный. Через три года рукоположили в священники, хотя я трижды отказывался, сознавая, что это очень большая ответственность перед Богом и людьми. Через шесть лет по благословлению духовника и правящих епископов Костромского и Владимирского перешел в Завражье.

— А ведь многие священники стремятся служить только в Москве и нигде больше…

— В деревне очень трудно в наше время. В городе можно не столкнуться с правдой жизни и с трудностями, на первый взгляд очень простыми, но неотступными: каждый день топить печку, носить воду, там нет автобусов, такси. Например, недавно сломалась машина и пришлось ходить восемь километров пешком в 30-градусный мороз. Или дымоход в церкви ломается. Но эти мелкие проблемы: печки, водопровод, машины, — не дают решать глобальные. Поэтому чуть ли не каждый день возникает желание все бросить и уехать оттуда. И такое состояние посещает меня периодически вместе с унынием, печалью и отчаянием. Живя в деревне, трудно говорить о каких-то идеальных представлениях и мечтах, весь идеализм там быстро испаряется…

— Через какое время это происходит?

— Я думаю, через год, и то, смотря в каких условиях жить. Если в старообрядческих деревнях люди живут одними взглядами, им проще, то в Завражье сложно с двух сторон: с материальной и из-за общего состояния населения Завражья, хотя это состояние большинства сельского населения России — равнодушное отношение к жизни. Если человек сначала верил, что живет при справедливой советской власти, а потом вдруг справедливой оказывается демократическая власть, то он начинает не доверять государству. И если человек разуверился в одном, потом в другом — ему и к вере трудно прийти. Если в составе государственной власти нет людей, которые реально возрождают Россию, то это влияет на народ. Попытки возрождения еще как-то видны в городах, но в сельских условиях их совсем не слышно, даже наоборот.

Например, в Завражье прямо на наших глазах был продан колхоз московским инвесторам, потом эти инвесторы, получив серьезные кредиты по национальным проектам на развитие сельского хозяйства, оказались банкротами и ударились в бега, и теперь они под следствием. Затем колхоз перешел в банк, и банк распродает все его имущество. Поголовье скота за эти три года сократилось примерно в пять раз, и все идет к тому, что вскоре скота вообще не будет. И поэтому, с одной стороны, видя по телевидению, как государственная власть заботится о сельском хозяйстве, а с другой, наблюдая, как в реальной жизни это же сельское хозяйство полностью разрушается, очень сложно говорить о каком-либо возрождении страны. Выход из этой ситуации один — в обращении русского народа к Богу, а это почти невозможно в условиях не то чтобы сытой, а беззаботной жизни и почти бесконтрольной продажи алкоголя с утра до вечера.

Читайте также: Отец Григорий: путь "успешного сироты"

— Беззаботная — это безработная жизнь?

— В Завражье есть дачники, у которых местное население может батрачить, колхоз, который скоро развалится, магазины, администрация, школа, сокращающая штат, но, к сожалению, нет самого главного — идеалов и стремления возрождать свою малую родину. От обращения людей к Богу зависит духовное возрождение России, а экономическое — от государственной власти.

— Что нужно сделать, чтобы народ пошел в храм?

— Священник Алексей Мечев в конце XIX века в храме святителя Николая в Кленниках на Маросейке восемь лет служил один с псаломщиком, и только через восемь лет к нему пошли первые духовные чада, видя, что он действительно истинный пастырь. Поэтому восемь лет — это тот срок, который нужно ставить перед собой, молиться, а там уже будет видно. Самое главное — исполнять свои священнические обязанности согласно совести, вере и духовной присяге. В апреле будет три года, как я служу в храме Сошествия Святого Духа в Завражье. Здесь приходится трудно, потому что до меня сменилось два священника, они служили по полтора-два года, но не выдержали не столько условий местной жизни, сколько общей атмосферы села. Два года храм был приписан к священнику, который жил за 70 километров от села и приезжал раз в два месяца служить. Такая смена священников очень влияет на духовное состояние и веру местного населения, после этого нужны годы, чтобы народ пошел в храм.