Россия - страна от бездны порока до бездны святости

— На удивление отношения очень дружественные, даже более того — теплые. В католических храмах находится много святынь, дорогих сердцу каждого христианина, о которых, тем не менее, мало кто знает. Например, тот самый терновый венец, который сплели воины перед казнью Господа нашего Иисуса Христа. Этот терновый венец находится в кафедральном соборе Парижской Богоматери. Существуют останки многих святых, которые находятся в католических храмах, а также и другие реликвии или памятные места христианской истории. И если речь заходит о богослужении в этих местах, то никаких препятствий со стороны католического духовенства не встречалось, не было никаких попыток брать с нас какую-то плату, пусть даже символическую, хотя вполне могли бы. Отношение очень благосклонное. Я думаю, что во Франции высоко поставила себя наша русская эмиграция, среди которой были выдающиеся священники, богословы, ученые, которые потрудились, уже обосновавшись во Франции, и авторитет  православной церкви достаточно высок.

А.Кл. — Что было самым трудным для Вас в этот момент — перехода от жизни в одной цивилизации к жизни в другой. Не говоря уж о проблемах языка, хотя вопрос о знании языка возникает сразу...

— Да, проблема языка поначалу была, поскольку я изучал французский как второй язык, и с тех пор прошло много времени. Еще до приезда во Францию что-то повторял. Но в первое время если я и мог что-то сказать по-французски, то не мог как следует понять, что мне отвечают. Но в течение трех месяцев барьеры, по крайней мере на бытовом уровне, были преодолены. Сейчас я говорю по-французски, правда, с ошибками. Но меня уже можно понимать, я могу поддержать беседу, и даже в плане проповеди что-то сказать. Хотя это, конечно, не та свобода, как на русском.

А.К. — А службы проводятся на русском?

— В Трехсвятительском храме, безусловно, всегда на русском. Это и традиция, и необходимость, поскольку подавляющее большинство прихожан русские. А есть и франко-язычные приходы, есть приходы смешанные, где молятся и русские, и французы. Соответственно так же проводятся и богослужения.

С.З. — Если в смешанном браке один супруг католик, другой православный, то как там решаются эти вопросы ?

— Бывают вопросы, касающиеся венчания или крестных родителей. Но такие проблемы решаются достаточно легко. Сложнее вопросы, связанные с привычками, с воспитанием, полученным русскими в России, а французами — у себя на родине. В этом смысле русским, конечно, трудно приспособиться. Иногда в семьях возникают разногласия, связанные именно с этим. Что касается веры, то опыт показывает, что если супруг по-настоящему верующий католик, практикующий, то слабо верующая или не определившаяся в вере супруга идет за ним. Или наоборот — сознательно православная супруга увлекает за собой не определившегося в вере мужа.

С.З. — Не открывая тайну исповеди, скажите, есть ли разница между тем, в чем исповедуются люди здесь и в Париже?

— Грехи, конечно, у всех одинаковые. А детали, конечно, могут быть разные, безусловно, связанные с условиями жизни в России и там. Там условия более комфортные, и поэтому существуют некоторые расслабленность и лень, хотя бы в отношении того, чтобы вовремя приходить на богослужения. Еще один момент: если здесь наши прихожане искренне верующие, то они искренне со слезами на глазах и исповедуются. Там  среди русских, проживших достаточно времени во Франции, такое встретишь гораздо реже. Вообще, по этому поводу у меня впечатления следующие: в странах Запада вследствие относительного благополучия и комфорта жизнь более-менее усреднена во всех ее проявлениях; там больше человечности в отношении друг с другом, нет той грубости, а иногда откровенного хамства, которые можно встретить в России, а иногда, увы, даже в церковной среде. Но, с другой стороны, у нас же в России, может быть отчасти благодаря этим историческим трудностям, встречаются люди удивительной души и возвышенности. Даже можно сказать, что они святые. Есть такие люди и здесь в Забайкалье, и по всей России. И вот эти цветы в западных странах не растут. Русский характер широк. Достоевский сказал: “Широк человек, я бы сузил”. Это можно отнести к русскому характеру. И другую фразу: “Широка страна моя родная” тоже можно применить  в духовном плане. Здесь есть все: от бездны святости до бездны порока. Во Франции в этом смысле все более усреднено, там нет таких контрастов, там люди более вежливы, обходительны и культурны. Они тоже  по-своему гостеприимны. Иногда, при этой вежливости наблюдается обратная сторона – лицемерие и некоторая поверхностность в отношениях, с меньше долей искренности  и открытости. Когда наши русские приезжают туда, то тем, кто замечал в России больше теневые стороны нашей жизни,  на Западе нравится. И не может быть иначе, потому что таких теневых сторон в их кричащем виде там нет. Ну а кто мог замечать в России хорошие стороны и замечательных людей , которые, безусловно, вопреки всем смертям назло есть, того на Западе не удовлетворяет отсутствие той высоты, которую можно встретить в России.

Н.К. — Что в Чите на Вас произвело впечатление после небольшого отсутствия? Как вас встретили прихожане ?