ТОСКА ЗА МНОЮ ГОНИТСЯ...
По данным суицидального центра, каждые сутки в Казани пытаются свести счеты с жизнью два человека (в месяц число суицидов колеблется от 60 до 75). В год — около тысячи (с 1994 года эта цифра стабильная). Десять процентов попыток суицида оказываются завершенными...
Мой однокурсник отметил в этом году пятидесятилетие. Женил сына. Собирался строить на даче баню. И вдруг... закрылся на работе в своем кабинете и спустил курок.
По прогнозам ВОЗ, через десять лет на второе место в мире после сердечно-сосудистых заболеваний выйдут депрессии. Психиатры считают, что 30-40 процентов всех больных, обращающихся к врачам, страдают скрытыми формами депрессии.
— Не зря участковым терапевтам дано указание выявлять на приемах таких больных и направлять к специалистам, — говорит завкафедрой психиатрии медуниверситета профессор Каусар Яхин. — Гипертония, язвенная болезнь — это все психосоматические заболевания.
По мнению ученого, поскольку 60 процентов населения Татарстана живут в условиях затяжного стресса, число депрессий катастрофически растет. За последние 5 лет число инвалидов по психзаболеваниям выросло в Татарстане на 17 процентов. И если в благополучной Европе 25-30 процентов населения нуждаются в помощи психотерапевтов, то у нас — уже 50-60 процентов. Причем из числа тех, кто пытался покончить с собой, только 25 процентов были психически больны. 25 — абсолютно здоровы. Просто они находились в состоянии депрессии. Но если на Западе в моменты стресса народ ходит к психоаналитикам, у наших людей менталитет другой. Наш народ ходить к психиатрам опасается. А если и осмелится, то сможет ли получить в минуту душевной тревоги необходимую помощь? — решила выяснить я.
В половине третьего открываю калитку психоневрологического диспансера на улице Гагарина, который обслуживает пол-Казани. При виде обшарпанного, облезлого здания бывшего детского садика мне становится не по себе. Не лучше и внутри: серые стены, запах гнили. И здесь врачуют души? Полистав мой паспорт, регистраторша бросает мне его обратно: «Ваш участковый прием закончил. Приходите завтра!» Вот тебе раз! Совсем как в обычной поликлинике. Настаиваю, убеждаю, что, если меня не примут сегодня, то больше я не приду сюда никогда. Регистраторша смотрит на меня ненавидящими глазами и направляет к дежурному психиатру.
Слава Богу, что хоть у врача глаза другие. Но молодой психиатр явно торопится. «Депрессия и бессонница? Но снотворное продается в любой аптеке!» — удивляется он. Затем «врачует» мою душу парой бородатых анекдотов про то, как быстро уснуть. («Погуляйте перед сном, выпейте теплого молока и считайте до трех. А если не поможет, то до четырех часов ночи!») И вручает мне рецепт на легкое снотворное. И это «психотерапия»? Прием психотерапевта или психолога в диспансере — платный, психотерапевт «стоит» 125 рублей, психолог — 350, объясняет врач. Все ясно! Значит, большинству казанцев лечить депрессию не по карману?
— Не спешите с выводами, — убеждает меня главный психиатр Казани Владислав Евплов. — В психотерапевтическом центре на Бутлерова и в психотерапевтических кабинетах при нескольких городских поликлиниках прием психотерапевтов бесплатный.
Еду в центр на Бутлерова. В стареньком отремонтированном здании чисто, уютно. Регистратуры и участков нет. Дежурная медсестра в «Столе справок» берет мой паспорт и направляет к свободному психотерапевту. Просторный кабинет утопает в зелени. Разговор без медсестры, тет-а-тет. Врач участлив и внимателен. А главное, он никуда не спешит.
— У психотерапевтов другие нормы времени на больных. В тяжелых случаях мы тратим на больного столько часов, сколько понадобится, — говорит заведующий центром Гумар Зиатдинов. И приводит пример тяжелейшей депрессии. У женщины в один год умерли сын и муж, дочь-девятиклассница убежала со взрослым мужчиной в Москву, плюс ее сократили на работе, а квартиру на пятом этаже обокрали воры, брызнув в лицо женщине из газового баллончика. Казалось бы, как жить ей, где ресурсы? Но с помощью психотерапии ее "вытащили".
Заведующий ведет меня в дневной стационар на 25 коек. Здесь всего две палаты: побольше — для женщин и поменьше — для мужчин (сильная половина человечества считает лучшей «психотерапией» бутылку). И такие низкие потолки! Оказывается, под дневной стационар медики приспособили... чердак. И основное лечение — гипноз, массаж, «иголки», курс лечения у сексопатолога или логопеда — здесь тоже платное. От 200 рублей и до трудно сказать скольки, если учесть, что стоимость упаковки антидепрессантов последнего поколения доходит до 2 тысяч рублей. Правда, психотерапевты убеждали меня, что берут плату за лечение с учетом финансового положения больных. И если перед ними учитель или врач, то их лечат бесплатно.
Мне рассказывают об одной девушке. У нее — посттравматический синдром. Два года назад в одном из южных городов рядом с ней разорвалась граната. Пластические хирурги мастерски «зашили» девочке лицо, но ее душевная рана затянется очень не скоро. Девушку постоянно преследует страх. Она боится на улицах выхлопов машин, газовых баллонов и фейерверков. После праздничного салюта в День республики у нее опять началось обострение. У парня-«чеченца» синдром «зеленки» — зеленого леса. Парень боится ехать на дачу. Боится ходить за грибами. Бывший солдат помнит, что бандиты напали на их колонну в лесу. А вон у той женщины, показывают мне, летом утонул единственный сын...
Оказывается, быстрее всего из депрессии выходят люди верующие. От свалившихся невзгод они меньше впадают в отчаяние или апатию, считая, что Бог не наказывает их, а посылает им испытание, которое нужно вынести с честью. Кстати, главная установка, которую дают больным психотерапевты: если ты не можешь решить свою проблему, то измени отношение к ней.
