Лица русской оборонки: директор верфи «Звездочка» Николай Калистратов
Новейшая история нашего государства, которую принято вести с августа девяносто первого года, вывела на суд мировой общественности не только новый тип государственных деятелей, поражающих своей эпатажностью и широтой размаха русской души, но и несколько новых типов руководителей. Раньше их жизненный путь был ясен: пионерия, комсомол, райком, а лучше горком (еще лучше — обком) — товарищ попадал в сплоченные ряды советской номенклатуры.
Если вам удавалось попасть в такую "обойму", ваши домочадцы могли быть уверены — при самом разнузданном поведении их кормилец ниже должности директора городской бани не опустится. И престижное место на престижном городском кладбище им было гарантировано. Особо активные замахивались даже на Новодевичье кладбище. Но места там хватало далеко не всем. Стоит отметить, что для успешной карьеры советского руководителя необходимо было обладать несколькими обязательными природными качествами: не быть полным идиотом, иметь способность к обучению, обладать полноценной семьей и хорошим (в смысле — рабоче-крестьянским) генеалогическим древом, уметь много пить и при этом не терять человеческого облика. Отсутствие хотя бы одного из перечисленных качеств создавало большие проблемы для быстрого карьерного роста. Перестройка очень быстро изменила систему жизненных координат. Молодые люди, только начавшие свой карьерный путь на низовых должностях в райкоме ВЛКСМ, а, следовательно, еще не допущенные к дележу материальных ценностей передового отряда молодежи, оставались один на один с печальной перспективой провести остаток жизни на окладе школьного учителя истории. В то же время во главе крупных торговых фирм и финансовых учреждений стали появляться носители фамилий с окончанием на "ман" и "ский". Многие из них имели хорошее образование, но даже и не помышляли о членстве в КПСС. Некоторые из них до сих пор на свободе...
На крупнейших индустриальных гигантах развивалось повальное увлечение — всенародные выборы руководителя производства. Для того, чтобы победить на подобных выборах, достаточно было быть "пламенным демократом", не запятнать себя близостью к социалистическим руководителем и иметь луженую глотку. Чтобы громко обещать трудящимся "богатую" жизнь в новом капиталистическом обществе. И покатилась по России волна банкротств, и скупались за бесценок огромные производственные площади, и потянулись квалифицированные специалисты в торговые палатки и рыночные ряды. А рассказы старшего поколения о бесплатном получении жилья от предприятия воспринималось молодым поколением как "большевистская агитация". Ведь многие школьники еще ни разу в жизни не видели строительного крана... А потом началась чудесная приватизация. Чудесная в том смысле, что иначе, как чудо, трудно расценить тот факт, что во главе крупнейшего в Европе целлюлозно-бумажного комбината встал бывший простой советский зубной техник. О такой карьере даже и не мечтают американские дантисты. А ведь для них 200 000 долларов годового дохода считается большой жизненной неудачей. Сколько же коронок поставил нынешний владелец АЦБК? И кому? Не иначе в очереди у его кабинета собирались все звезды Голливуда вперемешку с арабскими нефтяными шейхами.
Кстати, работа зубного техника по своей интимности сопоставима с работой гинеколога. Здесь нет места большому трудовому коллективу. Только врач и пациент. Поэтому уместен вопрос, где наш герой получил практику руководства большим коллективом? И когда успел изучить все этапы работы такого сложного производства, как варка целлюлозы и изготовление бумажной продукции? Кто давал ему дельные советы по развитию инфраструктуры своего предприятия? Может быть, Владимир Ярославович Крупчак — наш поморский самородок? Об этом стоит спросить у самих работников новодвинского комбината. Но есть в новейшей истории Архангельской области и бесспорно удачные примеры назначения руководителей. Примеры, когда человек, относящийся к классическим представителям советской номенклатуры, смог проявить "новое мышление", за которое так ратовал последний руководитель СССР. При этом удачно интегрировал в "капиталистическое настоящее" все лучшее, что было в "социалистическом прошлом".
В прошлом году довелось мне делать телевизионное интервью с генеральным директором ФГУП "Звездочка" Николаем Калистратовым. К слову, многие рабочие одного из крупнейших оборонных предприятий страны между собой называют место своей работы "Звездой", считая, что центру атомного кораблестроения "не к лицу" уменьшительное существительное. Но это их проблема. Мне, например, нравится. У генерального директора кабинет по площади соответствовал объему индийского заказа. "Николай Яковлевич и сам мужчина представительный, за директорским столом не потеряется", — решил я и начал настраивать камеру для съемки. "Простите, но я по своей сути не кабинетный работник. Привык общаться на рабочем месте. Пойдемте к индийской лодке, с аппаратурой я Вам помогу", — Николай Калистратов легко подхватил десятикилограммовый штатив и повел меня по цехам завода, которые очень напоминали голливудские павильоны, где идет подготовка к съемкам очередного фантастического блокбастера. "Не дай бог мое начальство узнает, что я такого респондента своими железяками нагрузил", — неожиданно сработал инстинкт самосохранения. Но вырывать штатив на глазах у трудового коллектива было неудобно. Да и не хотелось, уж больно тяжелый, зараза. И еще в глубине души я пожалел, что Николай Яковлевич состоялся как директор оборонного предприятия. Какого
