Эксцентрик в культуре: опера вопреки всему
На закате XIX века, в 1882 году, в аристократической английской семье родился младенец по имени Джон, которому суждено было стать основоположником знаменитой музыкальной традиции… Но об этом позже. Поначалу-то все шло к тому, что Джон Кристи, сын респектабельных родителей, получит хорошее образование и сделает достойную научную карьеру. Благо, все задатки к тому у Джона были.
Правда, детство и юность молодого Кристи вряд ли можно назвать счастливыми. По характеру его отец был тиран, а мать — типичная "гиперопекающая" наседка, трясущейся над своим отпрыском. Неудивительно, что юноша проявлял рвение к учебе и делал все, чтобы побольше времени проводить в пансионе престижного колледжа Итон. Неизвестно, какие насмешки и моральное давление пришлось вынести Джону в замкнутом мирке мужской частной школы: наружность у него была, мягко говоря, нестандартная. В ранней юности Джон попал в аварию и навсегда остался покалеченным, а чуть позже по нелепой случайности лишился глаза.
Зато доподлинно известно, что выпускникам этого знаменитого заведения (основанного еще в XV веке по приказу английского короля Генриха VI) была открыта прямая дорога в Гарвард.
Туда Кристи и отправился, чтобы спустя недолгое время снова вернуться в Итон уже в качестве преподавателя. Так продолжалось семь лет, пока в личную историю Джона Кристи не вмешалась история мировая: началась война. Кристи был направлен на службу во Францию, в пехотный корпус. За годы сражений он был произведен в чин капитана и награжден Военным крестом.
В 1920 году на демобилизовавшегося Джона, еще совсем не старого 38-летнего мужчину с богатым жизненным опытом, сваливается удача в виде немаленького наследства: он становится единственным обладателем роскошного родового поместья на юге Англии, в графстве Сассекс. И Кристи начинает воплощать в жизнь свою мечту: оказывается, он с юности грезил об опере. Он начинает устраивать оперные постановки прямо в своем поместье.
Железная воля, когда-то позволявшая сопротивляться давлению семьи и отражать насмешки соучеников, и здесь помогла Кристи преодолеть все мыслимые препятствия. Главное из которых заключалось в следующем: по меркам респектабельного британского общества поместье Глайндборн находилось в страшной глуши — в относительной близости от него располагался лишь захолустный городок Льюис.
Но Джон не слушал никого и продолжал ставить спектакли. Его музыкальные вечера, поначалу, скорее, любительские, становились все более уважаемыми в музыкальных кругах. (Сам-то Кристи любительскими их никогда не считал, крайне требовательно подходя к подбору артистов и музыкантов. "Будь моя воля, я бы обнес Глайндборн колючей проволокой, чтобы оградить от недостойных", — признавался он.) Средства на все мероприятия меценат выкладывал из собственного кармана. К тому моменту Джон был успешным и опытным дельцом: разные источники приписывают ему и строительный бизнес, и гаражный, и даже (боже сохрани!) продажу органов. Хочется верить, что последнее — слухи завистников.
На одном из своих оперных вечеров холостяк Джон встретил Одри Майлмэй, 34-летнюю оперную певицу сопрано. Поздняя любовь совершенно вскружила ему голову. Сделав Одри предложение, которая та благосклонно приняла, Кристи загорелся идеей построить лучший оперный театр в мире — для лучшей в мире супруги. Друзья ухмылялись, знакомые перешептывались. Музыкальные вечера, которые удалось вывести на профессиональный уровень, еще куда ни шло, простая удача. Но строить в оперный театр в деревне!.. Старина Джон, верно, совсем рехнулся от любви.
Тем временем Кристи, по-прежнему плевавший на мнение окружающих и вдохновленный талантом молодой супруги, гнул свою линию и вкладывал деньги в строительство здания, изначально вмещавшего лишь триста человек.
Читайте также: Венская опера — роскошная и несчастная
Чтобы сделать театр знаменитым, к нему следует привлечь внимание. В 1934 году Джон Кристи объявляет об организации оперного фестиваля, и в самые теплые дни года, в конце мая, мероприятие открывается постановкой моцартовской "Свадьбы Фигаро". Разумеется, с его любимой Одри, исполняющей партию Сюзанны. К концу 1930-х годов Глайндборнский фестиваль уже признанное событие в мире оперы, которое каждый уважающий себя специалист отмечает кружочком в календаре.
Кстати, однажды в Органной комнате (которая впоследствии стала служить театральным фойе) состоялась и оперная проба самого Кристи: в любительской постановке второго акта "Нюрнбергских мейстерзингеров" он исполнил партию Бекмессера.
Успешный проект Джона Кристи не уничтожила даже Вторая мировая война, на время которой фестиваль был закрыт, а Глайндборн служил благородной цели — превратился в приют для эвакуированных из Лондона детей. После победы над фашистской Германией фестиваль возобновил свое действие. Более того, Кристи удалось привлечь спонсоров и отстроить новое, более вместительное здание театра.
