Яков Кротов: В защиту "совка"

Молитва неверия в возможность каких-либо перемен и особенно неверия в то, что перемены зависят от твоей веры. Молитва палаческая – вместо "Помилуй мя" идёт постоянным жужжанием: "Нельзя миловать никого".

Потому и упразднили комиссию по помилованию, и уже много лет почти никого в России не милуют, что снизу идёт вот этот гул: "Не помилуй! Не помилуй!! Не помилуй!!!"

"Будут первые последними, и последние первыми", - сказано в Евангелии о смиренных и добрых людях. Это скажет и отец лжи, когда будет сортировать своих. Первые ученики окажутся в первом круге ада.

Не то чтобы они меньше прочих виноваты, но всё же к центру преисподней ближе последние ученики, которые не вылезали, не делали карьеры, а тихо душили ближних у себя дома и на работе, проповедовали: "Уши выше лба не растут" и "Плетью обуха не перешибёшь".

"Приидите ко мне", - задушевно будет им сказано. И ведь пойдут, хотя могли бы и на небеса рвануть.

Совок очень не любит, когда его называют совком. Ему это кажется неуважительным. Он хочет ещё и уважения! Вампиры, и те – кажется – кровь сосут, но на уважение не претендуют. Совок искренне считает, что достоин жалости.

Это он-то, в лучшем случае попросту расстреливающий неугодных, а в худшем случае – призывающий расстрелять. Да-да, это худший случай, когда не просто делают зло, а хотят среди зла чистенькими остаться и иметь право на зло ворчать.

Жалости совок не заслуживает, расстрела тоже. Обращаться с совком надо по Христу – так, как хотел бы, чтобы обращались с тобой. Это крайне трудно.

Совок не здоровается – здороваться с ним. Совок лжёт как дышит – не лгать. Совок считает, что ни за что не отвечает – считать, что отвечаешь за всё. Совок растворяется в государстве – выпасть в осадок, повернуться к государству задом, а к свободе передом.

Совок любит деньги за несделанную или недоделанную работу – любить доделывать. Не садиться за заднюю парту, не стремиться и на первую, вообще – не быть школьником, не быть обучаемым, быть взрослым не по паспорту, а по жизни.